Серебряная маска

Скэриэл указал на автобусную остановку и торжественно объявил: – Путешествие начинается! Я недовольно уставился на Лоу. Если честно, то я начинал уже жалеть о том, что вообще решился на такое. Поехать в Запретные земли без привычного парика или маски было подобно самоубийству. Но Скэриэл почему-то считал, что обычная шапка и чёрная бесформенная старая куртка смогут скрыть мой статус. У меня закралось подозрение, что Лоу решил провести эту экскурсию только потому, что хотел увидеть меня в обычной одежде, а не в очередном вычурном наряде, который обычно покупает мне Сильвия. Куртка была неудобной, висела на мне мешком, пахла собаками, так ещё и в карманах обнаружилась гора мусора в виде чеков, записок, ручки, одной перчатки и нескольких целлофановых пакетиков. Когда я сообщил Скэриэлу о том, что куртка не очень отвечает моим стандартам красоты — от неё, между прочим, воняет псиной, — то в ответ получил: – Кажется, Джером в ней выгуливал соседских пуделей. – Чудесно, просто чудесно, – скривился я, и на этом тема одежды была закрыта. И вот теперь мы стояли поодаль и наблюдали за тем, как полукровки торопливо садились в автобус. – Натяни капюшон, – тихо посоветовал Скэриэл, пристроившись к очереди у последней двери. – Не надо раньше времени их пугать. Мне сразу не понравилось это «раньше времени». – Пугать? – переспросил я, но он не ответил. Мы еле влезли последними в заполненный салон. Толпа прижала нас к стеклянным дверям. Внутри неприятно пахло, и я не сразу смог понять, в чём причина, пока меня не вжали в поручень, за который я держался: рядом с пластиковыми вставками запах усилился. Кое-как вытянув свободную руку, я зажал нос, надеясь не задохнуться. Слабый запах собак, исходивший от меня, полностью перекрыла вонь от некачественного пластика. – Экономят на автобусах. Тут всегда так пахнет. – Скэриэл придвинулся ближе. – Мы уже привыкли. Я чуть ли не закатил глаза. Скэриэл и вправду считал, что я поверю в то, что он ездил на автобусах. Да даже если бы я знал всю подноготную Лоу, то в жизни бы не поверил, что человек, купивший дом в центре, причём на такой статусной улице, как наша, ездит на автобусе. Его колено то и дело упиралось в моё, так что я чувствовал Скэриэла, и мурашки бегали по коже всякий раз, когда я вспоминал о поцелуе. Большая часть полукровок толпилась в середине и в задней части автобуса, первые два ряда сидений около водителя пустовали. Я удивлённо уставился на свободное пространство. Скэриэл уловил мой непонимающий взгляд, встал вплотную ко мне, чуть нагнулся и на ухо прошептал, опаляя горячим дыханием: – Ты ведь знаешь о раздельных правах? – Что? – спросил я одними губами. – Раздельные права. Одна страна, но права для всех разные. Я зашептал в ответ, надеясь, что посторонние наш разговор не услышат за гулом двигателя: – Ты про то, что чистокровные живут отдельно от низших и полукровки не могут выезжать из страны без разрешения? Скэр кивнул и продолжил: – Есть более мелкие примеры раздельных прав. Видишь эти места? Никто из полукровок не смеет на них сесть. Они для чистокровных. Я тебе даже больше скажу — только чистокровные могут зайти в автобус через передние двери. – Скэриэл улыбнулся. – Смотри, как полукровки прижаты друг к другу и терпеливо едут, – хмыкнул он. – Но знаешь, что ещё смешнее? Мне ничего из этого не казалось смешным, но я всё же вопросительно посмотрел на него. – Чистокровные практически не пользуются автобусами, – произнёс Скэриэл. Я угрюмо поглядел на него. Он облизнул губы и продолжил: – Вы не пользуетесь автобусами, ведь у вас есть свои машины с водителями или, на худой конец, такси. Но здесь места, – он кивнул вперёд, – закреплены за вами на законодательном уровне. И знаешь что? – Что? – Тебе пора занять своё место. С этими словами он стащил с меня шапку и громко произнёс, привлекая внимание: – Простите, мистер чистокровный, сэр. Вот же сукин сын. Полукровки обернулись на меня, заприметили светлые волосы, выбивающиеся из-под капюшона, и в ужасе начали отодвигаться, как будто я прокажённый. По салону пронёсся шёпот: «Чистокровный». Все находящиеся в салоне расступились передо мной, хотя, клянусь, секунду назад они были зажаты, как сардины в консервной банке. Кое-как, жертвуя своим удобством, полукровки освободили мне путь, чуть ли не наваливаясь друг на друга. – Сэр, вам стоит пройти вперёд, там более комфортно, – вежливо произнёс Скэриэл, а в глазах у него так и прыгали чёртики. Я гневно поглядел на него и решил, что лучше сесть на предложенное место, чем заставлять полукровок стоять почти на головах друг у друга. Негодуя, я прошёл вперёд, ощущая, как на меня все враждебно смотрят. Полукровки в эту минуту ненавидели меня за то, что я с самого начала не воспользовался передними дверями и не занял надлежащее место, а горько пошутил над ними, заставив корчиться в давке. Я опустил капюшон до самых глаз, скрывая светлые пряди, и сел, твёрдо решив выйти на следующей остановке. – Ну как тебе? – спросил Скэриэл, когда мы очутились на улице. – Зачем ты так? – накинулся я на него. – Они все разозлились на меня! – Не на тебя, Готи, – уверенно проговорил он. – На систему разделения по статусу. Ага, а убить они все желали именно меня, как будто я это всё придумал. – Что? Нет, они на меня… – Не знаю, чувствует ли это Совет старейшин, – перебил меня Скэриэл, – но полукровки и низшие в нашей стране скоро потеряют всякое терпение. Они уже на пределе. – Выдержав паузу, он закончил: – Осталось только поджечь фитиль. Я уставился на него. Пазл в моей голове наконец-то сложился, но я почему-то не был рад этому. – О чём ты? – Идём. – Торопливо оглядевшись, он сменил тему: – Закажем такси. Надо пересечь границу. – Что насчёт автобуса? – недовольно спросил я. – Решил преподать мне урок? Мог хотя бы предупредить о том, что стащишь с меня шапку у всех на виду?! – Понравилось кататься? – Скэриэл переходил дорогу в неположенном месте, и мне пришлось ускориться, чтобы поспеть за ним, всё время оглядываясь по сторонам. – О нет, никаких уроков. Просто лучше всё узнать на личном опыте. Рассказывать можно много, но запомнится только то, с чем столкнулся сам. Мы очутились на другой стороне дороги, и только одному Богу известно, как не попали под машину. – Если бы я тебя предупредил, ты бы не залез в автобус. – Остановившись на тротуаре, он уверенно произнёс: – Раздельные права начинаются не с переселения низших в Запретные земли. Раздельные права – это когда тебе запрещено пользоваться передними дверями и садиться впереди в автобусе. Когда твоё место только позади, с глаз долой. Когда тебя не впускают пообедать в ресторан, с порога угрожающе плюются и выгоняют со словами: «Обслуживаем только чистокровных». Когда нужно искать специальные магазины, где тебе захотят продать сахар или муку. Когда полиция хочет засадить тебя за решётку просто потому, что у тебя тёмные волосы или смуглая кожа. Раздельные права – это когда тебе приходится постоянно везде предъявлять документы, демонстрировать наличие тёмной материи и проверяться на вис. – Он резко замолчал, плотно сжав губы. Мы постояли немного, наблюдая за тем, как люди садятся в следующий автобус. – Готи, – вновь начал он, – тебе не понравилось, что по правилам нужно было садиться впереди? – Меня это выбесило. – Представь, как изо дня в день бесит, когда правила вынуждают садиться позади. – Он похлопал меня по плечу. – Ну, пошли? – А что насчёт Сильвии или Фанни? – Я последовал за ним. – Они часто ходят за покупками. Их не выгоняли из магазинов. Скэриэл достал из внутреннего кармана документ и раскрыл его. – Что тут написано? – Он указал на графу рядом со своей чёрно-белой фотографией. – Прочти. – «Полукровка, свободный». – Твои Фанни и Сильвия, Чарльз, Лора и Кэтрин – все они не свободные полукровки. По документам они работают на вашу семью, а значит, в документе значится «трудоустроенный», и рядом подписана фамилия твоего отца. Он взял ответственность за ваших полукровок. Трудоустроенные полукровки на голову выше по закону, чем свободные, хотя я бы с этим поспорил. Есть ещё нелегальные полукровки – они окольными путями попадают в города из Запретных земель. Вот их как раз и ловит полиция. Я в какой-то мере был благодарен Лоу за объяснения. В лицее такое не обсуждали, а с отцом и братом я практически не общался. Поэтому я даже не догадывался, с какими сложностями сталкиваются полукровки и низшие. Только вот… Скэриэл описывал это всё так, будто чистокровные – вселенское зло, а бедные полукровки и низшие страдают. Но всё же не так… Запретные земли – это не рай на земле, там есть бандиты и преступники, которые по собственной воле пошли в криминал. Да я и сам был таким. – Джером был нелегалом? – Да. Но Эдвард выбил ему статус свободного полукровки. – Что значит быть свободным полукровкой? Скэриэл полез в смартфон и открыл приложение для заказа такси. – Я принадлежу сам себе. У меня нет хозяина. Но получить статус свободного полукровки очень сложно. – Он начал перечислять: – Нужно собрать кипу бумаг, подать их в министерство и каждые полгода платить удвоенные налоги. Многие не любят свободных полукровок, потому что подозревают нас в преступной деятельности. Как будто полукровка не может сам легально открыть собственный бизнес, устроиться в компанию, не требующую наличия хозяина. А что по поводу твоих – то уверен, что в вашем районе все знают Сильвию или Фанни и на кого они работают. Судя по всему, Скэриэл считает меня полным идиотом. – Ты платишь удвоенные налоги? – Конечно. Совет старейшин за счёт меня и шикует. А… – Он взглянул на моё недовольное лицо и добавил: – Прости. Иногда забываю, что твой отец в Совете. Что ж, его больной укол был засчитан. Он прекрасно знал о моих взаимоотношениях с отцом и теме его денег. – Трудоустроенные полукровки не платят налоги? – Мне не хотелось обсуждать отца. – За них платят чистокровные, но налогов намного меньше. – А низшие что-то платят? Он снисходительно рассмеялся, как будто я сморозил нелепую шутку. – Большинство из них еле сводят концы с концами в Запретных землях. Какие налоги? – Среди низших нет богатых? Тех, кто занимается наркотиками или борделями? – Хм. – Скэриэл нахмурился. – Откуда такие вопросы? – Просто размышляю логически… – В развлекательных районах в основном руководят полукровки. Низшие редко стоят во главе банд, но всё может быть. – Он придвинулся ближе. – Ты должен уяснить только одно: все эти «свободные», «трудоустроенные» и «нелегальные» – просто названия. В других странах это уже давно отменили. Там даже теперь не делят людей по статусу. Нет этих постоянных напоминаний: «чистокровный», «полукровка», «низший». Мы просто люди, граждане своей страны. В некоторых странах упоминание статуса вообще запрещено, и можно подать в суд. Наш Совет старейшин, министерства, суды, полиция – все они работают ради того, чтобы поддерживать наличие статусов. Взгляни вокруг. Чистокровных около двадцати процентов населения. Полукровок почти пятьдесят процентов. Мы можем в любой момент устроить переворот – нас больше. Уверен, что низшие тоже присоединятся к перевороту, если он опять случится. Что делают чистокровные, чтобы оставаться у руля? Они ведут пропаганду о том, что полукровки не могут выжить без хозяина, что низшие не способны даже шнурки завязать. Что чистокровные – единственные, кто может управлять страной, и без них всё скатится в тартарары. Скэриэл считал, что и мой отец замешан в этой пропаганде, но я-то знал, что он состоит в оппозиционной фракции и защищает права полукровок и низших. Но, возможно, это ничего не значило для Скэра. «Кучка надменных стариканов, которые возомнили себя пупом земли, да они не видели жизни дальше своих хором» – именно так Скэриэл отзывался о Совете старейшин. Мы сели в такси, доехали до границы и встали в пробку в очереди к контрольно-пропускному пункту. Пришлось прождать около сорока минут, прежде чем подошла наша очередь. По просьбе Скэриэла я не стал надевать шапку. – Добрый день, – строго произнёс чистокровный в чёрном кителе, обращаясь к нашему водителю. – Статус, имя, фамилия, цель выезда? Второй пограничник попросил Скэриэла выйти из машины. Я сидел и наблюдал за тем, как он демонстрировал наличие тёмной материи. – Добрый день, – вежливо проговорил третий в униформе, наклонившись к открытому окну. – Мистер?.. – Хитклиф. Готье Хитклиф. – Мистер Хитклиф, эти полукровки с вами? – Да, всё верно. Мне выйти из машины? – Благодарю. Нет, всё в порядке. – Пограничник отошёл, помахав другим. Скэриэла с водителем отпустили одновременно, и они шумно сели в машину. – Тебя даже не проверили, – произнёс он, убирая документы во внутренний карман куртки. – Фамилия Хитклиф творит чудеса. Я недовольно поджал губы. Мне так и хотелось ответить, что не только творит чудеса. Её знает каждая собака, а слухи быстро распространяются в центральном районе, особенно если это касается кого-то из Совета. Я мысленно уже во всех красках представлял разговор с отцом. – Там кого-то задержали с висом, – хмуро проговорил водитель, проезжая через контрольно-пропускной пункт. – Видел, как окружили беднягу? Не завидую я ему. Сейчас начнут эти жестокие допросы… Как они их называют? – «Расширенные методы допроса». Да, видел. Вис что-то стал популярен в последнее время, – задумчиво добавил Скэриэл. – Расширенные… – еле слышно проворчал водитель, останавливаясь на светофоре. – Голову ему проломят – вот и весь допрос. Я знал, о чём они говорят. Я видел эти тела, которые просто выбрасывают на свалку Запретных земель. – Что случилось? – спросил я, надев шапку и развернувшись полубоком, чтобы рассмотреть пограничников и, возможно, того бедолагу, о котором говорили. – Кого-то поймали с перевозкой наркотика, – понизив голос, объяснил Скэриэл. – Называется «вис» и состоит из крови чистокровного. – Откуда вообще берётся кровь чистокровного? – Наверное, воруют донорскую. Честно говоря, я не знаю. – Простите, что влезаю, сэр, – отозвался водитель, обращаясь ко мне. – Я слышал, что чистокровных убивают ради получения виса. И они оба были правы. Чаще всего брали донорскую, но иногда, особенно в Испании, могли и похитить чистокровного. Ну а точнее, похищали его не из-за виса, но тело-то нужно куда-то девать. Но я не спешил поражать их своими глубокими знаниями и дальше продолжил играть чистокровного дурочка. – Убивают чистокровных? – Я воззрился на Скэриэла. – Так говорят. Городские слухи, – пожал плечами он. Оставшуюся часть дороги мы ехали, погрузившись каждый в свои мысли. Когда людей на улицах стало больше, я понял, что мы въехали на территорию развлекательного района. Скэриэл попросил высадить нас у ближайшего бара. – Запретные земли, – выдохнул он. – Одновременно люблю и ненавижу это место. – Почему? – Чувствую себя свободнее, но много негативных воспоминаний. Я полностью разделял его чувства. – Смотри, чтобы никто не заметил твой цвет волос. Не хочу с каждым знакомым потом объясняться. – У тебя здесь много знакомых? – Да тут все друг друга знают. Так что, если встретим кого-то, то помни, что ты полукровка и здесь по делу. И вот очередная ложь. В Запретных землях всем было наплевать друг на друга. И если ты простой парень, то твои дела совершенно никого не интересуют, а вот если ты какая-то криминальная шишка… Мы двинулись вверх по улице. Ярко светило солнце, дул сильный ветер, и я мёрз в огромной куртке. Удивительно, но здесь казалось холоднее, чем в центре. Многие рестораны и бары были закрыты. Вывески гласили, что откроются они в районе шести вечера и будут работать до утра. Повсюду валялись пустые бутылки из-под алкоголя, мятые пачки сигарет, а кое-где, прямо на грязной земле, укрывшись газетами, спали люди. Через пару минут кто-то окликнул Скэриэла. – Ты куда пропал, дружище? – радостно завопил парень в куртке нараспашку; он протянул руку, и Скэриэл нехотя ответил на рукопожатие. – Будет минутка поболтать? На лице у Лоу так и читалась нескрываемая неприязнь. – Привет. – Скэриэл загородил меня; не знаю, вышло это специально или нет. – Юджин, да? – Он самый, – довольно кивнул парень, – собственной персоной. Какими судьбами? Давно не видел тебя в клубе. А это кто? Он бесцеремонно указал на меня пальцем. – Да так, друг один. – Скэриэл чуть повернулся ко мне и вновь загородил своим телом. – Всё нормально, занят сильно. – Да-да, – охотно поддакнул Юджин, дружелюбно толкнув Скэриэла в плечо, – знаю я о твоих делах, наслышан. Ты у нас важная шишка. Я заметил, как Скэриэл напрягся. – Чего хотел? Говори, или я пойду. – Блин, дружище, есть сигарета? Я на мели, совсем голяк. – Сейчас нет. – Да ладно, что ты жмотишься? – не отставал Юджин. – Ты богатенький. У тебя всегда есть сигареты. – Ты меня слышал, Юдж, сейчас нет, – твёрдо отрезал Скэриэл. – А у дружка твоего есть? – Юджин обошёл его и обратился ко мне: – Сигаретки не найдётся? – Я не курю. – Он бросил, – отчеканил Скэриэл. – Уважаю. – Юджин показал большой палец вверх. – Я вот пока не могу завязать. Да и не хочу. – Он подошёл ко мне ближе и заглянул в лицо. – А чё у тебя брови светлые? – И удивлённо вскрикнул: – Чистокровный, что ли? – Красит волосы, – перебил его Скэриэл. – Полукровка он. – Полукровка, да, – кивнул я, натянув шапку до глаз. – Я знаю, где краску по дешёвке можно взять оптом. Здесь недалеко. – У меня свои поставщики, – буркнул я, на что Скэриэл усмехнулся. – Ты, если что, помни о моём предложении. Меня Юджином звать. Я тут всех знаю. У меня есть связи. – Для пущей убедительности он подмигнул мне. – Краска отменная. Никто и не догадается, что ты… – А ты к Отису идёшь, да? Он теперь в другом месте работает. – Отис ещё в деле? – Скэриэл недовольно посмотрел на Юджина. – Когда ты его видел? Где он работает? – Да вот час назад его видел. Он теперь у спортивного бара ошивается. – Который у кинотеатра? «Ураган»? – Не. – Юджин помотал головой. – Они сменили название после того, как Тони отжал себе бар. Ну, ты, наверное, должен знать. – Что-то такое припоминаю, – отозвался Скэриэл. – «Торнадо», кажется… Отис теперь там ошивается? – Ага. Каждый день без выходных. Настоящий трудяга. – Он в школу должен ходить. – Да кому эта школа сдалась? Тут бы с голоду не подохнуть, – вздохнул Юджин. – Ну так что… сигаретки нет? Скэриэл достал из внутреннего кармана купюру и протянул ему двумя пальцами: – За информацию. – Спасибо, дружище. Ты прям выручил. Что бы я без тебя делал? – Проваливай уже. – Ага, ну, я погнал. А ты это… – Он на ходу обратился ко мне. – Правильно, что бросил. Не кури больше. Рак лёгких ещё заработаешь. Давай, молодец, будь здоров. Когда Юджин оставил нас, я посмотрел на Скэриэла и спросил: – Что это сейчас было? Твой знакомый? – Местный идиот. Липнет, как жвачка. Он низший, тут таких пруд пруди. Ладно, придётся немного подкорректировать нашу прогулку. Нужно кое-кого навестить. – Отиса? – Да. – Если ещё будут расспросы, мне всем отвечать, что я крашу волосы? – поинтересовался я, смотря на своё отражение в заляпанной витрине магазина. – Ага. Краску достать проще, хотя она тоже вне закона. Мой косяк, совсем забыл с тобой это обсудить. – Ага, да ничего, – ответил я. – А кто такой Отис?