Серебряная маска

Спустя пару дней я вернулся домой после лицея. Я был не в самом хорошем расположении духа, так как в этот день была практика по чёрной материи. Несмотря на все мои усилия и тренировки, я никак не мог обуздать эту силу. По сути, я владел ей на уровне полукровок. Пока ребята практически играючи уже даже могли швырять предметы, а Леон даже играл ей в бейсбол, я владел ею на уровне полукровок. Это меня очень бесило. Было бы намного проще выполнять свою работу, если бы я нормально владел этой силой, а так приходилось пользоваться оружием. В холле меня встретила встревоженная Сильвия. Я понял, что сегодня произошло очередное извержение вулкана по имени Гедеон Хитклиф. Повсюду валялись разбитые вазы, картины, два шкафа были разворочены в щепки — и это только начало хаоса. В гостиной словно пронёсся ураган. Перевёрнутый диван оказался в дальнем углу, но не это меня поразило. Диваном Гедеону уже никого не удивить. Моя челюсть готова была встретиться с паркетом, когда я осознал, что Гедеон в порыве гнева вышвырнул кресло в окно. Такое было впервые. Я задавался вопросом, что же его так разозлило? В полной тишине Кэтрин подметала осколки, Фанни и Лора в дальнем углу собирали упавшие книги. Я огляделся, ища глазами диванный столик. Его остатки покоились в камине. Тут и там валялись осколки маминых фарфоровых фигурок. Я поднял маленькую отколотую белую голову. Кажется, это был фарфоровый скворец. Прежде чем сердце защемило от воспоминаний о маме, я отбросил осколок и огляделся. Гостиная представляла собой жалкое зрелище. — Я позову Кевина, пусть он поможет с креслом. — Благодарю вас, господин Готье, но лучше вам подняться к себе. Мы его сами позовём, — ответила занятая Сильвия с тряпкой в руках. Мне ничего не оставалось, кроме как подняться в свою комнату. Первое, что бросилось в глаза, — это была большая золотая клетка, в которой с жёрдочки на жёрдочку прыгала канарейка. Я во все глаза уставился на клетку, не понимая, как она могла оказаться в моей комнате. Подойдя к ней ближе, я увидел, что между прутьев была записка. Прочитав её, я очень сильно удивился. Канарейка была подарком от отца. Я решил назвать канарейку Килли. Когда мама была жива, она хотела завести эту птицу и назвать её так. Я не знал, почему именно это имя, но, судя по её выражению лица в тот момент, за ним стояла какая-то печальная история. Спустившись вниз, я наткнулся на Лору. Лора выносила пакеты с мусором. Я вышел вместе с ней во двор и дождался, когда она будет возвращаться. У двери я жестом остановил её. — Не могла бы ты задержаться на пару минут? — Я? Хорошо, господин Готье, — тихо ответила она, стесняясь смотреть мне в глаза. — Вам что-то принести? — Расскажи, что случилось с Гедеоном. — Не уверена, что имею право на это. Вам лучше спросить у старших. Я вздохнул. Лора была хорошо воспитана и знала, что, будучи младшей из прислуги, могла тактично уйти от ответа. — Я знаю, что ты не можешь рассказывать, но пойми, он мой брат, — воодушевлённо начал я. — Я хочу ему помочь. — Вам лучше спросить у старших, — повторила она, обращаясь больше к асфальту, чем ко мне. — Гедеон к тебе хорошо относится, — продолжил я, решив надавить на неё через её симпатию к моему брату. — Он бы помог тебе, поэтому сейчас ты должна помочь ему. Расскажи, пожалуйста, что произошло. Я сейчас был у него, и он так опечален. Молчит, — прошептал я, пытаясь вызвать сострадание, — мучается в своей комнате. Ох, я даже восхитился, насколько хорошо я играл. — Я не хочу, чтобы господин Гедеон страдал, — произнесла она и затем впервые посмотрела на меня. Мы никогда не общались с ней так близко, лицом к лицу. Она испуганно опустила глаза. — Лора. — Я впервые назвал её по имени. — Пожалуйста, расскажи, что произошло. — Днём приезжал молодой человек, незнакомец, чистокровный. — Она нервно теребила подол передника. — Попросил позвать господина Гедеона и сказал, что он его друг детства. — Гедеон был дома? — Да, он сразу спустился к гостю. И был очень удивлён. Я бы сказала, шокирован. Потребовал, чтобы вся прислуга ушла из дома. — Долго они общались? — Около получаса. Гость уехал на машине. И господин Гедеон впал в отчаяние. — Ты помнишь, как звали гостя? — Я не уверена, он произнёс имя быстро. — Попробуй вспомнить, — настаивал я на своём. Лора замешкалась, посмотрела на меня и произнесла полушёпотом: — Кажется, его звали Люмьер. На это мне только оставалось кивнуть. Интересная реакция на друга детства. Если всё же Люмьер Уолдин будет частым гостем в нашем доме, боюсь, у нас мало что от дома останется. После разговора я отправился в свою комнату делать домашнее задание. Когда я уже отчаялся от скуки и готов был биться головой об стены, на мой телефон пришло сообщение. «Пожалуйста, давай встретимся и поговорим. Оскар В.» Я немного улыбнулся. Хоть кто-то сможет развлечь меня.