Серебряная маска

— Адам, какого чёрта вы творите? — недовольно прошипел я в трубку, стараясь держать себя в руках. Как я и предполагал, стены в полисе были тонкими, о чём я в данный момент узнал благодаря Оливеру и его неизвестному партнёру. На его счастье, он жил между нашими комнатами, поэтому шанс того, что кто-то узнает о его похождениях, был очень низок. Мне было искренне интересно, кто оказался очередным партнёром Брума, но меня благополучно отвлёк Адам с очередным ЧП из клуба. Из трубки послышался недовольный голос полукровки: — Тех уродов вывели, а девушкам дали отгул до завтра, пусть придут в себя. Я невесело усмехнулся. — Выплати им как за полный вечер. Их чуть не изнасиловала толпа пьяных мужиков. — Это Запретные земли, — выкрикнул Шерр. — Сами шли сюда работать. — Но не так же, — недовольно протянул я. — Им и шестнадцати нет, да и к тому же они простые официантки. Ты сам знаешь, что в клубе проституток хватает, а они, по сути, полезли к детям. Надеюсь, вы выгнали этих ублюдков и отбили у них желание к маленьким девочкам. — У них сейчас только одно желание, — фыркнул парень, — найти хорошего стоматолога и уролога. А тем двоим выплатим за вечер и отпустим домой. — Окей, тогда до связи, — попрощался я с ним, скинул трубку и пошёл готовиться ко сну, как вдруг ко мне под дверь что-то подсунули. Я задумчиво подобрал карточку с паркета — это оказалась визитка-приглашение. Она была полностью чёрной, с серебряным тиснёным изображением пугающей крупной птицы и с двумя фразами: «Ты хочешь знать правду о стране, в которой живёшь? Стервятники ждут тебя на пристани у озера Эрнана в полночь». Я понятия не имел, кто такие Стервятники и что они от меня хотят, но больше всего на свете я желал знать правду. Если Стервятники могли со мной ею поделиться, то я готов был к встрече. Взглянув на часы, я осознал, что, если хочу добраться до пристани и там осмотреться, лучше поспешить. Я торопливо оделся в простые брюки и тёмную футболку, накинул на плечи лёгкую ветровку и тихо спустился на первый этаж. Повезло, что никого в полисе не встретил. Убедившись, что охранника нет на посту — какая удача, сам Янус Двуликий благоволил мне, — я прошмыгнул на улицу. Было ещё тепло, хоть и дул прохладный ветер. К моему безграничному удивлению, со стороны Дома Плуто доносились крики и музыка. Кто-то рассказывал, что за их полисом есть подпольный бар, но я думал, это только слухи. Интересно, а разрешено ли посещать бар чужого Дома? Я решил избегать фонарей, боясь попасться на глаза префектам или кому-то из Сената. Как оказалось, от моего полиса до пристани быстрым шагом чуть больше получаса ходьбы. Пару раз я забредал не в ту сторону — заодно вспомнил, где находится конюшня и клуб для стрельбы из лука. Экскурсия Киогана не прошла даром, и в итоге я успешно добрался до озера. К слову, на пути попался незнакомый мне патриций: он шёл неспешно, гуляя, так что, раз он ничего не опасался, то, быть может, и мне не стоило. Пристань ночью выглядела одновременно умиротворённой и жуткой. Рядом никого не было. Мелькнула мысль: а не пытаются ли меня разыграть? Самое время подумать об этом. Но, взглянув на часы, я понял, что пришёл слишком рано. До появления Стервятников было ещё добрых двадцать минут. Луна, полная и яркая, отражалась в спокойной воде. Под ногами скрипели доски. Любой случайный звук — треск ветки или шуршание травы — заставлял меня насторожиться. Я всё ждал, что кто-то выйдет ко мне из темноты. Стоял в предвкушении и одновременно боялся, мял в руках таинственную визитку с птицей. — Рад, что ты пришёл, — послышалось за спиной. — Если ты здесь, значит, не стал жаловаться брату. — И незнакомец дважды одобрительно хлопнул в ладоши. — Похвально. Я обернулся. Со стороны леса ко мне вышел чистокровный в очках. На нём был строгий модный костюм, явно сшитый на заказ, в руке — сигарета. — Кто ты? Он затянулся и выпустил табачный дым в сторону. — Меня зовут Гильермо де Фария, я патриций Дома Марсен, пятый курс. И ещё я лидер тайного общества под названием «Стервятники». — Он кивнул на визитку у меня в руках. — Стервятники? — переспросил я, ещё раз оглядев визитку с переливающимися серебряными буквами. — Что это? Парень подошёл ближе и встал в пяти шагах от меня. Он был такой же высокий, как Оскар и Люмьер. — Если присоединишься к нам, то всё узнаешь. — Как я могу присоединиться к тем, о ком совсем ничего не знаю? — возразил я. — Гедеон тебе ничего не рассказывал? Я даже не удивлён, — улыбнулся он. — Вы с ним друзья? Или враги? — уточнил я. — Друзьями нас нельзя назвать, но и врагами мы никогда не были. Я бы сказал, что мы с Гедеоном вечные соперники. Сражаемся во время дуэлей на тёмной материи или на шпагах, в шахматных партиях или на лекциях и семинарах. Мы уважаем друг друга, но не прощаем ошибки. Гильермо де Фария. Я никогда о нём не слышал от Гедеона. — Расскажи мне о «Стервятниках». — Наше тайное общество основано Люсьеном Немо Бёрко. — Бёрко? — удивился я. — Да. Единственный Бёрко, попавший в Дом Марсен. Обычно все из императорской семьи поступали в Соларус. Но Люсьен был другим. Я растерялся. Должно быть, всё читалось у меня на лбу, потому что Гильермо понимающе улыбнулся, а голос его слегка потеплел, словно он уже не раз рассказывал про это и каждый реагировал примерно одинаково. — Его называли мятежным принцем. Люсьен не хотел жить по правилам Октавии и своей семьи. Казалось, Гильермо издевался надо мной. Он знал, что я из рода Бёрко? — Зачем ты меня позвал? — Мой голос прозвучал слишком натянуто. Гильермо глубоко затянулся и вновь выпустил дым в сторону. — Ты хочешь знать правду? Я могу тебе её дать. Он сделал ещё пару шагов, и теперь мы стояли совсем близко. — Готье, ты подписал рекомендательное письмо для полукровки, верно? — вкрадчиво начал он. — Откуда тебе это известно? — насторожился я. Хотелось отодвинуться, отступить. У Гильермо была слишком подавляющая аура. Я словно говорил с самим Гедеоном. — Мои родители состоят в Совете старейшин. И, к слову, отец мечтает избавиться от полукровки. Он не хочет допускать его в Академию. — А ты? — нахмурился я. — Тоже хочешь избавиться от него? Усмехнувшись, Гильермо слабо помотал головой. — Мне пытались промыть мозги всей этой пропагандой о чистокровных, но не получилось. Им меня не переубедить. Я знаю правду. — Какую правду? — Я тебе расскажу, — напомнил он, — если ты присоединишься к нам. — Ты предлагаешь мне стать Стервятником? — Да. — Почему? — Каждый год только четыре первокурсника принимаются в общество, — ответил он. — Я предлагаю тебе. — Но… — замялся я, — почему именно я? — Ты подписал рекомендательное письмо, — непринуждённо сказал Гильермо, обходя меня по кругу, и я еле сдержался, чтобы не повернуть голову за ним. — Хоть ты младший брат Гедеона, он не стал твоим наставником. — Допустим, но причём тут мой брат? Гильермо вновь остановился передо мной. Казалось, что он волк, застывший перед нападением, в то время как я — загнанный в угол зверь. — Он раньше состоял в нашем обществе. Гедеон был лидером братства, а я его заместителем. Пока он не предал нас. Будет здорово, если младший брат Хитклифа станет одним из Стервятников. С нами ты узнаешь то, о чём нельзя говорить в Октавии. Всю правду о чистокровных. — Ты хочешь так наказать Гедеона? — неуверенно спросил я. — Звучит слишком серьёзно, — отмахнулся Гильермо. — Как насчёт поставить его на место? Гедеон сказал, что больше никогда не вернётся к Стервятникам. Один Хитклиф покинул нас, а другой присоединился. Почему бы и нет? — Тогда нет, — твёрдо сообщил я ему, получая удовольствие от перекошенного лица чистокровного. — Что? — растерялся парень. — Я не пойду против брата, пусть даже если мы с ним не ладим. Наши взаимоотношения — это сугубо наше дело, — твёрдо сообщил я ему. — Поэтому я не стану входить в ваше общество. Всего доброго. Не став дожидаться какой-либо реакции Гильермо, я направился обратно в свой полис. Мне и так проблем хватало с клубом и с масками, ещё и со «Стервятниками» возиться не хотелось.