Серебряная маска

– Бутылочку? – тотчас переспросил Леон и ошарашенно уставился на меня, будто я был единственным здравомыслящим здесь человеком и мог остановить происходящее. Да, я действительно мог, но не стал. Мне было искренне интересно, что задумал Оливер. Скэриэл прыснул от смеха, по-приятельски закинув руку мне на плечо, словно был уверен, что эта затея мне точно понравится. Оливер заулыбался ему, демонстративно опустил бутылку и раскрутил. Под смешки Скэриэла бутылка повернулась к Оливии. – Не на поцелуи, верно? – спросила она, не глядя на брата. Её щеки тоже покрылись румянцем. – А вы против? – Оливер хихикнул и чуть завалился на Оливию. Она недовольно толкнула его локтем в бок. – Мы ещё недостаточно пьяны, чтобы соглашаться на такое, – вставил Скэриэл, развалившись на своём месте; его слегка качало, так что иногда он приваливался к моему плечу. – Нужно сначала выпить это. – Он указал на греческое вино, к которому мы ещё не притронулись. – А потом хоть оргию предлагай. Наутро никто ничего не вспомнит. Я не знал, как реагировать на такое. Уж что-что, а оргию с ребятами у меня не было желания устраивать. Оливер с хитрецой посмотрел на меня, и я сразу понял, о чём он подумал. Я бывал на таких мероприятиях, причём даже с Оливером. Даже, скажем так, делили одного парня на двоих. Я не знаю, почему тот парнишка согласился на такое, но мне кажется, что он был под воздействием наркотиков. В отличие от Брума, я после этого перестал ходить на подобные сборища, но чувствовал, что друг в очередной раз попытается меня туда затащить. Оливер почему-то испытывал какое-то удовольствие, когда я смотрел, как он трахает очередного парня, который явно старше его. Ну, не сильно, примерно ровесника моего брата. – Как насчёт… – Оливия выдержала паузу, – «Правда или действие»? – Классная идея! – встрепенулся Оливер, который до этого словно отчаялся затянуть нас в игру. – Я кручу первым. Ох, ребята явно что-то задумали. Сделав круг, бутылка указала на Скэриэла. Я выдохнул, словно на кону была моя жизнь. – Правда или действие? – – Правда. – Улыбаясь, Скэриэл пожал плечами и скрестил ноги. Он в предвкушении ждал вопроса. – Что с твоей губой? Никаких отговорок, типа «упал с велосипеда», давай полную историю, – потребовал Оливер, театрально взмахнув рукой, словно заранее был готов к вранью. – Не знаю, могу ли рассказывать, – вяло начал тот, почёсывая шею, – эта история связана не только со мной. Надо было видеть лицо Оливера. Он готов был станцевать вокруг бутылки от предвкушения пикантной истории со мной и Скэриэлом. Ещё чуть-чуть, и он бы завопил: «У вас точно что-то было!» Меня это разозлило, и я решительно проговорил: – Расскажи им. Теперь все с интересом уставились на меня. – Я так и знал! – победоносно пропел Оливер. – Они вместе, наверное… – Мистер Хитклиф дал мне пощёчину, – холодным тоном перебил его Скэриэл. Оливер замолк, сбитый с толку. – Это правда? – спросил Леон у меня. Я рассеянно кивнул. – Ну и дела, – протянул Оливер, глядя то на меня, то на Скэриэла, как будто прежде никогда нас не встречал. Я чувствовал, что у него язык чешется задать уйму вопросов, но он молчал. Какое-то время никто не произносил ни слова. Пустая чаша с бутылкой вина находилась рядом с Оливией, которая без особого интереса разглядывала её. Я не выдержал этой бессмысленной напряжённой атмосферы – они вдруг все словно воды в рот набрали, как будто мы затронули опасную тему – и сам рассказал вкратце о том, что произошло. – Получается, всё началось из-за меня, – чуть подумав, виновато произнёс Оливер. – Если бы я не полез через окно, то Кевина бы не уволили, а ты не сбежал бы из дома и мистер Хитклиф не сделал бы то, что сделал. – Ну… – замялся я. – Всё давно к этому шло, так что ты тут ни при чём. Отцу с самого начала не нравился Скэриэл. – Да всё нормально, он даже не сильно меня ударил, – улыбнулся Скэриэл. Все снова уставились на его губу. – Да ладно вам! Тоже мне, проблема века. Я и похуже получал. – От кого? – Неважно от кого, – отрезал Лоу. – В Запретных землях драки – обычное явление. Там все дела решаются кулаками. Однажды, например, Джерома избили за то, что он по пьяни запутался и накинул чужую куртку в клубе. Мы все дружно кивнули, давая понять, что поняли. Только вот Скэриэл не уточнял, что все проблемы там решаются с помощью кулонов, но и с помощью оружия. – Ого! – воскликнула Оливия. – И это нормально? Среди полукровок? – Вполне. Разговоры – для чистокровных, – усмехнулся Скэриэл. – Проще сразу полезть в драку и показать силу. – Ты про физическую силу? – переспросил Оливер. – Не тёмная материя? – Нет, конечно. Откуда она у полукровок и низших? – философски изрёк Скэриэл, затем потянулся за бутылкой. – Я ответил на вопрос, моя очередь крутить. Судя по намёку, Леон уже рассказал Оливеру о Скэриэле. Бутылка указала на Оливию. Чуть помедлив, она выбрала «правду». Скэриэл хищно посмотрел на близнецов, словно они глупые мышки, попавшие в мышеловку. Глупый полукровка. – Раз мы с Готи рассказали нашу общую историю, то теперь ваша очередь. Оливия, будь добра, расскажи забавную историю про брата. Оливия вмиг оживилась, а Оливер испуганно посмотрел на неё. – Разве так можно? Ты должен был спросить только про неё! – обиженно бросил он. – Если предлагаешь игру, будь готов, что что-то пойдёт не по твоим правилам, – победно заявил Скэриэл. – Есть одна интересная история из детства, – неуверенно начала Оливия, глядя на брата. – Наш отец всегда хотел дочерей. Когда мама была беременна нами, то отец думал, что будут две девочки. Они с мамой закупались девчачьей одеждой, ну знаете, рюшечки, всё в розовом цвете. Купили туфли, юбки, платья. К нашему рождению у нас был подготовлен весь гардероб от нуля до трёх лет. – Оливия, tace atque abi! – грубо толкнул её в бок Оливер. Ему с первых слов не понравился выбор Оливии. Ну, это он так мастерски обыгрывал. – Futue te ipsum. – Она толкнула его в ответ. – Когда родился Оливер, отец был удивлён, он-то готовился к появлению двух дочерей, – задумчиво продолжила она. – Оливер до трёх лет носил девчачью одежду. У нас с ним у обоих были длинные волосы, потому что мама потакала отцу. Он до трёх лет был уверен, что он тоже девочка! Да уж, интересная история, причём ещё и правдивая. Только вот зачем они растрепали её Скэриэлу? Если они хотели проверить его, побежит ли он с этим к журналистам, то ошиблись. Лоу не нужны деньги. Я не знаю что, но точно не они. Судя по взгляду Леона, у него были такие же мысли. – Хотите ещё одну историю? – торопливо произнёс Оливер. – Когда нам было по три года, ночью я проснулся, а она, – он указал на сестру, – стоит у моей кровати с ножницами. Она ночью отрезала мне волосы! – Я сделала то, что должны были сделать родители, – произнесла Оливия. Причём это самое безобидное, что она могла сделать. – Да ты просто злилась, что отец любил меня так же, как и тебя, хоть я и мальчик. – Оливер моментально поднялся на ноги. – А теперь ты довольна? Ему плевать на меня, он постоянно печётся только о твоём состоянии. – Оливер изобразил, будто курит сигару, и заговорил притворно сладким тоном: – Где Оливия? Дорогая, как у тебя дела в лицее? Всё ли в порядке? Ты ничем не обеспокоена? Я устал от этого! – закончил он уже своим голосом. Я наблюдал за тем, как Оливер кричит и размахивает руками. Казалось, ему не хватает слов, чтобы высказать все обиды. Он покраснел, в глазах показались слёзы, а в голосе сквозило такое отчаяние, что даже мне стало больно смотреть на него. У меня закралось подозрение, что спектакль вышел из-под контроля. Скэриэл решительно поднялся следом и подошёл ближе, пытаясь его успокоить. Он загородил собой Оливию и властно схватил Оливера за руки. Я переглянулся с Леоном, который был настолько ошарашен, что даже отодвинулся от близнецов. – Ты!.. – Она встала и принялась размахивать руками. Это у них семейное. – Ты просто… Stultus stultorum rex! Я хотела, чтобы отец любил тебя, несмотря на то, что ты не девочка, о которой он так мечтал! Я последовал примеру Скэриэла. Пока я пытался мягко увести Оливию в сторону – она вырывалась, не позволяя нам отойти на безопасное расстояние, – Скэриэл, видимо, устав выслушивать ругань, грубо поднял Оливера, но тот продолжал выкрикивать что-то сестре. – Отведу его в ванную, – бросил Лоу и повёл Оливера к лестнице. – Отец всегда считал моё рождение ошибкой! Уверен, ты тоже с ним согласна! – не унимался Оливер. Он яростно вырывался из рук Скэриэла. Последнее, что мне удалось увидеть, – это как они скрылись на втором этаже. – Браво, – тихо хмыкнул Леон. Ему не хватало ещё и похлопать. Оливия вмиг преобразилась и уселась обратно на пол. – Надеюсь, тут нет камер и прослушек, – тихо проговорил я, оглядывая комнату. – Вроде нет, – ответила девушка. – Я и Оливер незаметно проверили комнату. – И зачем это всё? – спросил я её. – Думаю, ты потом узнаешь, – хмыкнула она, но не стала делиться своим планом. Прошло ещё десять минут, прежде чем Скэриэл и Оливер вернулись. Оба молчали, смотрели в пол, словно между ними наверху что-то произошло. – Мне так жаль. – Оливия медленно подошла к брату и протянула руку. Он нерешительно принял её, затем обнял сестру. – Прости меня тоже, – пробубнил он ей куда-то в макушку. – Я наговорил лишнего. – И я, – прошептала она ему в шею. Мы все снова неловко уселись. – Я не хочу больше пить, – устало вздохнул Оливер. – Хочу быстрее прочистить голову, а то уже успел наделать глупостей. Выглядел он паршиво. Импровизированная тога развязалась, и теперь Оливер просто накинул ткань на голые плечи. Его волосы были влажными, словно Скэриэл облил Брума из душа. – Вам обоим нужно ещё раз поговорить, но уже на свежую голову, – назидательно произнёс Скэриэл, поднимаясь. – Ты куда? – спросил я. – Раз нужно протрезветь, то хочу всем приготовить кофе. Как насчёт заказать пиццу? – Отличная идея, – поддержала Оливия. Она нежно положила голову на плечо брата. – Согласен, – добавил Леон. Я кивнул Скэриэлу. За чашкой кофе и с двумя большими пиццами мы мигом приободрились. Смеясь, решили, что лучше выбирать только «действие», и после Оливии бутылка указала на Леона. – Сколько ты сможешь сделать вращений на одном месте после того, как выпил бутылку вина? – спросила Оливия. – Пируэты? Не знаю, – улыбнулся Леон. Он направился к центру помещения. – Давайте посчитаем. Скэриэл и я бросились отодвигать мебель, которая могла ему помешать. Мы передвинули диван, а Скэриэл закинул одеяла в угол. Под командованием Оливера Оливия убрала бутылку и чашу. Леон немного размялся, но движения выходили не такими чёткими – он блестяще имитировал опьянение. Он немного помешкал, но в итоге, стесняясь, снял ткань-тогу и натянул рубашку. Мы все с интересом наблюдали за тем, как он осматривался, разминал ступни и прикидывал свои дальнейшие действия. Подготовившись, он встал в позу, вытянул руки в стороны и уверенно посмотрел вперёд – аккуратный носок правой ноги в сторону. Он слегка присел, взмахнул руками и начал вращение на месте. – Один! Два! Три! Четыре! Пять! – хором считали мы. – Вперёд, Леон! – крикнул Скэриэл, словно мы были на футбольном матче. Совершив седьмой поворот, Леон рассмеялся и упал. Посмеиваясь, я подошёл к нему и протянул руку. – Я думал, что смогу больше, – тоже смеясь, сказал Леон. – Ты классно крутился. – Спасибо. Через час водитель заехал за близнецами, и Леон попросил его подвезти. Оливер обнял меня и долго, горячо извинялся за сцену с сестрой. Я его заверял, что ничего страшного не произошло и не нужно просить прощения. Оливер кивал, а в конце доверительно произнёс, что отныне мы друзья навек. Он до последнего играл роль пьяного. Оливия тепло обняла меня и по-приятельски похлопала по плечу. Я кивал ей, как китайский болванчик. Оливер быстро пожал руку Скэриэлу и, не глядя на него, буркнул слова благодарности. Оливия сначала хотела тоже пожать руку и уже было протянула тонкую девичью ладошку, как передумала и, улыбнувшись, к удивлению Скэриэла, тоже крепко обняла его. Леон смущённо помахал нам рукой. – Я думал, Оливер никогда не уйдёт, – усмехнулся я, садясь на диван. – Он всё стоял в дверях и говорил так, как будто переезжает на другой континент. – Развезло его от вина, – улыбнулся Скэриэл, присаживаясь рядом. Он осмотрелся по сторонам и присвистнул. – Ну и срач мы устроили. – Ты сам отказался от их помощи в уборке. – Да, помню. Леон последние полчаса нервничал и часто смотрел на часы, поэтому я хотел быстрее их спровадить. Близнецы обещали его подвезти. Странно, что Леон не вызвал своего водителя. – Ты слышал его. Он хотел о чём-то поговорить с ними. – Ага, – кивнул он, затем помолчал и добавил: – Ладно, я вот о чём с тобой хотел поговорить. Кажется, я нравлюсь Оливеру. Оу, теперь до меня дошло, зачем был этот спектакль. – Мы поцеловались в ванной. Стандартный трюк Оливера. – Что?! Когда успели? – вспыхнул я, как девственник перед первой брачной ночью. – После их ссоры… – Как… как это произошло? – Я не мог подобрать подходящих слов. – Ты хочешь сказать, что просто взял и поцеловал его в таком состоянии? Чтобы успокоить или отвлечь? – Я что, по-твоему, герой-ловелас? Затыкаю всех поцелуями? – недовольно буркнул Скэр. – Да мне откуда знать? – цокнул я языком, скрестив руки на груди. – Действительно, – закатил глаза Скэриэл. Мы сидели, как два упёртых барана, и молчали. – Когда мы вошли в ванную на втором этаже, я включил воду и сказал ему умыться и успокоиться. Он так и сделал. Когда я собирался выйти, он схватил меня за тогу и сказал, что если бы бутылка ещё раз указала на меня и я выбрал действие, то он бы попросил меня его поцеловать. – При всех? – Наверное… Не знаю. – И как тебе это? – Что? – Поцелуй, – раздражённо бросил я. – Поцелуй как поцелуй, – пожал плечами он. Меня это начало нервировать. – Ты, типа, раньше целовался? С парнями тоже? – А ты нет? – улыбнулся он. – Я целовался. В Запретных землях всем всё равно. А у чистокровных как с этим? У чистокровных действительно всё было не так. – Не поощряется. – Ты тоже, – прищурившись, в упор посмотрел на меня Скэр, – не поощряешь? Эх, Скэриэл, если бы ты знал… – Мне всё равно, – буркнул я, нахмурившись. – А ты мог сегодня поцеловать Оливию, – мечтательно пропел Скэриэл. Чего? Он считал, что я влюблён в Оливию. Я её опасался, но уж точно не любил. Тем более эта полоумная была влюблена в моего брата. Они стоили друг друга. – Больно надо, – отмахнулся я. – И ты никогда не целовался, – продолжал издеваться он. – Тебя забыл известить, – процедил я. – Могу помочь. – С чем? – С поцелуями. Представь, как Оливия разочаруется, если ваш первый поцелуй выйдет ужасным. Я хотел было согласиться с предложением Лоу, но быстро себя одёрнул. Нужно было держать себя в руках. – Иди к чёрту, Скэриэл! – взревел я и кинул в него подушкой. Он не успел увернуться, и она шмякнула его по лицу. Он повалил меня в ответ, и мы оба скатились с дивана, при этом я больно ударился копчиком, а Скэриэл острой коленкой чуть не заехал мне в пах. Поза у нас была, мягко говоря, порнографическая. Если он продолжит так делать, я мог не выдержать и завалить его на ближайшей поверхности. – Куда мне идти? – веселился Скэриэл. – Слезь с меня! – Так куда ты меня посылаешь? – не обращая внимания на мои крики, не сдавался он. А мне становилось тесно в штанах. Раздался звук входящего сообщения на моём телефоне, о существовании которого я забыл. Скэриэл медленно поднялся и протянул мне руку, но я раздражённо её отбросил. Пока я, пыхтя, как старик, пытался подняться, он протянул мне рюкзак. Я достал телефон из кармана, посмотрел на сообщение и похолодел. – Что там? – спросил Скэриэл, сбрасывая тогу. – Гедеон написал, что мне срочно нужно домой. Я не знал, что там, но был благодарен братцу.