Серебряная маска

В один из дней, когда моё моральное состояние оставляло желать лучшего, я лежал на кровати, пялился в потолок и занимался тем, что умеют все подростки, — бездарно тратил время впустую. Кроме заказа Оливера, у меня больше не было дел. Нет, конечно, был ещё лицей, но учёба всегда была важна отцу, а не мне, поэтому в приоритет я её не ставил. Особенно сейчас, когда узнал, что Уильям Хитклиф не мой отец. Теперь я совершенно не понимал, что мне делать. Судя по всему, Люмьер и остальные последователи Бёрко всерьёз настроены на то, чтобы возродить империю. Естественно, посадив на трон единственного наследника, то бишь меня. Но я совершенно не желал оставаться в Октавии и уж тем более править. Я мечтал, что, как только закончу Академию, буду путешествовать по разным странам, возможно, даже выполняя редкие заказы. Буду купаться в море, забираться на горы, а может, однажды даже увижу северное сияние. Но все эти мечты рухнули после приезда Уолдина. Нет, в какой-то мере я понимал, что он не виноват в том, что во мне течёт императорская кровь, но всё же… Если бы не он, я бы до сих пор считал себя одним из Хитклифов. Конечно, не стоило верить одному подслушанному разговору, но после того, как я получил результаты тестов ДНК, окончательно удостоверился, что я приёмный в этой семье. Оставалось дождаться Оливера с образцами императорской семьи. Хотя я уже и без того примерно понимал, какой результат получу. От этого становилось тошно. Я с нетерпением ждал, когда Бернард устроит очередную попойку, чтобы воплотить свой план и хоть как-то сбросить напряжение. Но тот, как назло, с головой ушёл в учёбу, и запланированное убийство переносилось на неопределённый срок. Не стучась, в своей обычной манере, в комнату ворвалась Габриэлла. Она выглядела такой счастливой, что мне аж поплохело. – У меня сюрприз! Идём покажу. – Она вся сияла, как начищенная монета. – Не сейчас, – не двигаясь, лениво промолвил я. – Сейчас! Тебе понравится. – Сестра схватила меня за руку и потянула к себе. Я не сдвинулся с места. Она так и сяк крутила мою руку, тянула, пыхтела, но я продолжал лежать. – Готье, – Габриэлла принялась канючить, – ну пойдём… Я тяжко вздохнул. И тут она меня ущипнула, да не раз и не два. У меня вырвался предательский вскрик, и я ошарашенно уставился на неё, потирая покрасневшую кожу. Пришлось проследовать в её комнату, а то, уверен, она бы не оставила на мне живого места. Габриэлла порой была такой же упёртой, как и Гедеон. Скэриэл сидел по-турецки, пытаясь уместиться за маленьким столиком, и размахивал руками. Улыбка не сходила с его лица. – Я сделала ему маникюр! – торжественно объявила Габриэлла, хлопая в ладоши. Она ринулась к Скэру, схватила его за ладонь и показала мне коряво накрашенные чёрным лаком ногти. – Спасибо за прекрасный сервис, – смеясь, проговорил Скэриэл. – Цвет зашибенный. – Высохли, – довольно заключила Габи, рассматривая ногти Лоу. Я поднял руку и показал им большой палец. Не было никакого желания что-либо говорить. Я хотел остаться в своей комнате и продолжить пялиться в потолок. Хотел, чтобы меня просто оставили в покое. Как же меня всё раздражало. – Можно, я тебе тоже накрашу? У меня все цвета есть. Чёрный, белый, красный. Зелёный хочешь? – Габриэлла уселась за столик и принялась хвастаться своей коллекцией лаков. – Готье, какого цвета хочешь? – Моргни, если она тебя перед этим пытала, – сказал я Скэриэлу. – Да нет, было весело. Я сразу согласился. – Он потянулся к открытой коробке с шоколадными конфетами и закинул одну в рот. – У неё есть жидкость для снятия лака. Так какой тебе цвет? – Никакой. – Я завалился на кровать Габриэллы лицом вниз. – Фу, горький, – скривился Скэриэл. – Биби, можешь воды принести? – Я буду красить ногти Готье, – надулась Габриэлла. – Не будешь. – Я повернул голову в её сторону. – Ну пожалуйста, – начала упрашивать она. – Нет, Габи, – жёстко отрезал я, на что сестра изумлённо округлила глаза и затихла. – Да ладно тебе, Готи, – Скэриэл попытался разрядить обстановку, – ты через десять минут всё сотрёшь. – Кто-нибудь в этом доме понимает слово «нет»? Ох, как же меня бесила вся эта ситуация. Особенно раздражало, с какой лёгкостью Скэриэл справлялся с упрямым характером Габи. Из меня этот чертёнок вечно вил верёвки, а Скэру и Гедеону почему-то удавалось вовремя её остановить. Скэриэл замолчал и серьёзно посмотрел на меня. Я отвернулся, но чувствовал, как он прожигает меня взглядом. – Биби, принеси мне, пожалуйста, стакан воды, а потом мы с тобой поиграем во что-нибудь, – дружелюбно предложил Скэриэл. – Во что? – Может, в парикмахера? Вон у тебя набор детский есть. – Да! – радостно отозвалась Габриэлла и подскочила. – Только воды? У нас ещё остался пирог. Фанни приготовила сегодня утром. – С чем он? – заинтересованно спросил Лоу. – А он вкусный? – Да, очень. – Габи уже стояла в дверях. – С яблоками. Яблочный. Очень вкусный. Я два кусочка съела. – Ну, раз с яблоками, так ещё и два кусочка, – задумчиво протянул Скэриэл, – тогда неси. Только помни, что никому нельзя говорить, что я здесь, а то не сможем поиграть. Я мысленно усмехнулся, в очередной раз поражаясь способности Скэра манипулировать окружающими. – Я знаю, – ответила Габи и затем добавила шёпотом: – Это наш секрет. – Секрет, – шёпотом повторил Скэр. Сколько у неё было этих секретов в её восемь лет, хотел бы я знать. Габриэлла вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Совсем не так, как десятью минутами ранее, когда она чуть ли не с ноги вломилась ко мне. – Что случилось? – спросил меня он. Я растерянно уставился на него. А что я должен был сказать? Моя семья мне не родная, а родная — мертва. Я оказался наследным принцем, но с какой целью Уильям Хитклиф меня забрал? Как мне к нему теперь относиться? И как он собирается мной воспользоваться? Между нами было слишком много тайн, и я не планировал делиться с ним ни одной из них. Я не доверял Лоу и, скорее всего, никогда ему не доверюсь, поэтому и предпочитал строить из себя неженку-чистокровку. Хотя теперь я уже никому не мог доверять в полной мере. Правда о моём происхождении отдалила меня даже от близнецов и Леона. И я принял нелёгкое решение не сообщать им ничего, если тест подтвердит моё родство с Лукианом и Севериной Бёрко. – Ничего. – Я поднялся и серьёзно взглянул на него. – Ты, помнится, обещал мне экскурсию по Запретным землям. Когда сможем организовать? Скэриэл кивнул. – Я думал, ты забыл. Я и правда об этом забыл и только недавно снова вспомнил. Тогда мы с ребятами ещё только набирали обороты в своих тёмных делах, и я боялся, что меня кто-то узнает и сообщит об этом Лоу. Но теперь я уже не боялся. Никто не знал, как выглядит Чарли, и уж тем более никто не подозревал, что он чистокровный. – Когда твоего отца не будет дома. Прогуливать лицей тебе нельзя. – Нельзя, – согласился я. – У меня по средам короткий день. Я что-нибудь придумаю, например, скажу, что пойду гулять с Оливером, а вместо этого мы отправимся в Запретные земли. – Да, можно, если Оливер поддержит твоё алиби. Это самое малое, что он мог для меня сделать. За дверью раздался голос Габриэллы: – Откройте дверь! У меня руки заняты! Скэриэл направился к двери. – Если она будет так кричать, то ваш секрет быстро станет достоянием общественности, – усмехнулся я. – Пароль? – игриво спросил Скэр у Габриэллы через дверь. – Пароль? – переспросила она и затихла. – Я ночью приду к тебе, – произнёс он шёпотом. – Хорошо? Раньше он этого не спрашивал. Я кивнул в ответ. – Что кошки говорят? – хихикая, спросил Скэриэл у Габи. – Мяу-мяу? – весело ответила она за дверью. – Правильный ответ. – И он открыл дверь. Я надеялся, что Габриэлла забыла о том, что хотела накрасить мне ногти. В тот вечер Скэриэл пришёл ко мне. Мы болтали, шутили и даже устроили небольшой бой подушками. Мне нравились такие вечера, но, к сожалению, они были редкими. Обычно по ночам я либо устранял очередной заказ, либо лежал в телефоне, пытаясь поскорее уснуть. С первым порой возникали трудности из-за любви Скэра наведываться ко мне без приглашения, поэтому я старался выполнять свою работу, пока он отлёживался после очередного заражения. Мы не спали практически до полуночи, а потом всё же улеглись под одно одеяло и уснули. Слава богу, не в обнимку, а то бы утром у Лоу возникли вопросы. А мне и дальше нужно было играть девственника.