ПЛиО драбблы

Описание: неграфичное описание родов *** — …Селиса, — бормочет вдруг король, и Мелисандра зло поджимает губы. Стоило трудиться соблазнить короля уговорами, собственным телом, а потом ещё и ртом, чтобы он произносил сейчас имя жены, абсолютно бесполезной перед лицом надвигающейся Тьмы. В конце концов Мелисандра решает продолжать, словно не слыша его слов, и снова начинает двигаться. Вверх и вниз, вправо и влево, легко, по кругу, позволяя естеству Станниса раз за разом то погружаться в её нутро, то выходить из неё. Она усаживается на него сверху, она раз за разом сжимает своё лоно вокруг отвердевшего члена — она делает то, что умеют не все шлюхи Вестероса — и чего точно не умеет тщедушная супруга короля. Её груди колышутся в такт движениям, а между ними тлеет рубин. Тлеет, тлеет, постепенно нагреваясь, и Мелисандра ускоряет свой темп, и король запрокидывает голову, ловит полуоткрытым ртом воздух и стонет без перерыва. Королю хорошо, как никогда, и королю горячо, очень горячо. Он плохо осознаёт, что соитием Мелисандра пробудила в нём жизненный огонь, и что сейчас — вот сейчас, именно сейчас — когда Станнис изливается в неё, когда жар растекается в низу живота — он почувствует вдруг, как начинают леденеть кончики пальцев, как жизнь медленно уходит из него прочь, перетекая в нутро жрицы Рглора. И ночь сворачивает чёрные кольца вокруг него, ночь душит, и ему нечем дышать... Король широко раскрывает стекленеющие глаза и рот с синими губами, король стискивает её пальцы, и Мелисандра, сползая с него, шепчет: — Всё, всё кончено. Больше огня, чем я взяла, мне уже не нужно. Тяжело дыша, король смыкает веки. Король просто истощён. Шепчет что-то сонно и бессильно, а Мелисандра осторожно укрывает его одеялом. Пусть он поспит. И после, кутаясь в свой плащ цвета засохшей крови, она выходит из его шатра. Усталость застилает глаза, и ночь за пологом кажется красной. Сегодня красная ночь, думает Мелисандра. Ночь торжества Рглора. Она выходит за лагерь совсем недалеко, но даже если вокруг рыщут лазутчики врага — сегодня её никто не тронет, она знает это совершенно точно. Она прохаживается туда-сюда, поглаживая постепенно наливающийся живот. Она баюкает тень, её с Рглором дитя, что вертится внутри волчком. — Ещё не время, — шепчет она, — ещё немного, ты ещё слаба… Ходить уже тяжело, и вот понемногу снизу поднимается боль. Боль колотится внутри, давит на глаза — и ночь снова окрашивается алым. Сначала слабая, потом всё сильнее и сильнее, приступ за приступом, схватка за схваткой, пока не становится одной длинной багровой полосой страдания, и длинные пальцы роженицы комкают ткань плаща, а рубин, кажется, насквозь прожигает кожу. — Ах, — выдыхает Мелисандра, — аааххх… Существо в её чреве упирается локтями и коленями, натягивая кожу, оно, кажется, вот-вот прорвётся наружу через живот, и Мелисандра снимает и подстилает под себя плащ, становится на четвереньки и тихо воет от боли. Но схватки постепенно сменяются потугами, она напрягается, тужится что есть сил — и тень, разрывая промежность, шёлковой змеёй выскальзывает наружу. Мелисандра, мокрая от пота, изнемогшая, глядит ей вслед, хотя даже её глазам трудно различить тень во тьме — в тьме цвета засохшей крови. Тень, летящую во мраке прямо к своей цели. Прямо к врагу Станниса, который должен сразиться с её королём на рассвете. Который должен был сразиться с ним. Она неловко садится боком на траву и долго и тяжело дышит, глядя на костры дозорных. Там, в лагере, в королевском шатре, спит Избранный Рглора. Его сон не безмятежен: в нём зелёный шёлк стен, и лезвие меча по стальному вороту — до горла брата, и суматошное мерцание свечей, и перепуганные крики женщин, и кровь, кровь, кровь, очень много крови… Небо на востоке сереет. Тьма медленно отступает. Тьма отступает ещё на шаг. Мелисандре часто снится кошмар: в ночном небе медленно гаснут звёзды одна за другой, и наступает такая беспросветная мгла, что её не развеять даже самым ярким огнём. Мгла, в которой нет жизни, нет Бога. В которой отныне нет ничего. Отдышавшись, Мелисандра поднимается на ноги, с трудом выпрямляется. Она не допустит этого. Она родит столько теней, сколько нужно для победы Станниса Баратеона. Сколько повелит ей Рглор, Владыка света.