Колонисты I. Земля без номера

— Мы не можем бросить его здесь! — воскликнула Мейжун. Они собрались у контейнера в стороне от ямы. Уже стемнело и что-то было видно только благодаря яркой луне на небе. — А как ты предлагаешь его нести? Как предлагаешь хоронить? — спросил Бальтазар. — Нам даже копать нечем! Тащить его за ноги по-твоему более уважительно? — Это эти мартышки ловушку сделали, — сказал мрачно Джон. — Мерзкие твари. — Сомневаюсь, — произнес Нильс. Он сидел, скрестив ноги на мху. Он устал, хотел пить и есть и не знал, как реагировать на смерть члена команды. Джейми ему не нравился. Но смерть его была ужасной. — Это почему это ты сомневаешься? — спросил Джон, сузив глаза. — У них копья обгрызенные зубами для остроты, — сказал Нильс. — Им такую глубокую яму нечем было бы копать и нечем было бы так заострить колья на дне. Ловушку делали не они. С наступлением темноты Аборигены ушли и Нильс подумал, что это и к лучшему. Не хватало только чтобы Джон или его агрессивный пёс Максимо кинулись с ними разбираться. — Если мы возьмем его с собой, — сказала Марисоль, — на нас сбегутся все хищники в этом лесу. И, кстати, если мы долго будем торчать здесь — мы этих хищников застанем, когда они прибегут на запах крови. Надо идти. Томазо вздохнул и кивнул. — Я согласен с Марисоль, — сказал он. — Мы поставим базу, возьмем или распечатаем там лопату и вернемся и закопаем эту яму. Сейчас мы ничего не можем сделать. Нильс встал и оглядел команду. Ривер всхлипывала, сидя у Контейнера. Рядом с ней сидел Захария и что-то тихо ей говорил. Готка Энигма легла на мох, раскинув руки и отдыхала, пользуясь случаем. Ира тоже всхлипывала стараясь делать вид, что с ней всё в порядке. Её обнимала за плечи Мейжун. София сидела со своим ухажером и всем своим видом излучала недовольство. — Ну идем уже? — сказала она наконец. — Долго мы ещё тут торчать будем? — А ничего, что человек только что умер? — воскликнула раздраженно Индира. — И что? Теперь мы будем тут сидеть и плакать? Он тебе кто? Просто истеричный мужик был. Никому он не друг, не брат. Медсестра права, сейчас хищники сбегутся его жрать. Идемте отсюда. — Она права, — сказал Максимо. — Хватит соплей. И так эта ревет весь день, — он покосился на Ривер. — Надо скорее найти место для базы. Нильс поморщился. — Идемте, — сказал Томазо. — Я чувствую лес уже скоро закончится. Или найдем достаточно большую поляну. Нильс встал к контейнеру и взялся за ручку. Шли теперь медленно — идущие впереди тщательно прощупывали почву перед собой. Ночной лес шумел не так, как дневной. Раздавался какой-то странный вой, жужжание. Что-то копошилось в кронах деревьев над головой, роняя листья. Нильс, отупевший от усталости, передвигал ноги. Шли молча. Ни у кого не было желания болтать. Лес расступился внезапно. Деревья закончились, красные мхи сменились пучками жесткой травы и компания вышла на каменистый широкий берег большого, простирающегося далеко за горизонт озера. — Откуда здесь озеро? — удивленно воскликнула Ира. — На Земле 32 тут нет никакого озера! — Хрен его знает, ответил Нильс. — Может кратер, а может ледник процарапал. — Идеальная площадка! — сказал Томазо. — И вода рядом, прокинем к озеру трубу и не будет проблем с водой на базе. — Только прям близко к озеру лучше базу не ставить, — сказал Александр. — Кто знает что там за крокодилы. Нильс оглядел освещенный лунным светом пляж. Справа и слева он был отгорожен скалами. Вдоль воды росли какие-то неразличимые в темноте заросли. Нильс прошелся по пляжу и услышал журчание и пошел на звук. — Эй! — крикнул он спустя минуту. — Идите сюда! Тут ручей, базу тут нужно ставить! — Отлично! — крикнул Томазо. — Поехали! Последние сто метров! — Сейчас техники будут ставить базу, — сказала громко Марисоль, — А остальные будут стоять в стороне и не мешать. Потом все! Внимательно! Слушают! Инструкции по карантину! Если мы протащим на базу местную заразу, мы все перемрем за сутки. На базу входить только через стерилизатор. Любые предметы проносить только через стерилизатор для предметов. Нильс отошел в сторону и встал рядом с Солом и Индирой. Марисоль с Александром обсуждали что-то про стерилизацию и блокаду. София нарычала за что-то на своего обожателя и теперь общалась с Джоном и Нильс был рад, что отсюда не было слышно о чем. Нильс ни разу ещё не видел вживую, как разворачиваются мобильные базы. И это было очень впечатляюще. По сути — для этого было достаточно одного человека. Томазо залез наверх контейнера и велел всем отойти подальше. Он дернул за рычаг, и с громким хлопком стенки контейнера упали на землю, а его содержимое начало раздуваться. На глазах на берегу надувалась, как матрас или лодка, целая жилая база. Буквально через пять минут был готов большой, серебристо-белый надувной дом с панорамными окнами, оснащенный электроникой и техникой и с солнечными панелями на крыше. — Да! — закричал Томазо, стоя на доме, — ура! — Ура! — нестройно ответили остальные. Из-за усталости сил на восторг осталось у людей немного. — Когда уже можно внутрь? — спросила София. — Подожди, нужно проверить герметичность и подключить воду, — сказала Марисоль. — Я подключу воду, — сказал Натан. — Я знаю, как это делать. — Я помогу, — вызвалась Энигма. — Сейчас… — Марисоль подошла ко входу на базу. — Я проверю стерилизатор. Она приложила руку к сенсорной панели, прозрачная дверь отъехала в сторону. Марисоль вошла в стерилизационную камеру, дверь закрылась и пространство камеры наполнилось на несколько секунд белым газом. Когда стерилизация была завершена, база впустила девушку внутрь. Спустя несколько минут раздался голос Марисоль из динамиков над входом. — Техники, заходите подключать воду. Нильс сел на землю, скрестив ноги. Рядом с ним опустился Сол. — Хреновый денёк, — сказал он с усмешкой. — Да уж… я рассчитывал к этому времени уже исследовать бары Земли 78, — ответил Нильс. — Карантин, сухой закон… Тут зато нас не будут строить и запрещать пить. Нильс рассмеялся. — Тут пить нечего, а так — да, — сказал он. Нильс фыркнул. — Тут есть фрукты. Что, нам техники не соберут перегонный аппарат? Что ты как маленький? Нильс с интересом посмотрел на Сола. — Мне нравится ход твоих мыслей. — Я вообще охуенный, — с гордостью сказал Сол. — Скажи мне, биолог вот что. Та зверюга, она же легко порвет наш новый дом? Нильс задумался. — Теоретически — да. А практически, думаю, нет. — Почему? Тупенький? — спросил Сол. Нильс кивнул. — Большая белая, отражающая свет херня. Для начала — это страшно. Потом откуда у него могут взяться мысли, что то, чтобы выглядит монолитно можно попробовать порвать? Но, боюсь, мы имеем шанс выяснить это утром. — Почему утром? — спросил Сол. — Он на нас напал до захода солнца, а ночью не появлялся. Он дневной хищник, — пояснил Сол. — Мы на базе должны рано или поздно постелить его шкуру. Очень стильный коврик бы получился. Там, наверняка, все белое и пластиковое. И красная шкура! — мечтательно произнёс Сол. Нильс кивнул и вздохнул. Какое-то время они молчали. — Думаешь тут нет других людей? — спросил Сол. — Не знаю, — сказал Нильс. — Но если ты говоришь о колонии с Земли 32, то, я думаю, что нет. Потому что нет другого портала. Портал поставлен на пересечении каких-то важный осей, я не очень в этом разбираюсь. Но суть в том, что такая точка на любой Земле — одна и именно в этом месте. Будь тут хоть какая-то колония, мы вывалились бы в цивилизованном месте, а не посреди леса. — Блин… Интересно, что же теперь нам делать… — задумчиво сказал Сол. — Ну… постараться не одичать. Обезопасить себя. Наладить контакт с местными. Кто-то же копает тут ловушки, да и эти аборигены явно довольно разумные, — сказал Нильс задумчиво. — Моя цивилизационная цель, значит, в том, чтобы эта цивилизация была рыжей! — сказал Сол. Нильс рассмеялся. — Я бы к Софии не приближался на твоем месте. — Ой да… — Сол поморщился. — Редчайшая стерва. Полагаю у неё там могут оказаться зубы. Пускай Анатоль рискует. — Сол усмехнулся. — Все надеются на возвращение или на поиск своих. Но ты понимаешь, что мы тут застряли и сидишь спокойно. Ты философ? Стоик? — Я устал очень для того, чтобы страдать экспрессивно, — сказал Нильс с улыбкой. — Но на самом деле я в полном ауте. Потому что это — пиздец. — Вот. Теперь ты звучишь, как настоящий, — сказал Сол. — Согласен. Это — он самый. — А о чем вы тут курлыкаете, курочки мои? — к Нильсу и Солу подошел Бальтазар и сел рядом. — Обсуждаем глубину пиздеца, — сказал ему Сол. — И как? Глубок ли он? — Вообще — да, — сказал Нильс. — Мы отсюда скорее всего не выберемся. Бальтазар внимательно посмотрел на Нильса, потом на Сола и вздохнул. — Я тоже об этом думал, но надеялся что вы меня обнадёжите. И что делать будем? — Жить как-то, выживать, — сказал Нильс. — Постараемся устроиться с комфортом. — Тогда предлагаю сразу же изгнать Джона с Максимо — пускай, как два изгнанных из прайда борзых льва ходят по лесам и ебут друг друга, — предложил Бальтазар. — Бесят. — Что ж ты так жестоко-то, — сказал Сол, — может они натуралы. Пускай забирают с собой стерву. — Сплетничаете? — спросила Индира, подходя. — Ужасно, — ответил Сол. — Тебя тоже бесят Джон, Максимо и стерва? — Ещё спрашиваешь?! — воскликнула Индира и села напротив парней на каменистую землю. — Без них так бесконфликтно и приятно бы было в нашей компании. С ними я не чувствую себя защищённо. — Во-о-от! Она сформулировала истину, — сказал Бальтазар. — Вот хрен знает, когда кто-то из них устроит разборки или саботаж? А мы в таких условиях, когда действовать нужно слаженно. От этого, может, жизни зависят. — Вода есть! — раздался голос Марисоль из динамиков над входом на базу. — Душ работает. Есть немного еды. Есть десять кают, жить будем по двое. Заходите в стерилизатор по-одному. — О, я тебя забил в соседи, — сказал Бальтазар Нильсу. — Не забудь, а то устрою скандал и сцену ревности. — Я во сне пинаюсь, — сказал Нильс. — Я — тоже. Видишь, как мы друг другу подходим! — Бальтазар поднялся на ноги и направился к базе, у входа в которую уже столпились люди. Нильс не спешил. Не было сил стоять в очереди, бороться за душ и участвовать в разборе комнат. Он верил, что Бальтазар урвет лучшую, если понадобится — со скандалом. Индира пошла за Бальтазаром, а Сол остался сидеть рядом с Нильсом. — Маска достала, — сказал он. — Мешает хлопать себя по лбу каждый раз, когда творится дичь. — Мне пот глаза залил и они болят, — сказал Нильс. — Но плюс минус десять минут до душа роли уже не играют — главное, что он есть. — Суток не прошло, а нас уже девятнадцать, — усмехнулся Сол. — Глупая случайность… — ответил Нильс. — Очень идиотская. Джейми конкретно не повезло. Очередь ко входу-стерилизатору редела. Через панорамное окно стало видно, как зажегся на базе свет и в кают-компании вокруг стола начали собираться люди без защитных костюмов — в белых брюках и майках. — Пойду сражаться за место под солнцем, — не выдержал Сол, и встал. Нильс кивнул и остался сидеть. Сейчас белый прямоугольный надувной дом с большими окнами, с горящим в нём светом выглядел на удивлении мирно и привычно. Как будто современный стильный дом на берегу озера. Будто не было за ним леса, совершенно не похожего на привычный, с Земли 32. Когда у двери остался только Восемь, Нильс поднялся и пошел в дом. Стерилизатор обдал его густой пеной, облучил ультрафиолетом, обдул каким-то газом, затем высушил и дверь перед Нильсом щелкнула, открываясь. С наслаждением он расстегнул костюм и снял капюшон. В кают компании вокруг стола и на полу сидели почти все. — Рядом с входом шкаф, — сказала Марисоль. — Вот, возьми маркер и подпиши костюм и повесь туда. — Она протянула Нильсу нестираемый черный маркер. Нильс кивнул и пошел к двери раздеваться. Впереди, напротив закрытой двери, прислонившись к стене стояла Индира и выглядела так злобно, что подходить было страшно. Нильс снял комбенизон, подписал на плече “Нильс” и повесил в пластиковый шкаф к другим комбезам. — Нет, это невозможно! — воскликнула Индира и вышла на центр кают-компании. — Здесь восемнадцать человек воняют и мечтают смыть пот, а одна эгоистичная сука мало того, что без очереди прорвалась в душ, так и не выходит оттуда уже двадцать минут! — Эй, выбирай слова! — воскликнул Анатоль. — Заткнись! — огрызнулась Индира. — Ты такой же вредитель, как и она, раз её поддерживаешь во всём. — Не перегибай палку… — нахмурившись, сказал Джон. Он сидел за столом вытянув ноги и заложив руки за голову. — Нет, она права, — сказала Марисоль и решительно подошла к двери и постухала в неё громко кулаком. — Если ты через десять секунд не выйдешь, я с пульта управления базы открою дверь и вытащу тебя оттуда за волосы голую. Совсем обнаглела! Дверь открылась почти сразу. София с мокрыми волосами окинула Марисоль презрительным взглядом. — Нормальные женщины, не быдло, моются не три минуты. — Значит будешь теперь мыться последней, — сказал Александр. Он стоял, скрестив руки на груди, в стены в кают компании. — Да, — подтвердила Марисоль. — Никто тебя больше первой в душ не пустит. — А с чего вы раскомандовались? — спросил София, выгнув бровь. — Я считаю, вообще-то, что у нас главный — Джон. Джон, что думаешь? — Думаю, что травля сейчас неуместна, — сказал Джон, довольно улыбнувшись. Сол громко рассмеялся. — Детка, что ты думаешь, кроме Анатоля тут не интересно абсолютно некому. — Не смей на неё наезжать! — Анатоль вскочил со стула. — Так, так! — Томазо встал и поднял руки. — Мы все вымотаны, но нас ждут душ, кофе, питательные батончики и сон в относительно комфортных условиях. Давайте выдохнем. Душ, кстати, свободен. Индира кивнула и быстро пошла к двери душевой. — Кстати если душ принимать по двое, — сказал Бальтазар, — то будет быстрее. Он широко улыбнулся. Он сидел на полу у окна и держал в руке кружку с синтетическим кофе. — Ага… быстрее… — сказал Нильс, подходя. — А где тут кофе выдают? — Садись где-нибудь, — с улыбкой сказала Мейжун, — я сейчас тебе сделаю. Тебе со сливками? — Ого! Тут и сливки есть? — удивился Нильс. — Со сливками. — Синтетические, но классные, — ответила с улыбкой Мейжун, колдуя у кофемашины. — Так… важное, — сказала Марисоль. — Мы с Александром посмотрели, что тут есть за медицинское оборудование и нам всем чертовски повезло. Здесь есть установка для создания универсальной блокады. Она выпустит микро гэпы и те будут собирать местные вирусы и бактерии. Несколько дней это займет и после этого мы сделаем блокаду и всем вколем. И ещё через несколько дней мы сможем ходить без защитных костюмов. Болеть поначалу будем часто, но не смертельно. — За наших медиков! — сказал Сол и поднял кружку. Ира с широкой улыбкой присоединилась к тосту, как и Томазо. Остальные были слишком сонными и рассеянными. Индира вышла из душа посвежевшая и в чистой одежде. Она пробыла в душевой минуты три, не больше. В душ спешно пошла Энигма. — Нам нужна еда, — сказала Межун. — Она протянула Нильсу кружку с кофе и питательный батончик. — Запасов хватит нам завтра позавтракать и все. Тут есть отличный синтезатор еды, но ему нужна питательная органическая основа. Для этого используют личинок, и тут есть замороженные яйца, я завтра загружу их в инкубатор, но на вызревание уйдет пять дней. Эти пять дней нам надо откуда-то брать калорийную органику для еды. — Интересно, как много ящериц может наловить за день Сол? — спросила Ривер и улыбнулась. Сол подмигнул ей. — Мы фрукты видели, — сказал он. — И их было много. Синтезатор еды справится с ядами, если они для нас ядовиты? Мэйжун кивнула. — Да. Он всё непригодное дегидрирует, упаковывает в брикеты и выкидывает. — А откуда ты всё это знаешь? — спросил Восемь.Он тихо сидел у стены поодаль от остальных и внимательно слушал разговоры. — А я — техник-повар, — ответила Мейжун и мило улыбнулась. — Это моя специальность. — Боже! Мы нашли самого важного человека в команде! — воскликнул Бальтазар. Мейжун смутилась и рассмеялась. Без защитного костюма она выглядела очень хрупкой и женственной. У неё были длинные черные блестящие волосы и слегка оттопыренные уши. — По комнатам как распределяемся? — спросил Максимо. — Я нашу с Нильсом уже подписал, — сказал Бальтазар. Максимо кинул на Бальтазара злой взгляд. — А чего это ты решал что может первым выбирать? — А потому что первый об этом подумал, — ответил Бальтазар. — Я буду одна в комнате, — сказала София. Она подошла и Анатоль уступил ей место за столом. — Нас девятнадцать, а значит не все должны жить по двое. — Ты совершенно права, — сказал Сол. — С тобой никто жить не захочет. Противно. — Ты завалишь уже пасть когда-нибудь, шут? — прошипела София. — Не-а, — сказал Сол и широко Софии улыбнулся. — Ещё раз услышу, что ты её оскорбляешь, измордую, — зло глядя на Сола, сказал Максимо. София посмотрела на него благодарно. — Это соврешенно непродуктивно, — строго сказал Томазо. — Нам нужны правила. Во-первых: критику мы произносим тактично и конструктивно, а не как Сол. Во-вторых, мы не опускаемся до разборок и мордобоя. — С Джоном мы уже выяснили, что он тут не лидер, — сказал Сол, — а тебя-то кто главным выбирал? — спросил Сол у Томазо. — Сол, душ свободен, — сказал Нильс, увидев, что Энигма вышла из душевой. — Хитрюга, — сказал Сол, лукаво посмотрев на Нильса, поднялся и поспешил в душ. — Так что? Это не Земля 78? — подала голос Ривер. — Совершенно точно нет, — ответил Нильс. — Это неизвестная нам земля. Предлагаю называть её Земля без номера. — Романтично… — сказал Энигма и подошла к Мэйжун за кофе. — Красиво, — добавил Восемь. — А люди тут есть? — спросила Ривер. — Завтра посмотрим что-то с оборудованием для связи, — сказал Натан, до этого тихо сидевший в стороне, — и попробуем с кем-нибудь связаться. Сейчас уже сил нет этим заниматься. — Нет тут людей, — сказал Бальтазар. — Иначе на том месте где мы вышли, нас бы кто-нибудь да встретил. А там дикий лес. Сюда никто не ходит. Мы оказались тут случайно из-за сбоя портала. Широко распахнутые глаза Ривер начали наполняться слезами. — О нет, — простонал Максимо. — Мы проверим, — сказал Томазо твердо. — Пока что что-то утверждать рано. И кто-то же сделал… — он осекся. — Ловушку в лесу, — продолжил Нильс. Повисло молчание. Сол вышел из душа. — Что молчите, как на похоронах? — весело спросил он. В душ, вытирая слёзы рукой, бегом бросилась Ривер. — Вспомнили Джейми, — сказал Нильс. — И ловушку, в которую он угодил. — Там может аборигены эти с палками всё таки её сделали? — предположил молчавший до этого лохматый симпатичный парень, общавшийся весь день преимущественно с Джоном и Максимо. Нильс сообразил, что понятия не имеет, как его зовут. — Слушай, прости, — сказал он. — А можешь представиться? — Пикси, — сказал парень и улыбнулся. Нильс кивнул. Пикси, так Пикси. — Я уже говорил, повторю, — сказал Нильс, — яма была метра три , выкопана очень ровно, как колодец. Без лопат это невозможно. А местные аборигены ходят с палками, обгрызенными на конце. Я думаю, они ещё до каменных орудий даже не додумались. — Значит тут есть кто-то более развитый, — задумчиво сказал Джон. — Нужно оставить дежурного. — На базе есть шесть камер, который довольно хорошо показывают периметр. Вон за той дверью экраны, через которые можно наблюдать, — сказала Марисоль и махнула рукой в сторону закрытой двери. — Кто-то чувствует себя в силах ночь провести за экраном? Все переглянулись. — Я могу посидеть часа четыре, — сказал Джон, — потом только пусть меня кто-то сменит. — Я сменю, — откликнулся Восемь. Наконец подошла очередь Нильса идти в душ. Он доел на ходу свой батончик и вошел в душевую. Душевая кабинка была маленькой, но хорошо оборудованной. Нильс разделся догола, положил одежду в очиститель и залез по струи теплой воды. Быстро помывшись с едко пахнущим мылом, он выключил воду, включил сушку и высохнув, достал из очистителя идеально чистую и пахнущую свежестью одежду. На все это у него ушло минуты три. Выбравшись из душа, Нильс не стал возвращаться в кают компанию, а пошел сразу искать подписанную Бальтазаром каюту. Каюта была маленькой — по сути это была кровать со стенами и полки над ней. Все здесь было белое или серебристое. Приглушенно горел шарик-ночник. Нильса комната вполне устроила. Он забрался на постель и уткнулся лицом в подушку, закрыв глаза. Лечь и расслабиться было так приятно, что он тихонько простонал от удовольствия. Нильс уже начал дремать, когда на кровать рядом с ним опустился Бальтазар. — Спишь? — спросил он. — Уже нет, — ответил Нильс и перевернулся на другой бок, чтобы видеть Бальтазара. Тот посмотрел на Нильса с лукавой улыбкой. — Ну, сон ведь подождет? — спросил Бальтазар, слегка выгнув бровь. Нильс скользнул взглядом по красивым плечам парня, по его растрепавшимся светлым волосам и выразительному лицу и, потянувшись к нему, его поцеловал. Бальтазар тут же подался к Нильсу, притянул его к себе за талию, с силой прижавшись бедрами и перекатил Нильса на спину нависнув над ним. Его язык скользнул в рот. Бальтазар целовал жадно, уверенно. Его рука проникла под майку Нильса и поднялась к груди. Нильс запустил руки в волосы Бальтазара. Он почувствовал тягучее удовольствие в паху — у него уже встал и у Бальтазара — тоже. Нильс просунул руку между ними и расстегнул брюки Бальтазара. Он обхватил пальцами его горячий член и большим пальцем погладил головку. Бальтазар откинул голову назад и вдохнул шумно сквозь зубы. — Испорченный мальчишка, — прошептал он, сел на колени и рывком перевернул Нильса на живот. Нильс рассмеялся тихо и расстегнул свои брюки и Бальтазар тут же их с него стянул. — Смазки нет, — спохватился Нильс. — Обижаешь! Я стянул в аптечке противоожоговый гель, — прошептал горячо Бальтазар. Он приподнял бедра Нильса и тот почувствовал, как внутрь его тела скользнули пальцы и простонал в подушку. Бальтазар ввел сперва два пальца затем три, решительно, ритмично двигая рукой. — Боже… — прошептал Нильс и прогнулся в пояснице. — Готов? — наклонившись над Нильсом, горячо шепнул Бальтазар на ухо. — Да… — простонал Нильс. — Хочешь меня, мой развратный чертёнок? — Давай уже! — воскликнул Нильс и двинул бёдрами навстречу руке Бальтазара. Тот плавно вынул пальцы из тела Нильса и вошел, быстро и скользко и тут же начал двигаться. Нильс ахнул, вцепился пальцами в покрывало и прикусил губу. Дыхание сбилось от удовольствия и желания. Он резко двигался навстречу Бальтазара и тот стал резче и быстрее. — Да… черт… боже… ещё… — вырывалось у Нильса. Бальтазар стал ещё быстрее, Нильс слышал за спиной его сбившееся дыхание. Рука Бальтазара оказалась под животом Нильса и обхватила его член. — Я доведу нас одновременно… не спеши, — простонал Бальтазар и двинул рукой. Нильс простонал в подушку, исступленно двигаясь. Звук шлепков тела о тело стал совсем интенсивным. Нильс стонал коротко при каждом движении в себе, отчаянно подмахивая. — Ещё чуть-чуть… сейчас… сейчас… — прохрипел Бальтазар, несколько раз с силой двинул рукой и Нильс протяжно простонав и закатив глаза, задрожал и выгнулся, долго и оглушительно кончая. Бальтазар коротко простонал, крепко прижал к себе Нильса и лег на него, прижав к кровати и оставшись в нём. — Боже… — прошептал Нильс. — Охрененно… — Ты такой развратный… — ему на ухо проговорил Бальтазар. — Так бы и съел. — Не смущай меня, — прошептал Нильс. Бальтазар медленно вышел из Нильса и лёг рядом, шумно дыша. Нильс тоже повернулся на спину и лежал рядом с Бальтазаром, прикасаясь к нему плечом. — А жизнь-то налаживается, — сказал Нильс. — И не говори… — ответил Бальтазар.