Колонисты I. Земля без номера

Проснулся Нильс ранним утром, проспав всего несколько часов. Бальтазар крепко спал рядом. Поворочавшись, Нильс понял, что не заснет, выполз из-под одеяла и тихо выбрался из комнаты. Душ был свободен. Большая часть базы спала спокойным сном. Помывшись, Нильс вышел в кают-компанию. Ранней пташкой он оказался не один. За столом сидели сонный Томазо, лохматый Пикси, не плачущая, для разнообразия Ривер и Ира с помятыми дредами. Мейжун настраивала кофе-машину, а Александр с чашкой кофе стоял у окна, любуясь на лес, освещенный утренним нежным солнцем. — Доброе утро, — сказал Нильс. — Доброе утро, — хором ответили Томазо, Мейжун и Ира. Пикси помахал рукой, Ривер улыбнулась, а Александр, повернув голову, кивнул. — Тоже не спится? — спросил Томазо. — Да что-то проснулся и не могу заснуть, — ответил Нильс. — Сейчас кофе тебе сделаю и выдам батончик, — с улыбкой сказала Мейжун. — Вчера был… охренеть, какой стрессовый день, — произнес Пикси. — Все вздрюченные. Кто-то спит от этого, как убитый, а кто-то вот наоборот… Нильс сел за стол. Мейжун поставила перед ним чашку с горячим кофе со сливками и положила батончик. — Какие у нас на сегодня планы? — спросил Нильс. — Вот, как раз обсуждаем, — ответил Томазо. — У нас на базе есть нечего, — ответил Александр, продолжая рассматривать лес. — Первым делом надо придумать, откуда нам брать органику. — Я уже загрузила личинок в инкубатор. Через пять дней у нас будет нескончаемый источник органики. А запас витаминов тут огромный, хватит надолго, — сказала Мейжун. — Но пять дней нам что-то есть нужно. Я думаю, надо сходить и набрать растений. — Это вообще не питательно, — сказал Нильс и отпил кофе из чашки. Тот был вкусным. — Но вообще ничего не жрать — очень печально, — сказал Пикси. — Но гориллы вот питаются же растениями, — сказала Ривер. — Они едят весь день и они их умеют переваривать, — возразил Нильс. — Но, вообще, да… Даже диетическая еда — это еда, а у нас никакой нет. — Давайте сходим, пока все ещё спят? — сказала Ира. — Наберем листьев сочных. Может фрукты встретим. — Нет, — веско сказал Александр. — Если идти в лес — то большой группой. Там опаснее, чем на берегу. Тут растет довольно много травы. Можем пока что попробовать сделать еду из неё. — Нормальных ножей нет, но можем взять кухонные, — сказал Томазо, — чтобы было чем резать траву. И контейнер. — Я бы сходил вдоль берега в сторону вон тех скал, — сказал Александр, показав на розовую в свете утреннего света скалу на побережье, в которую упирался каменистый пляж. — А что ты там думаешь найти? — спросил Нильс. — Просто исследовать, — ответил Александр. — Если мы тут надолго, надо изучить окрестности. — Я с тобой, если ты не против, — подумав, сказал Нильс. Александр кивнул, продолжая смотреть на лес. — Аборигены за нами наблюдают с рассвета, — сказал он. — Но на открытое пространство не выходят. — Хм… — Нильс нахмурился. — Не очень хороший знак. — Почему? — спросила Ривер. — Они быстро лезут на деревья, в случае опасности… — ответил Нильс. — А на берегу они этого сделать не могут, поэтому боятся. Но ещё это значит, что на берегу есть кого бояться. — Ой… Не пугай, — охнула Ривер и слабо улыбнулась. — Мы не будем отходить от базы, — решительно сказала Мейжун. — Срежем ближайшие кусты травы. — Тут красиво, — мечтательно произнесла Ира. Она сидела, подперев кулаком подбородок и смотрела в окно. — Но у меня в голову не укладывается, что мы тут застряли… — Мы бы и на Земле 78 застряли, — резонно заметила Мейжун. — Мы подписывали контракт о переселении навсегда. — Да, но там город на полторы тысячи человек с инфраструктурой, — сказал Пикси. — А тут чудики с палками, допотопные деревья и дремучий лес. — Ну нам не приходится выбирать, — сказал Томазо. — Значит здесь устроимся с комфортом. Уныние нам точно не поможет ни в чём. Сонный и с отпечатком от подушки на щеке в кают компанию вышел Сол. — Салют, колонисты, — хрипло сказал он и сел, развалившись на стуле, за стол. — Снилась редкостная пурга… Будто бы ночью захожу в наблюдательный пункт, а там сидит Джон и у него хуй во рту. Я его спрашиваю, Джон, душа моя, ты где хуй нашел, а он мне ответить не может — рот-то занят… Нильс не выдержал и прыснул. Томазо посмотрел на Сола с осуждением, а Ира рассмеялась в голос. Александр обернулся и выгнул бровь. — А что? — Сол развёл руками, — стрессы, нехватка плотской любви, что только не приснится… Мейджун поставила перед Солом на стол чашку с кофе и положила батончик. — Спасибо, — сказал Сол, зубами сорвал обертку с батончика, откусил от него большой кусок и принялся жевать. Из коридора, шлёпая босыми ногами по пластиковому полу вышен Натан. Его длинные русые волосы были распущены и от этого он был особенно похож на девушку — не отличишь. — Доброе утро, — сказал он деловым голосом. — Можно мне кофе? Пойду сейчас слушать эфир и искать спутники. — Вот человек с утра уже делом занят, — сказал Сол. — не то что мы, остолопы. — Доброе утро, — Мейжун улыбнулась Натану. — Сейчас сделаю. Натана вразнобой поприветствовали. Мейжун налила кофе в кружку и вместе с батончиком протянула Натану. — Спасибо, — ответил тот и направился в сторону лаборатории, где располагалась вся аппаратура. — Божечки, пусть у него получится, — прошептала Ривер. — Пусть тут уже есть колония! — И наша, — коротко сказал Александр. Нильс посмотрел на него, округлив глаза. — В смысле? — спросила Ира. — Вы не думали, что тут может быть не наша колония? — Но ведь не нашли ещё Земель, которые… — начала было говорить Ира и осеклась. — Если мы открываем портал между Землями, то есть Земли, где тоже это делают, — произнес Александр. — Так что если мы найдем здесь людей, это вовсе не значит, что это наши люди и что они для нас безопасны. — Мысль здравая, — мрачно сказал Томазо. — Ох… А я думала, что больше бояться некуда, — вздохнула Ривер и обняла себя руками за плечи. — Мне снилось, что я умру… — Прекрати! — воскликнула Мейжун. — О таком даже думать нельзя! — Мне кажется, что это так, — сказала Ривер. — Я такая бесполезная со своими слезами. Но я поделать с собой ничего не могу, всё плачу и плачу… Я наверняка умру. Это будет логично и, наверное, справедливо. — Ривер, что за глупости? — спросила Ира. — Ты техник и ты полезная. — Да, Ривер, — сказал Томазо, — перестань о подобном думать. Глупости это. — А от чего снилось, что умрёшь? — спросил бесцеремонный Сол. — Не знаю… — Ривер пожала плечами. — Мне просто приснился сам факт. Я себя будто бы во сне оплакивала. — Пф, — Сол фыркнул. — Никакой это не вещий сон, а просто примитивная проекция. Ты оплакивала прошлую жизнь и прошлую себя и всего-то. Нильс кивнул. — Очень на то похоже, — сказал он. Нильс сжевал свой батончик. Он был вкусный и очень питательный. Нильс почувствовал себя объевшимся. — Ну что? — спросил он. — Идем? Александр допил кофе и поставил чашку на стол. — Идем, — сказал он. — Куда это? Если не трахаться — то я с вами, — воскликнул Сол. — Впрочем, эх! — он махнул рукой, — трахаться — тоже. Нильс улыбнулся. — Мы хотим до скал пройтись по берегу. — Отлично, — сказал Сол и залпом выпил свой кофе. Мейжун с Томазо, Ирой и Ривер взяли ножи и большой складной пластиковый контейнер и вышли резать траву. Нильс стоял в защитном костюме у входа на базу, оглядывал окрестности и ждал Сола. Александр стоял рядом и внимательно смотрел на озеро. — Девчонки, — сказал Томазо. — Осторожнее. У этой красной травы чертовски острые листья! Не трогайте её, давайте только зелёную собирать. Сол в защитном костюме вышел из камеры стерилизатора и потянулся. — Мы уже собиратели, — сказал он, подходя. — Если по дороге я пришибу пару ящериц — станем ещё и охотниками. Зацените цивилизационный скачок! Нильс усмехнулся и неспешно пошел в сторону скалы. — К воде предлагаю близко не подходить, — сказал Александр. Нильс кивнул. — Даже представить боюсь, что там водиться может, — ответил он. Сол набрался камешков и шел, приглядываясь к берегу в поисках какой-нибудь мелкой живности. — За нами наблюдают, — произнес Александр спокойно. Нильс посмотрел на лес. На его окраине стояли восемь аборигенов, опираясь на копья и открыто глазели на базу и на людей. — Как думаешь, они опасны? — спросил Сол у Нильса. — Все дикие племена опасны, — ответил Нильс. — Потому что предельно прагматичны. Если они решат, что мы враг или мясо… Поэтому имеет смысл оказаться для них полезными. — Стеклянные бусы! — сказал Сол. — Местный песочек, в принципе, подойдет. Краситель только где взять, вот вопрос. — В лаборатории есть индиго для окраски культур, — сказал Александр. — Идеально! — воскликнул Сол. — А принтер с песком справится? Александр посмотрел на Сола, как на дурака. — Даже не думай. Нет, конечно! Есть ручная горелка в мастерской, лентяй. Придется ручками поработать. — Ручками я работать умею, не кипятись, — Сол широко улыбнулся и, замерев резко кинул камешек куда-то вперед и побежал за ним. Нильс ускорил шаг, заинтересованный. — Что у тебя там? — Херня какая-то, — сказал Сол, поднимая свою добычу с земли. Нильс и Александр подошли и уставились на лежащий на руке Сола всё ещё подрагивающий трупик. Это было размером с палец, похожее на улитку без раковины существо красивого зеленого цвета. Оно выглядело бархатным и у него были маленькие выступы-ножки в каком-то невероятном количестве. — Онихофора, — сказал Нильс. — Сомневаюсь, что нам стоит совать её в генератор еды. Они, как правило, ядовитые и хрен знает насколько они ядовитые здесь. — Ну хоть какие-то знакомые зверушки тут есть, — сказал Сол и отбросил червя. — Они очень древние, — ответил Нильс. — Они ещё в кембрийском периоде появились. Скала приближалась. Камень был розовато-бежевым, слоистым. Со стороны пляжа скала образовывала участок ровной и гладкой стены, на котором, подходя, Нильс различил какие-то символы. — Там надписи! — воскликнул он и ускорил шаг. Заинтересованные, его спутники ускорились вслед за ним. Это оказались не символы. Это были рисунки, довольно искусно нарисованные углем и охрой. Художник, явно абориген, изобразил соплеменников с копьями, большого шестилапого зверя с клыками, рогатых шестиногих существ, похожих на оленей, четвероногих существ с крыльями, похожих на драконов, деревья и вполне привычного вида рыб. — Ого… — сказал Нильс. — Круто как! — Мне нравится местный стрит-арт, — сказал Сол. — Правда круто нарисовано. Александр задумчиво смотрел на рисунки, подошел совсем близко, вглядываясь в линии. Затем принялся оглядываться и сразу нашел, что искал. — Вопрос о разумности аборигенов, полагаю, снят, — сказал он, подойдя к старым остаткам костра и россыпи древесных углей. — Даже не верится, что это Земля, — сказал Сол, глядя на рисунки. — Угу, — ответил Нильс. — Мы, по-моему, ещё не находили Землю, настолько рано с нами разошедшуюся. И нам повезло, что не ещё раньше… — Фауна была бы страхолюднее? — спросил Сол. — Состав атмосферы мог бы быть другим, — ответил Нильс. — Везучие мы, — скептично сказал Александр. — Ну что, возвращаемся? Нильс кивнул. Томазо и Ира загружали охапки травы в люк стерилизатора. — Много собрали, — сказал Томазо, — нашли симпатичных зеленых слизней с рожками и ножками. — Ага, онихо-что-то, — сказал Сол. — Нам биолог уже рассказал. — На сколько еды хватит собранного? — спросил Александр. — Мейжун сказала, что на один прием пищи — по батончику всем сделать, — ответила Ира. — Собственно, она сейчас их делать будет. — Да, не густо, — сказал Нильс. — Но лучше, чем ничего. Пройдя через стерилизатор, Нильс с наслаждением снял капюшон и вылез из защитного костюма. Повесив костюм в шкаф, он заглянул в лабораторию. Мейжун стояла, уперев руки в бока, перед гудящим синтезатором еды. Вид у неё был озадаченный. — Всё в порядке? — спросил Нильс. Мейжун вздрогнула, посмотрела на Нильса и улыбнулась. — Просто задумалась. И не выспалась. Всё отлично. Где-то через полчаса будет готов обед. — Иди досыпай, мы никуда не спешим, — сказал Нильс и улыбнулся. — Как батончики будут готовы — пойду посплю и правда, — ответила девушка с усталой улыбкой. Нильс кивнул и пошел в кают-компанию. Там, перед окном скрестив ноги, сидел на полу Бальтазар с кружкой кофе в руке. Рядом с ним, прислонившись плечом к мягкой стене, стояла Марисоль и задумчиво смотрела в окно. За столом сидели Джон, Максимо, кудряшка Анатоль и София, пили кофе и жевали батончики. На противоположном конце стола расположились Ривер, Энигма и Индира. Потеснив Нильса, в кают-компанию вошел Сол, посмотрел на рассадку за столом и ахнул. — Прям не знаю, мне к умным или к красивым! — он всплеснул руками, — пожалуй и к тем и к другим, — сказал он и сел рядом с Индирой. — Как жизнь, подруга? — спросил он у неё бодро. София скривилась и беззвучно передразнила Сола. Максимо посмотрел на него волком, а Джон проигнорировал. — О! Как ваше путешествие? — Бальтазар обернулся и с широкой улыбкой посмотрел на Нильса. — Там наскальная живопись и следы костра, — сказал Нильс. — Охрененная, кстати, живопись, — добавил Сол. — Так что наши аборигены однозначно разумные и основательные ребята, — с усмешкой сказал Нильс. — И нам нужно с ними подружиться, чтобы избежать проблем. — Да что они нам сделают с деревянными палками? — спросил Максимо. — Так у нас вообще никакого оружия нет, — мрачно сказала Марисоль. — У них хотя бы палки. — Я сделаю им стеклянные бусы! — сказал Сол. — Будем с ними торговать. В коридоре появился Великан Захария. — Ох… никогда так долго не спал, — сказал он с приятной улыбкой. — Всем доброго утра и доброго дня. — И тебе! — ответила Ривер. Она встала и достала из настенного шкафа батончик и протянула его Захарии. — Сделать тебе кофе? Я уже разобралась с кофемашиной. Захария улыбнулся ещё шире. — Да, спасибо, Ривер. А то я пальцем по кнопке не попаду. У меня пальцы толстые. — Так, внимание! — раздался голос. Нильс обернулся, все притихли. На пороге лаборатории стоял Натан. — Новости не очень. Радиоэфир пуст, спутников нет. Сидящие за столом переглянулись. — Совсем? — жалобно спросила Ривер. — Совсем, — сказал Натан. — Но анализатор воздуха фиксирует совсем небольшие следы угольной пыли, диоксида серы, оксида азота, формальдегида, бензпирена и ртути. Нильс выгнул бровь. Марисоль заинтересованно повернулась к Натану. — Но это может быть из-за какого-нибудь извержения вулкана, теоретически, — сказал Натан. — А тем кто не понял можно объяснить? Атмосфера отравлена? Мы все умрём? — спросила София. — Это следы которые могут, гипотетически, попадать в воздух при сжигании каменного угля, — сказал Нильс. — Но, как сказал Натан, это может быть и результатом извержения вулкана где-нибудь вдалеке. — То есть тут может быть цивилизация? — воскликнула Ривер. — Гипотетически, — сказала Марисоль. — Я бы не обольщалась раньше времени. Но надо состав воздуха подробнее изучить. — Диетический обед готов! — из лаборатории с коробкой в руках вышла улыбающаяся Мейжун. Она прошла в кают-компанию и поставила коробку на стол. — Диетические батончики из местной травы! — Пф… А получше ничего нет? — спросила София. На неё обернулись. — Детка, сходи и добудь получше и сразу будет, — сказал Сол в образовавшейся тишине. Марисоль хмыкнула и усмехнулась. — Я буду в комнате, — сказала Мейжун. — Не выспалась. — Спасибо, Мэйжун, — произнёс Нильс. — Да, спасибо большое, — добавила Индира. Мейжун улыбнулась и ушла к спальням. — Так… С вами скучно. Я пошел делать бусы, — сказал Сол, взял из коробки батончик и ушел в лабораторию. — А что если тут и правда есть цивилизация? — спросила Индира, — человеческая? — Колонией это быть не может, — сказал Натан. — Были бы спутники и эфир. — Ну вдруг кто-то вроде нас сюда уже попал в прошлом и основал какое-то поселение? — сказала Ривер. — А местные уродцы не могли? — спросила София. — Может они не все дикие. Может у них и города есть? Нильса покоробило слово “уродцы” в отношении местных аборигенов, так красиво рисующих на скалах. — Может быть, — сказала Марисоль, коротко отвечая на вопрос Софии. Она поставила кружку в посудомоечную машину и направилась к лаборатории. — Меня беспокоить можно только, если возникнет вопрос жизни и смерти. Я буду разбираться в мануалах к “синтезатору блокады”, — сказала она и скрылась за дверью. Нильс сел на пол рядом с Бальтазаром и тот толкнул его легонько плечом. — Ты как? — спросил он. — Нормально, — ответил Нильс, — ну, насколько это возможно. Но ночь была классная, по крайней мере её последняя часть. Бальтазар широко улыбнулся. В кают-компанию вошли Александр с Томазо, за ними — Пикси и Ира. Собрались почти все и в кают-компании не хватало на всех стульев и места. Нильс и Бальтазар подвинулись и Александр и Томазо сели рядом. Ира села на колени к Индире. — Надо похоронить Джейми, — низким звучным голосом произнес Захария и все притихли. — Я готов сходить. Но одному, наверное, неправильно. — Я схожу с тобой, — сказал Джон. — И я — вызвался Максимо. — Осторожнее только, — попросила Ривер Захарию, тот улыбнулся и кивнул. Внезапно взъерошенный и испуганный в кают компанию влетел Восемь. Его мышасто-серые волосы были растрёпаны и спутаны после сна, и без того длинный нос обострился. — Что-то было во мне! — крикнул он. Бальтазар заржал. Нильс толкнул его в плечо. Все уставились на Восемь. — С момента, как мы пришли в себя в лесу, я не управлял собой! — сбивчиво и быстро проговорил Восемь. — Я все видел и слышал, но я собой не управлял! Понимаете? Кто-то управлял моим телом, ходил, говорил! Представился, как Восемь! Это был не я!!! В кают компании повисла тишина. Ривер прикрыла рот руками и глаза её округлились от страха. — А кто? — спросил Джон с нажимом. — Да откуда же я знаю?! — воскликнул Восемь. — Гипотетически это может быть очень сильной формой деперсонализации, — сказал Александр. — Реакция на сильный стресс. — Я не сумасшедший! — возразил Восемь агрессивно. — А я не говорю, что ты сумасшедший. Это не сумасшествие, это защитный механизм психики. — Блин… жутко как-то, — сказала Индира в тишине. Восемь провел ладонями по лицу. — Я как будто дремал, — сказал он. — Я ничего не делал, я не мог, я не видел возможности… Мной управляли! — его голос стал почти жалобным. Александр поднялся. — Пошли. Пройдешь пару тестов и я тебя осмотрю, — сказал он. — Защитный механизм психики, — шепотом повторил Восемь слова Александра. — Ох… надеюсь… Они ушли, а в кают компании повисло напряженное молчание. — Вы ему верите? — спросила София. — Я верю, что он не врёт, — сказал Нильс. — Если что-то управляло им, — сказал медленно Джон, — и мы ничего странного не заметили, значит сейчас что-то может быть управляет любым из нас. — Не надо провоцировать панику, — Томазо нахмурился. — Во первых, деперсонализация — очень подходящее объяснение, а во-вторых, даже если так — у нас всё равно нет способов это проверить, а Восемь за последние сутки никому не причинил вреда. — Вот не успокоил, — сказала Индира. — Дождемся вердикта Александра. Если у Восемь и правда сильный стресс — то это деперсонализация. — Да у нас у всех сильный стресс! — воскликнула София. — Это у тебя-то? — сказала Индира, выгнув бровь. — У социопатов стресса не бывает. — Пасть захлопни! — рявкнул Максимо. — А ну прекратите! — крикнул Томазо. — Нам нельзя ссориться, вы что, не понимаете? — А я виновата, что она такая?! — воскликнула Индира. — Мы все разные и все мы имеем на это право, — сказал Томазо. Нильс посмотрел на Бальтазара. Тот посмотрел на Нильса и усмехнулся. — Заметим, — сказал он тихо, — она даже не спорит. Нильс подавил смешок. — Ладно, — Джон встал. — Идемте, похороним парня по-человечески. Захария поднялся, следом встал всё ещё глядящий на Индиру волком Максимо. Все трое ушли надевать защитные костюмы. В кают-компании стало просторнее. Томазо налил себе кофе и сел за стол. София с гордым видом встала из-за стола и молча ушла к спальням. Нильс смотрел в окно на лес. На его краю устроилось на земле несколько аборигенов. Они наблюдали за базой. Захария, Джон и Максимо вышли с базы и три фигуры в белых костюмах пошли вверх по склону к стене леса. — Будь у нас оружие, было бы, конечно, поспокойнее, — сказал Нильс негромко, обращаясь к Бальтазару. — А распечатать мы его не можем? — Тут бытовой принтер, — сказал Нильс. — На нем можно распечатать пистолет, но хватит его на один выстрел. Потом патроны-то ты не распечатаешь. Аборигены у леса повскакивали с мест и быстро полезли на деревья. Нильс подался вперед, вглядываясь в окраину леса. На место, где только что сидели аборигены, вышел величественный и страшный зверь. Теперь Нильс мог его толком разглядеть. Он был размером с носорога и очертаниями больше всего напоминал массивного льва, если не считать того, что у него было три пары ног, что делало его более вытянутым. Темно-красная грива переходила в хохолок вдоль спины и в длинный пушистый хвост. Нильс вскочил и побежал в комнату наблюдения. Ворвавшись к тесную каморку, он нажал сенсорную кнопку на столе и крикнул в микрофон: — Срочно возвращайтесь! Там зверь! Возвращайтесь скорее! На мониторе было видно, как трое парней на половине пути к лесу переглянулись, посмотрели внимательнее вперед и спешно пошли обратно к базе. Парни вернулись впечатленные и раздосадованные и пошли в кают-компанию обсуждать хищника. А Нильс, почувствовав, что усталость, наконец, начала его догонять, пошатался без дела по базе, был выгнан из лаборатории и пошел в спальню, где упал на кровать и сразу же задремал. Через некоторое время, он почувствовал, как Бальтазар целует его в плечо и ответил сонно: — Не-не-не… Я спать хочу. Это ты выспался, а я — нет, — и тут же снова провалился в сон. Проснулся Нильс когда уже стемнело — в узком окне на потолке были уже видны звезды — такие странно знакомые. Бальтазара рядом не было. Повалявшись минут пять, Нильс выполз из комнаты в узкий коридор. Одновременно с ним из своей спальни вышла Мэйжун. — Привет. Как спалось? — спросил Нильс. Девушка пошатнулась, схватилась рукой за стену и упала на пол с тихим всхлипом. Распахнув глаза, Нильс кинулся к Мэйжун. Она дышала быстро и поверхностно, глядя расфокусировано наверх. Её тело покрывал пот. — Мне что-то… плохо… — хрипло пробормотала она. — Александр! — крикнул Нильс громко. — Марисоль! Срочно сюда! Марисоль прибежала сразу же и сходу опустилась на пол рядом с Мэйжун. Её глаза расширились и в них Нильс на мгновение увидел ужас. В коридор выбежал Александр. — Не подходи! — крикнула Марисоль. — Готовь стерильную камеру и дезинфекцию базы! Всем надеть костюмы! — Всем надеть костюмы! — крикнул Александр. — Что случилось? — раздался чей-то вскрик. — Что-то страшное? База порвалась? — вскрикнула Ривер и заплакала. Нильс широко раскрытыми глазами посмотрел на Марисоль. — А нам… как я понимаю… уже поздно, — сказал он. Марисоль прикусила губу и кивнула. — Я умру? — спросила тихо Мейжун, лежа на полу и не пытаясь встать. — Надеюсь, нет, — сказала Марисоль. — У тебя была разгерметизация костюма? Мейжун всхлипнула и поднесла покрытые сыпью руки к лицу, закрывая кривящийся в плаче рот. — Я порезалась о траву, о красную… — с поступающими рыданиями сказала она. — Я так испугалась. Я надеялась, что обойдется. Я быстро заклеила костюм… И порез совсем маленький, его даже не видно… В коридор вбежал Александр уже в защитном костюме. — Отойдите от неё! Вы сдурели?! — крикнул он. — Посмотри на неё… — сказала Марисоль. — Если это передается воздушно-капельно, мы уже больны. Александр сел на колени рядом с Мейджун. — Держись за шею, — сказал он, поднимая девушку. Взяв тоненькую и легенькую Мейжун на руки, Александр понес её в медицинское крыло базы. — Нам туда же, — сказала Марисоль Нильсу. — Будем сидеть в карантине. Нильс кивнул и поднялся на ноги и протянул Марисоль руку, помогая подняться. — Шансы есть? — спросил он у неё тихо. Девушка вздохнула. — Если бактериальное — есть. Если вирус — никаких, — сказала она. — Идем. В маленьком тесном медицинском блоке было два герметичных бокса со стерилизаторами на входе. В один Александр поместил рыдающую Мейжун, во второй вошли Марисоль и Нильс и Александр запер их на ключ, следуя протоколу. Пластиковая пленка-стена между боксами была прозрачной. И Нильс и Марисоль встали у неё, наблюдая за Мэйжун и действиями Александра. Тот спешно установил портативный сканер на штативы над койкой и запустил сканирование. В коридоре у медицинских боксов начали показываться люди, все уже в защитных костюмах. — Эй! Вы чего в аквариуме? — спросил Сол, прижавших к стеклу. — И что с нашим поваром? Нильс усмехнулся и вздохнул. Он ещё не осознал, насколько ему страшно. Он подмигнул Солу и посмотрел на Мэйжун. Её трясло от озноба. — Все брысь отсюда! — крикнула Марисоль. — И если кто-то плохо себя почувствует, то срочно! Срочно! Срочно об этом говорим Александру, пока вас ещё можно спасти. — Она порезалась утром, около восьми, — сказал Нильс. — Сейчас половина восьмого. То есть двенадцать часов. Александр выругался и принялся заправлять ампулами обойму автоматического шприца. — Жар? — спросила Марисоль. — Сорок один с мелочью, — сказал Александр, — Надо сбить, пока она не спеклась. — Всё плохо? — спросила, стуча зубами, Мэйжун. — Просто температура высокая, — сказал Александр. — Сейчас укол сделаю и тебе полегчает. — Скорость течения как у бактериальной инфекции, — сказала Марисоль. — Мы не знакомы с этими инфекциями, — сказал Александр, — тут может быть что угодно. Он прижал шприц к плечу Мейжун и сделал четыре укола. — Сейчас у неё кровь возьму и сяду смотреть, кто там поселился, — Александр взял планшет и принялся смотреть показания сканера. Лица его Нильс не видел, но молчание затянулось. — Дай посмотреть, — потребовала Марисоль. Александр вздохнул и поднес планшет к прозрачной стене. Нильс с интересом взглянул на перечень медицинских аббревиатур и цифр и ничего не понял. Марисоль присвистнула и, отойдя от стены, села на кушетку. Нильс подошел и сел рядом. — Всё настолько плохо? — спросил он тихо. — У неё уже почти отказали почки, отказывает печень и легкие не справляются. Если не случится чуда, у нас нет тут возможности её спасти при таких показателях… Нильс почувствовал как похолодело в груди. — Так быстро… — прошептал он, вспомнив, как совсем недавно говорил с Мейжун в лаборатории. — Алекс, — сказала Марисоль. — Если это вирус или грибок, мы всё равно ничего сделать не сможем. Ставь ей сразу коктейль из антибиотиков. Не трать сейчас время на анализы, оно развивается очень быстро. Александр выгнул бровь, с сомнением посмотрел на Марисоль, а затем кивнул. — Мне страшно, — проговорила Мейжун и зарыдала, закрыв рот рукой. — Так, тихо! Без паники, — Александр склонился над девушкой. — Сейчас я тебе дам самые классные антибиотики и немного успокоительного. Тебе сразу станет получше. Александр заправил в шприц ещё две ампулы и вколол Мейжун, а затем принялся готовить раствор для инфузора. Мейжун перестало колотить от озноба и она закрыла глаза. Несмотря на требование Марисоль, в коридоре толпились члены команды. К двери подошел Бальтазар. — Нильс, ты в порядке? — спросил он. — Ну, пока что, да. А потом — время покажет, — с кривой усмешкой сказал Нильс. — Сука! — внезапно раздался громкий голос Софии в коридоре. — Дура узкоглазая! Притащила нам всем инфекцию! Вы понимаете, что из-за неё мы все теперь сдохнем! Нильс вскочил в мгновение оказался у двери. — Заткните эту ёбаную стерву, иначе я выйду и сам её заткну! — заорал он. Нервы сдали. — София, не надо, пойдем… — пролепетал Анатоль, но, оттолкнув его, Сол заломил Софии руку и потащил прочь от медицинского блока. — Руки от неё убрал! — заорал Максимо и ринулся на Сола, но его, уперев руку ему в грудь, остановил Захария. Он был мрачен и грозен, и Максимо сдулся и отступил. Нильс вернулся к кушетке, сел и провел ладонями по лицу. — Мужик, — тихо и одобрительно сказала Марисоль, усмехнулась и толкнула Нильса плечом в плечо. Александр быстро взял у Мейжун забор крови, а затем установил инфузор, и коктейль из лекарств полился в вену девушки. — Что теперь? — спросил Нильс. — Теперь — ждать, — сказал Александр. — А я посмотрю, прав ли я был, что дал ей антибиотики. Он установил пробирку с кровью в какой-то сложный медицинский агрегат и запустил его. Мэйжун заснула. Пикал ритмично инфузор. Гудел аппарат, анализируя кровь. Александр сел рядом с прозрачной стеной на табуретку. — Как думаешь, — спросила Марисоль, — насколько всё плохо? — Думаю, не очень… — сказал Алекс. — Если бы, пока Мейжун не ушла спать, она успела бы кого-то заразить, у него уже были бы симптомы. Нам всем очень повезло, что она ушла спать. Пискнул аппарат и Алекс встал и вывел данные на планшет. Он смотрел долго, очень долго. — Ну, блин, Алекс! — воскликнула Марисоль. — Что там?! — Это не бактерия, — сказал Александр глухо. — Это архея. Не подействуют наши антибиотики. Нильс ахнул. — Патогенная архея? Александр усмехнулся и кивнул. — Так это чужая архея, Нильс. Это для своих они не патогенны. Добро пожаловать на Землю без номера. — Так… — Марисоль встала. — Не всё потеряно. Некоторые антибиотики могут действовать на некоторые археи. — Скоро мы это узнаем. И вообще… ложитесь спать. Там в аптечке есть снотворное. Я через два часа вас разбужу измерить температуру. Нильс подумал и покачал головой. Он взял табурет и сел у прозрачной стены, глядя на спящую Мейжун. — Я не хочу спать. Это как-то… неуважительно к ней, — сказал он. Александр кивнул и вернулся к анализатору и принялся вводить на сенсорной панели какие-то настройки. — Как думаешь… — спросил Нильс у Марисоль, — мы заразились? Марисоль пожала плечами. Она сидела на кушетке и тоскливо смотрела на Мэйжун. — Не знаю… Но мы скоро узнаем это. Нильс кивнул. — Боишься умереть? — спросила Марисоль. Нильс усмехнулся и кивнул. — Да. А ты? — Да тоже само собой… — сказала Марисоль. — Но орать и плакать не буду. Я гордая. Нильс улыбнулся. — Я тоже, — согласился он. — Будем сидеть тут гордые и невозмутимые. — Ну тебя… — Марисоль улыбнулась. Нильс вздохнул и приготовился ждать.