Серебряная маска

Блять, — тяжело дыша и с какой-то обречённостью сообщил мне Адам. — Ты действительно Чарли? Я лишь хмыкнул, но ничего не ответил. Мои шесть трупов делали слишком большую разницу между мной и Адамом. Я всё же оказался прав, что не отправил этого полукровку одного. Адам был наёмником, и хоть он хорошо и стрелял, но до моего уровня ему было далеко. Хотя и я не ожидал от себя такого: шесть за десять минут — я побил свой рекорд. Всё же угроза жизни Лоу творит чудеса, даже в бессознательном состоянии он был способен манипулировать мной. Кэм и Джером со Скэриэлом на руках, после нашей команды, покинули подвал. Мы поспешили к машинам, чтобы оказать Скэриэлу первую помощь. Все сохраняли молчание и только странно на меня поглядывали. Когда уже Джером и я оказывали первую помощь Скэриэлу, низший нарушил эту затянувшуюся тишину: — Чего тебе в центре не сиделось? — недовольно пробурчал он. — А тебе в гражданской жизни? — ответил я ему. — А ты не сравнивай меня с собой… — он хотел, скорее всего, добавить фамилию, но вовремя прикусил язык. — Какой хороший мальчик. Это ты из нас двоих родился с золотой ложкой в заднице. — Что-то тебя уж слишком шибко интересует, что у меня в заднице, — весело хмыкнул я, а потом сделал тон максимально серьёзным. — Никто не должен будет узнать, кто такой Чарли. Даже Скэриэл. — И с чего ты решил, что я буду молчать? — скривился низший. — Потому что ты умный парень, — я холодно усмехнулся. — И ты явно не захочешь, чтобы твои кишки и кишки Скэриэла оказались вытянуты из тела где-то на территории этих заводов. Ты, наверное, уже в курсе того, что не нужно переходить дорогу Серебряным Маскам. Низший напряжённо сглотнул. По нему было видно, что он знал о последствиях. — Но Адаму и Кэмерону ты сейчас не угрожаешь? — было сказано с какой-то обидой в голосе. — Адам и Кэм — люди Пелида, а это значит, что они и мои люди тоже, — ответил я ему, наблюдая, как он шокированно раскрыл глаза. — К слову, это тоже тайна. Я по-птичьи наклонил голову и задумчиво посмотрел на парня. Стоило его всё же посильнее припугнуть, чтобы лучше хранил мои секреты. — Что-то больно многое ты обо мне сейчас знаешь, — полукровка побледнел, а я продолжил: — Может, проще тебя будет пристрелить? Адам потом скажет, что это сделал Жак, и дело с концом. Я видел, как Джером напрягся, и его взгляд заметался в поисках путей отступления. — Но я подумаю об этом в другой раз, — решил я успокоить его. — Но запомни: начнёшь болтать — я пристрелю тебе башку, и ты даже не поймёшь, что это я. После этих слов я поднялся с земли и направился к Адаму. — Везите его в больницу, — отдал приказ я Шерру. — Дальше ожидайте уже указаний непосредственно от Пелида. — Он тоже чистокровный? — хрипло спросил он меня. — Я не имею права раскрывать личность никого из нашей группы, — ответил я ему и добавил, зная нелюбовь Шерра к чистокровным: — Но запомни одно, Шерр: предашь нас — и ты труп. — Знаю, — с раздражением бросил он. — Не первый год в криминале, да и наслышан я про вас. А точнее — про тебя. Я закатил глаза. А тем временем Адам продолжал: — Это что должно было произойти, чтобы чистокровка влез во всё это? — Жизнь, — ответил я ему, совершенно не обижаясь на «чистокровку». — Надеюсь, мы поняли друг друга. — Предельно ясно, — твёрдо ответил он. — Вот и славно, — кинув ему пистолет, я направился в сторону выхода из заброшенных заводов. — Держите в курсе по поводу состояния Скэриэла. Покидая Запретные земли, я невольно задумался о том, смогу ли я как-нибудь изменить эти районы. Улучшить жизнь полукровок и низших. Помочь таким мальчишкам, как Отис. Но понимал, что нет — не могу. Как Чарли я не могу им ничем помочь, даже если полностью захвачу весь теневой бизнес. Но мог ли я помочь не как Чарли, а как Киллиан Парис Берко? Мог. Именно сейчас, проезжая по знакомым улицам, я осознал, как бесповоротно меняется моя жизнь. Мне предстояло поступить в Академию Святых и Великих, предстать перед Советом старейшин, возможно, перетянуть их на свою сторону, а если не выйдет — избавиться от каждого, кто встанет на пути. Всё это ради того, чтобы взойти на престол и изменить ситуацию в стране. Республика возродилась на костях моей семьи, но империя будет жить, пока во мне течёт кровь Лукиана Бёрко.