ПЛиО драбблы

Предупреждение: NC-21, расчленение живого человека *** Тощая трактирная девка. Грудь, правда, большая, но за остальное не ухватиться. Единственное достоинство её в том, что какое-то время она раздвигала ноги перед Теоном Грейджоем. Когда Рамси взял её в первый раз после захвата Винтерфелла, она уже была в синяках и укусах. Правильно, с подстилкой церемониться не стоит, хоть в этом Грейджой был мужчиной. И эта подстилка посмела швырнуть в него камень, когда он настиг беглецов. Значит, она в полной мере заслуживает наказания. Она уже не тряслась от страха, когда Рамси на глазах у слуг и обделавшегося с перепугу Грейджоя повалил её на землю и задрал юбку. И больше не оглядывалась на Грейджоя, надеясь на его помощь. Просто лежала и смотрела на него огромными глазами. А всё-таки она хорошая девочка, подумал Рамси, вводя в неё раскалённый от возбуждения член грубым толчком. Устроила ему такую славную охоту, помогла освободить Грейджоя и резво бегала с ним всю ночь напролёт — только от лорда Болтона не сбежишь. Почему-то именно то, что Грейджой смотрит сейчас, как дерут его девку, возбуждало больше всего. Его даже не пришлось толком держать, он просто сидел на земле и молча наблюдал за Рамси, только лицо становилось всё бледнее. Ничего, пусть смотрит, как надо управляться с бабой. Она пискнула что-то вроде «Не надо!», когда Рамси прибавил темп, обдирая её задницу и спину о каменистую землю, и он дал ей пощёчину. Она вскинула руку, защищаясь, и поцарапала его. Рамси это взбесило — что позволяет себе, тварь! — и он ударил её в лицо кулаком со всей силы. Ударом ей сломало нос, и она, похоже, потеряла сознание — только глаза на окровавленном лице по-прежнему оставались открытыми. — Эй, сучка, — Рамси ухватил её за сосок, потянул и выкрутил, словно собираясь оторвать. Комочек густо-розовой плоти тут же распух и побагровел, на кончике соска выступила тёмная капля, но Кира никак не отреагировала. Вид крови подбавил жару, и Рамси почти сразу кончил, охнув от удовольствия. Пусть Грейджой смотрит. Пусть видит, что бывает с теми, кто думает, что он умнее Рамси… Рамси Болтона, не какого-нибудь бастарда Сноу, а такого же лорда, как этот Железнорождённый. Это и злило Рамси, сидело занозой в нём — что недалёкий Грейджой какое-то время принимал его за покойного Вонючку, что называл так, что смотрел на него свысока. А ещё Рамси подумал, как же ему не хватает его Вонючки, настоящего Вонючки. А девка не двигалась, так и лежала с широко раскрытыми глазами. Проклятье, он слишком сильно её ударил, теперь удовольствие будет неполным. Он поднялся, зашнуровал штаны и вытащил из ножен любимый нож — острый, как бритва. Нож для сучек. Снова присел перед ней — и воткнул нож прямо в её окровавленную хлюпающую промежность. Кира только выгнулась, что-то промычала — и снова обмякла. Глаза у Грейджоя стали такими же огромными, как у Киры, и он весь позеленел. Железнорождённый, одно слово. — Если сблюёшь тут — я заставлю тебя всё слизать с земли, — предупредил Рамси, поворачивая нож внутри девчонки. Кровью запахло сильнее, но к ней примешался ещё и запах дерьма. Рамси запоздало подумал, что не стоило дырявить ей кишки, теперь вонять будет сильнее. Подумал — и резко поднял вверх руку с ножом, надеясь одним движением вскрыть её до пупка, но лезвие наткнулось на что-то твёрдое; попробовал ещё раз — оно не поддавалось. Кость, лобковая кость, чтоб её. А Грейджоя, похоже, сейчас вот-вот вырвет. Когда в Винтерфелле ему пришлось рубить голову одному старику, он только что сам рядом не свалился, блевал дальше, чем видел. Улыбаясь воспоминаниям, Рамси выдернул нож из промежности девчонки, приставил его к низу живота и любовно, осторожно, чуть нажимая, повёл вверх, до самой грудины. Под острым лезвием кожа приятно расходилась, открывая розовую дымящуюся мякоть, которая тут же подёргивалась тёмной кровью. Потом он сунул нож в разрез, между кожей и мышцами, и, приподнимая кожу одной рукой, лезвием стал отсекать от неё мясо. Главное — не тянуть слишком сильно, чтобы ненароком не проделать дыру или не порвать. Целиком всё снять как чулок не получится, конечно, но вот хорошими небольшими кусочками — и ладно будет. Отходило на удивление легко, обдирать эту Киру было одним удовольствием. Рамси снял часть бледной тонкой её кожи с груди и живота, снял почти без мяса, хорошенько потряс, чтобы упали лишние капли крови. Пока он занимался любимым делом, в голову ему пришла славная мысль, и чем больше Рамси над ней думал, тем больше она ему нравилась. У него больше нет Вонючки, но никто не мешает сделать себе нового... Грейджоя выворачивало наизнанку, и слуги Рамси брезгливо отодвинулись от него. Он ещё раз встряхнул кусок кожи — и швырнул его прямо в лицо Теону, бывшему принцу Винтерфелла. — На, утрись… Я сказал — подбери это и вытри свой рот. Да, именно так. — Ты что, не слышишь меня… Вонючка? Надо будет поскорее приучить его к новому имени.