Право на свет

Зимний бал был главным событием сезона. Весь цвет королевства собрался в Большом зале: герцоги, графы, послы соседних держав, а также молодые лорды, которые видели в принцессе не только будущую королеву, но и завидную партию. Ксандер появился в зале в строгом тёмно-синем камзоле, который удивительно шёл к его глазам. Волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб и чёткие линии скул. Он старался держаться незаметно, но взгляды всё равно тянулись к нему — слишком уж он выделялся среди прочих слуг своей статью и… той самой «дикой» красотой. Принцесса Амелия вошла под звуки фанфар. На ней было платье цвета изумруда, расшитое золотыми нитями, с глубоким вырезом и рукавами, ниспадающими до пола. Корона из живых изумрудов сияла в её рыжих волосах. Она была великолепна — властная, недосягаемая, как богиня. Она сразу нашла взглядом Ксандера. Уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Танцы, вино, музыка. Амелия, как и полагалось, принимала ухаживания. Лорд Дэриан из соседнего герцогства пригласил её на танец, и она грациозно скользила в его объятиях, но её глаза то и дело возвращались к колонне, у которой стоял Ксандер, сжимая в руках поднос с бокалами. Он не мог отвести от неё взгляда. Она была как солнце, а он — человек, который слишком долго жил в темноте. Каждое её движение, каждый смех с другим мужчиной отзывались в его груди тупой болью. Он не имел на неё права. Никакого. Но сердцу не прикажешь. Сэр Эдрик заметил это. Он всё заметил. Когда Амелия закончила танец и направилась к столу с напитками, он перехватил Ксандера. — Ты стоишь здесь, пялишься на неё, и тебе не стыдно? — прошипел он, схватив Ксандера за локоть. — Каждый твой взгляд — это позор для неё. Ты думаешь, она видит в тебе кого-то? Ты для неё — игрушка, мимолётная прихоть. Жалкая, забавная зверюшка. — Пустите, — тихо сказал Ксандер, пытаясь высвободиться. — А если нет? Что ты сделаешь? Ударишь меня? — Эдрик усмехнулся. — Да ты и поднять руку не посмеешь. Ты навсегда останешься рабом, каким бы камзолом тебя ни нарядили. Он с силой толкнул Ксандера, и тот споткнулся, опрокинув поднос. Бокалы со звоном разбились, вино растеклось по мраморному полу. Гости обернулись. Над залом повисла напряжённая тишина. Ксандер стоял на коленях в луже вина и битого стекла, чувствуя на себе сотни осуждающих, насмешливых взглядов. Он не поднимал глаз. Он снова был ничем. — Сэр Эдрик, — голос Амелии прозвучал как раскат грома. Она шла через зал, и гости расступались перед ней, как волны перед кормой корабля. Её лицо было бледным, а глаза метали молнии. — Что здесь произошло? — спросила она, останавливаясь перед ними. — Недоразумение, Ваше Высочество, — Эдрик поклонился. — Слуга проявил неуклюжесть. Я уже распоряжусь, чтобы его наказали. — Неуклюжесть? — Амелия перевела взгляд на осколки, потом на колени Ксандера, которые кровоточили сквозь разорванную ткань. — Я видела, как ты толкнул его. Эдрик замер. — Ваше Высочество, вы, должно быть, ошиблись… — Я никогда не ошибаюсь, — отрезала она. — Особенно когда речь идёт о моих приказах. Я ясно сказала: он под моей защитой. Но, видимо, ты решил, что королевское слово не для тебя указ. Зал затаил дыхание. Сэр Эдрик, лучший рыцарь королевства, стоял перед принцессой, и его самоуверенность таяла на глазах. — Ты покинешь бал, — сказала Амелия. — И завтра утром я жду тебя в моём кабинете для серьёзного разговора. Эдрик поклонился, но в его глазах вспыхнула такая ненависть, что Ксандер, всё ещё стоявший на коленях, ощутил её физически. Когда рыцарь ушёл, Амелия наклонилась и протянула руку Ксандеру. — Встань. — Ваше Высочество, я испачкал ваше платье… — Я сказала, встань! Он взял её руку, и она подняла его с такой силой, что он едва не упал на неё. Их лица оказались в дюйме друг от друга. Он чувствовал запах её духов — розы и корицу, видел, как расширились её зрачки. — Пойдём, — шепнула она ему на ухо, и её губы почти коснулись его мочки. — Мне нужно переодеться. Она повела его через весь зал, не отпуская его руки, под шёпот и любопытные взгляды. Ксандер шёл за ней, как за солнцем, забыв о боли в разбитых коленях. Глава 4. Пикантные обстоятельства через зал, и гости расступались перед ней, как волны перед кормой корабля. Её лицо было бледным, а глаза метали молнии. — Что здесь произошло? — спросила она, останавливаясь перед ними. — Недоразумение, Ваше Высочество, — Эдрик поклонился. — Слуга проявил неуклюжесть. Я уже распоряжусь, чтобы его наказали. — Неуклюжесть? — Амелия перевела взгляд на осколки, потом на колени Ксандера, которые кровоточили сквозь разорванную ткань. — Я видела, как ты толкнул его. Эдрик замер. — Ваше Высочество, вы, должно быть, ошиблись… — Я никогда не ошибаюсь, — отрезала она. — Особенно когда речь идёт о моих приказах. Я ясно сказала: он под моей защитой. Но, видимо, ты решил, что королевское слово не для тебя указ. Зал затаил дыхание. Сэр Эдрик, лучший рыцарь королевства, стоял перед принцессой, и его самоуверенность таяла на глазах. — Ты покинешь бал, — сказала Амелия. — И завтра утром я жду тебя в моём кабинете для серьёзного разговора. Эдрик поклонился, но в его глазах вспыхнула такая ненависть, что Ксандер, всё ещё стоявший на коленях, ощутил её физически. Когда рыцарь ушёл, Амелия наклонилась и протянула руку Ксандеру. — Встань. — Ваше Высочество, я испачкал ваше платье… — Я сказала, встань! Он взял её руку, и она подняла его с такой силой, что он едва не упал на неё. Их лица оказались в дюйме друг от друга. Он чувствовал запах её духов — розы и корицу, видел, как расширились её зрачки. — Пойдём, — шепнула она ему на ухо, и её губы почти коснулись его мочки. — Мне нужно переодеться. Она повела его через весь зал, не отпуская его руки, под шёпот и любопытные взгляды. Ксандер шёл за ней, как за солнцем, забыв о боли в разбитых коленях.