Серебряная маска

Я вызвал такси до дома Скэриэла, но никак не ожидал, что приеду первым. Оливер с сестрой планировали заехать домой за алкоголем, но Леон уехал раньше, следовательно, уже должен был стоять на пороге Лоу. Я осмотрелся, но машины Кагера нигде не было видно. Он хотел вместе со мной зайти в дом, объясняя это тем, что ему неловко оставаться с полукровкой наедине. Выйдя из такси, я ещё немного потоптался на месте, думая, что дождусь Леона, но потом, плюнув на это, постучался в дверь. Дверь отворилась, и на пороге показался довольный Скэриэл. Его нижняя губа была разбита и опухла, но в целом выглядел он хорошо. – Долго ещё будешь стоять? – насмешливо спросил он. На нём были серые домашние штаны с растянутыми коленками и однотонная чёрная футболка. Как обычно, он вышел босым. Я всё раздумывал над тем, чтобы подарить ему тапочки. Он не любил носки, а если приходилось их надевать, то специально или случайно – я так и не разобрался – носил непарные. Как-то я подарил ему две пары дизайнерских носков с принтами «Звёздной ночи» и «Подсолнухами» Ван Гога. На следующий день он явился в разных носках, но они каким-то магическим образом сочетались. – Как ты узнал? – Я торопливо направился к нему. – Я вас ждал, да и шум подъезжающей машины услышал. А ты хотел сбежать? – Кажется, у него игривое настроение. Я помотал головой. В холле, скинув рюкзак, я повесил пальто и разулся под пристальным взглядом Скэриэла. Он опёрся спиной о стену, скрестив руки на груди. Мы оба молчали. – Что? – Я посмотрел куда-то в сторону. Меня сильно напрягала возникшая обстановка. – Это ты мне скажи, что? – с улыбкой произнёс он. – Ты избегаешь меня? – Нет, это не… – Растерявшись, я застыл как истукан. Что такого сказать, чтобы сменить тему? – Что с твоей рубашкой? – Скэриэл указал на алые капли. – На уроке кровь пошла из носа. – Я решил не рассказывать ему про драку, а то вдруг он растреплет об этом Леону. Он подошёл ближе, на расстояние вытянутой руки. Деваться было некуда, пришлось посмотреть ему в лицо. Скэриэл нахмурился, словно решал задачку по тригонометрии. – Что случилось? – серьёзно спросил он. – Да ничего, – вяло ответил я. – Просто… – Готи, говори уже, – настоял Скэриэл, положив правую руку мне на плечо. Я почувствовал тяжесть чужой ладони и понял, что избежать разговора не удастся. – Ты не злишься на меня? – решил я сменить тему. Теперь настала очередь Скэриэла удивляться. – Почему я должен злиться? – в недоумении спросил он. – Ты это из-за отца? Я молчал. Не дождавшись ответа, он положил вторую руку на другое моё плечо и сжал сильнее, чем прежде. Казалось, что он сейчас меня встряхнёт. – Готи, я не зол на тебя, у меня и в мыслях такого не было, – заверил он, подходя ближе. – Что ж вы такие ранимые, – произнёс, обнимая, – скажу больше: я и на твоего отца не злюсь. А я бы на его месте злился, если бы мне по морде дали. Хотя, должен признать, это была вина Лоу. Если бы он тогда не позвонил Сильвии и сам не поехал знакомиться с отцом, мои бы даже не заметили моего отсутствия. Я устало опустил голову ему на плечо. Я сам себе боялся признаться, но был зависим от той нежной заботы, которую давал мне Скэриэл. Дома, кроме мамы, мне никто её не давал, а ребята видели во мне только своего лидера – расклеиваться было для меня позором. Именно поэтому я продолжал играть перед Лоу в нежного чистокровного. – Бедный маленький Готи, небось, всю ночь не спал, переживал, – фальшиво ласковым голоском протянул Скэриэл, гладя меня по голове. Я чувствовал, как он сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. Я оттолкнул его. – Отвали, – буркнул я, направляясь в гостиную. Он прыснул от смеха за моей спиной. – Ну что ты, иди ко мне на ручки, – хихикая, не унимался Скэриэл. – Леон ещё не приезжал? – спросил я, усевшись на диван. – Не-а, – он направился на кухню. Я услышал, как он открывает дверцу холодильника. – Ты голоден? – Нет, только пить хочу. – Есть сок или газировка? – Есть томатный сок, – он достал упаковку и показал мне. – Редкая гадость, но Джерому нравится. – Не переношу его, – скривился я. – Джерома или томатный сок? – Скэриэл открыл упаковку и понюхал содержимое, затем поморщился. – Очень смешно, – закатил глаза я. – Так когда появятся остальные? – Я думал, что Леон приедет первым. Близнецы заехали домой за вином. Я принял от Скэриэла стакан с газировкой. В дверь позвонили. Не надо было быть ясновидящим, чтобы понять, кто приехал – звонкий голос Оливера, спорящего с сестрой, достигал другого конца улицы. – Леон, где тебя носило? – спросил Оливер снаружи. – Оливер, осторожнее, разобьёшь! – вторила ему Оливия. Скэриэл поспешил впустить шумных гостей. В холле раздались громкие весёлые голоса. Я со стаканом в руке поплёлся к ним. – Готье, ты здесь? – радостно поприветствовала меня Оливия. – Мы немного задержались. Они с братом успели дома переодеться: Оливия надела изумрудный свитер крупной вязки и клетчатую юбку. Её светлые волосы были заплетены в косу и украшены зелёной лентой. Однажды девочка обмолвилась, что эти ленты постоянно путаются в волосах, а так же ими можно задушить человека. – Кто-нибудь, возьмите, – простонал Оливер, протягивая две бутылки. – Я чуть не попался, когда пытался их пронести мимо прислуги. – Они бы всё равно тебе ничего не сделали, – произнесла Оливия, разуваясь. – Но могли донести отцу, – раздражённо бросил он. Оливия и Оливер нагло врали. Они бы не стали воровать у своего отца, тем более алкоголь. Оливер был контрабандистом, и алкоголь – это было самое простое, что он мог достать. Однажды Леон как-то обмолвился, что на Брума людей работают даже больше, чем на него, и я в это верил. Оливер занимался всем: наркотиками, оружием и даже предметами искусства. Его влияние уже распространялось по всей Европе. Так же он был самым богатым в нашей группе. Если бы Оливия не испытывала наслаждения в пытках людей, то она бы давно не работала. Я и Леон тоже не бедствовали. Скажем так, я мог бы уже спокойно свалить и не работать лет десять, Кагер – скорее все двадцать, но мы договорились, что всё же закончим Академию. Оливер поприветствовал Скэриэла и передал ему бутылки. Одет он был в белый свитер крупной вязки и брюки в клетку, явно из одной коллекции с юбкой сестры. – Я перерыл весь мини-бар отца, но достал эксклюзив! Сегодня мы будем пить вино из Греции и Франции. Элитное греческое вино «Кормилица», золотая коллекция, греки выращивают виноград на горе Афон! – торжественно поведал Оливер. – Это жемчужина алкогольной продукции в Греческой Македонии. Специально для наших посиделок в македонском стиле. – Откуда ты всё это знаешь? – удивлённо спросил Леон, разуваясь последним. – Я умею читать, – со смехом отозвался Оливер. – На этикетке написано. – А второе вино? – поинтересовался я, чувствуя, что Оливер ждёт, когда кто-то об этом спросит. Значит, вино действительно было редким. – Дё Монтий Сёр-Фрер, Шабли Гран Крю «Ле През», – произнёс он с видом опытного сомелье; кажется, уровень его французского позволял только пафосно читать этикетки на бутылках с дорогим алкоголем. – Белое сухое вино из Бургундии, Шабли. – Здорово, – произнёс Леон без особого энтузиазма. Повесив твидовое пальто, Оливер прошёл в гостиную следом за сестрой. – Любезнейший, где наши хитоны? – обратился он к Скэриэлу, и мы все поняли, что наш македонский пир негласно начался. Скэриэл, улыбаясь, достал из-за дивана крупный бумажный пакет, который прежде я не заметил, и вывалил содержимое на пол. – Добрейший Оливер, прими мои дары и выбери любую ткань по своему усмотрению. От мысли, что со стороны они выглядели как два павлина, готовых состязаться в искусстве красноречия, я чуть не прыснул со смеха. – Нет, я точно не буду так разговаривать, – прошептал за спиной Леон. Прикрыв язвительную улыбку ладонью, я наблюдал, как Оливер поднял белую ткань и накинул на себя. – А дальше как? – хихикая, спросила Оливия. Кажется, её тоже забавляла эта сцена. – Накинуть ткань, завязать на плечах, можно ремнём на талии закрепить, – авторитетно объяснил Оливер, словно каждый день разгуливал в хитоне. – Я купил тебе сорочку, она плотная и похожа на то, что носили девушки в Древней Греции, – Скэриэл протянул Оливии свёрток. Оливия изумлённо посмотрела на Лоу и с благодарностью приняла подарок. Мы с Леоном чуть рты не разинули от удивления. Мне бы точно такое и в голову не пришло. – С вашего позволения, я переоденусь на втором этаже, – произнесла она, направляясь к лестнице. – Ну всё, можешь из неё верёвки вить, – Оливер, не стесняясь, скинул свитер. – Она ценит внимание к деталям. Скэриэл снял футболку и бросил её на диван. Я неторопливо принялся за рубашку, но мигом остановился, вспомнив, что грудь перевязана бинтами: что, если Леон спросит об этом? Я в панике посмотрел на Оливера. Не знаю, понял ли он мою мольбу, но даже Скэриэл с волнением оглянулся. – Леон, ты будешь переодеваться? – На помощь, как нельзя кстати, пришёл сообразительный Оливер. – Это обязательно? – спросил Леон, кусая губу. Он с опаской смотрел то на нас, то на ткань у ног. – Если стесняешься, можешь переодеться на втором этаже, – добавил Скэриэл, накидывая ткань. – Ладно, давайте так, – чуть задумавшись, кивнул Леон. Он подобрал ткань и нерешительно направился к лестнице вслед за Оливией. – Ванная на втором этаже в конце коридора! – крикнул Скэриэл. – Или можешь зайти в любую свободную комнату! Как только Леон скрылся, Скэриэл требовательно посмотрел на меня. – Он знает? – тихо спросил Оливер, намекая на Лоу. – Что знаю? – невозмутимо спросил Скэриэл. Скрывать произошедшее не было смысла. – Я хотел поговорить с одним парнем, он вечно пристаёт к Леону, но… – начал я. – Но их обоих размазало по кафелю, – рассмеялся Оливер, неумело завязывая ткань на левом плече. – Не понял, – произнёс Скэриэл и требовательно посмотрел на Оливера. Он стоял с обнажённой грудью, руки на бёдрах, готовый в любую минуту броситься в драку с неким парнем. – Ну, в общем… вот, – я расстегнул рубашку. Скэриэл в ужасе уставился на меня. Я вздрогнул от его поражённого взгляда. Да, согласен, выглядел я немного пугающе: на бинтах появились небольшие кровавые пятна, но уже ничего не болело. – Кто это сделал? – грозно спросил он. Я скинул рубашку и быстро набросил ткань, игнорируя вопрос Скэриэла. – Дай помогу, – внезапно сказал Оливер, подходя ко мне. – Здесь нужно по-другому завязать. – Вы ещё не переоделись? – раздалось сзади. Оливия появилась в длинной ночной сорочке; в руках она несла аккуратно сложенные вещи. – Где Леон? – опасливо спросил я. – Наверху. – Ты тоже в курсе? – недовольно спросил Скэриэл. Кажется, его раздражало то, что он не знал всей ситуации. Я видел, как с каждой минутой нашего неловкого разговора его терпение иссякало. – Я бинтовала его. – Потом поговорим, – решил Скэриэл чуть погодя, наблюдая за тем, как Оливер неумело моделирует мой импровизированный хитон. – Не о чём говорить, – буркнул я с нарастающим раздражением. – Потом обсудите всё, голубки, – прыснул Оливер. Скэриэл с недоумением посмотрел на него. Оливер заметно стушевался под этим взглядом. Он явно ждал, что мы оценим его метко брошенную фразу, но даже я нахмурил брови. – Вы же… – занервничал он, откидывая светлые волосы со лба, – встречаетесь? Идиот. Я невольно замер, молясь всем богам, чтобы этот придурок не растрепал Лоу о том, что я сплю не только с симпатичными девушками, но и с симпатичными парнями. – Что?! – воскликнул я. Скэриэл пятёрнёй зачесал волосы назад и шумно втянул носом воздух. – Это не так, – сердито отрезал он. Кагер показался за спиной Лоу. Он, как и Оливия, аккуратно сложил свои вещи и теперь стоял в самодельном хитоне – при этом сумев правильно его надеть, вышло намного лучше, чем у Оливера. Мой наряд прикрыл грудь, но я всё равно боялся, что в складках ткани он разглядит бинты. – Всё в порядке? – осторожно спросил Леон. – Да, да, – выговорил я с трудом. – Оливер несёт вздор. – П… простите, – запинаясь, наконец выдал Оливер. Я впервые видел его таким растерянным. Он неловко улыбнулся. – Я правда подумал, что вы встречаетесь. – Мы лучшие друзья, – совладав с собой, проговорил Скэриэл. В его голосе звучало осуждение. – Закрыли тему, – раздражённо буркнул я. Оливер кивнул, отпрянув. Скэриэл молча натягивал ткань. Оливия указала Леону, куда лучше убрать вещи, и принялась заботливо складывать брошенный свитер брата. Я посмотрел на мятую футболку Скэриэла и поборол внезапно возникший порыв её сложить. Повисло долгое мучительное молчание. Мне показалось, что на этом мы и закончим нашу вакханалию. Первым разрядил атмосферу Скэриэл, и мы все были ему очень благодарны. – Давайте раскидаем одеяла и подушки на полу, чтобы всем уместиться? Мы мигом загорелись этой идеей, словно ничего более интересного не существовало и в помине. Скэриэл и Оливер отодвинули диван, а я, Леон и Оливия поднялись на второй этаж за одеялами. – Чья это комната? – мимоходом спросила Оливия. – Кажется, Джерома, – ответил я. – А где он? – спросил Леон. Я пожал плечами. После того как мы обустроили место для возлежания, новой проблемой стало открыть бутылки с вином без штопора. На помощь пришли жалкие познания Скэриэла и могучий интернет. Мы расселись по кругу: Скэриэл и я рядом, Оливия и Оливер слева от меня, Леон – по правую сторону от Скэриэла. В центре уместились две бутылки из коллекции мистера Брума, виноград, сырная нарезка, ранее купленная Скэриэлом, и глубокая тарелка, в которую принято насыпать кукурузные хлопья и заливать молоком. Оливер торжественно наполнил вином тарелку до краёв и, чуть не пролив, поднял двумя руками импровизированную чашу. – Пир объявляется открытым! – торжественно произнёс он. Скэриэл захлопал, и мы присоединились к нему. – Первый тост за Французскую революцию, которая нас всех тут и объединила! – он сделал большой глоток и передал вино Оливии. Она отпила немного, сморщила миниатюрный носик и передала Леону. Тот осторожно принял чашу и с сомнением взглянул на содержимое, но потом всё же сделал глоток. Забавно поморщившись, он передал чашу Скэриэлу. Тот не стал тянуть и сделал большой глоток на радость Оливеру, затем передал напиток мне. Я, как и Оливия, не любил вино, предпочитая либо пиво, либо виски. Причём виски я не разбавлял. Мне почему-то не нравилось сочетание виски и колы. Мы расселись, скрестив ноги, ведя живую беседу и поедая виноград с сыром. То и дело Оливер провозглашал очередной тост, заставляя каждого пригубить вино. Так за разговором мы не заметили, как прикончили одну бутылку. Больше всех выпили Оливер и Скэриэл. Их речь стала немного бессвязной, движения размашистыми, а реакция замедленной. Только вот это была их профессиональная актёрская игра. Скэриэл был переносчиком и не пьянел, а Бруму нужно было выпить ещё пару таких бутылочек, чтобы хотя бы начать краснеть. Скэриэл так и не понял, но вино, которое принесли близнецы, было довольно слабое, практически безалкогольное. По вкусу оно не отличалось от обычного, но там было меньше градуса. – Раз мы уже опустошили одну, то предлагаю кое-что интересное, – произнёс Оливер, вертя в руках пустую бутылку. – Что? – спросил Леон. – Сыграем в бутылочку? – сказал он игриво. Похоже, Оливер решил затащить Лоу в свою постель.