Право на свет

Сэр Эдрик не простил унижения. В ту ночь, когда Амелия увлекла Ксандера в свои покои, он стоял в саду и смотрел на её окна. В его груди кипела такая ревность, что он едва не сломал рукоять меча. Она — его. С самого детства, когда они вместе учились фехтованию, он знал, что будет рядом с ней. Он ждал, строил планы, терпел её капризы. И тут появляется какой-то раб, сломленный пёс, и за несколько недель получает то, чего Эдрик добивался годами. Нет. Этого он не допустит. Наутро после бала Эдрик явился к королю. Арден, старый и больной, лежал в своей опочивальне, окружённый лекарями. Но когда Эдрик попросил аудиенции и шепнул на ухо несколько слов, король приказал всем выйти. — Говори, — велел он. — Ваше Величество, я пришёл с тяжелым сердцем, — начал Эдрик, падая на колено. — То, что я видел вчера, заставляет меня усомниться в чести нашей короны. Ваша дочь, принцесса Амелия… Она водит к себе в покои бывшего раба. Он спит в её постели. Король побледнел. — Ты лжёшь. — Клянусь мечом. Вся прислуга шепчется. Этот человек, Ксандер, беглый каторжник, которого она купила на рынке, теперь пользуется её расположением. Если об этом узнают при дворе… если послы соседних держав… — Эдрик сделал паузу. — Репутация принцессы будет разрушена. Ни один знатный дом не захочет видеть её женой. — Что ты предлагаешь? — глухо спросил король. — Избавиться от него. Тихо, без шума. Отослать куда-нибудь подальше. Или… — Эдрик провёл пальцем по горлу. — Он всего лишь раб. Его жизнь ничего не стоит. Король долго молчал, потом кивнул. — Завтра же увези его в северную крепость. Скажешь, что он провинился. Амелии я объявлю, что он сбежал. — Слушаюсь, Ваше Величество. Когда Эдрик вышел из покоев, на его губах играла торжествующая улыбка. Глава 6. Побег и погоня Ксандера схватили на рассвете. Четверо стражников ворвались в его каморку, заткнули рот кляпом и выволокли во двор, где уже ждала крытая повозка. — Приказ короля, — бросил Эдрик, глядя на связанного Ксандера с отвращением. — Ты отправляешься на север, в каменоломни. Там ты найдёшь своё место. Глаза Ксандера расширились от ужаса. Он рванулся, пытаясь крикнуть, но удар в живот согнул его пополам. — Сопротивляться бесполезно, — усмехнулся Эдрик. — Принцесса не узнает. Ей скажут, что ты сбежал, испугавшись наказания. А через пару месяцев все забудут, как тебя звали. Повозка тронулась. Ксандер лежал на дне, чувствуя, как надежда умирает в нём с каждым ударом копыт. Он снова раб. Он снова ничего не стоит. Но Амелия проснулась рано. Её разбудило странное предчувствие. Она потянулась к Ксандеру, но кровать была пуста и холодна. — Ксандер? — позвала она, но ответом была тишина. Она оделась и вышла в коридор. Стража у её двери стояла с виноватыми лицами. — Где он? — спросила она. — Ваше Высочество… Мы не знаем… Она не стала терять время на расспросы. Она пошла к конюшне, разбудила своего жеребца, и уже через десять минут мчалась по утренним улицам к северным воротам. Стражники у ворот, увидев разъярённую принцессу на взмыленном коне, указали ей направление. Погоня длилась два часа. Когда она наконец нагнала повозку, у неё уже не было сил даже кричать. Она спешилась, выхватила кинжал и, не обращая внимания на стражников, перерезала верёвки на заднем борту. — Амелия? — Ксандер поднял на неё глаза, полные слёз. — Как… — Ты думал, я позволю им забрать тебя? — её голос дрожал от гнева. — Я же сказала: ты мой. Эдрик выскочил из передка повозки. — Ваше Высочество, это приказ короля! Вы не имеете права… — Я — принцесса этого королевства! — закричала она, поворачиваясь к нему. — И я имею право на всё! В том числе — наказать того, кто осмелился лгать моему отцу! Она подошла к Эдрику вплотную. Её глаза горели. — Ты думал, что сможешь избавиться от него за моей спиной? Ты думал, что я поверю в «побег»? — она усмехнулась. — Сэр Эдрик, вы больше не капитан стражи. Вы — никто. Возвращайтесь во дворец и ждите моего решения. Эдрик побледнел, но не посмел перечить. Он упал на колени, но в его глазах по-прежнему горела ненависть. Амелия взяла Ксандера за руку и помогла ему выбраться из повозки. — Сейчас мы поедем обратно, — сказала она. — И я представлю тебя отцу. Пусть посмотрит в глаза тому, кого я выбрала. — Но я… — начал Ксандер. — Я никто. Я не достоин… — Замолчи, — она прижала палец к его губам. — Ты — мой. И этого достаточно. Она поцеловала его, на этот раз нежно, почти целомудренно, а потом они сели на её коня, и он обнял её за талию, прижимаясь спиной к её груди, и они поехали обратно, навстречу восходящему солнцу.