Сломанные игрушки

Вернувшись с террасы, Филипп не ложился. Солнце уже начинало играть где-то на горизонте, пробиваясь в окно, он сидел все в той же льняной рубашке, в которой был у бассейна, с несколькими расстегнутыми пуговицами. На столе стояла четвертая чашка кофе, уже остывшего, и почти не дававшего нужного эффекта. На экране раскрытого перед ним ноутбука была включена видеоконференция, разделенная на три окна: Цюрих, Берн, Женева. Он работал с аналитиками своей компании в авральном режиме. — Подведем итог, — произнес Филипп, сняв очки и потирая переносицу. Голос звучал глухо. — Ванесса Бергер прилетела в Шанхай за два дня до Золотой недели. Мне нужна информация, как она и ее отец перемещаются по Китаю последние два года. Маршруты, города, продолжительность пребывания. Все. Молодой аналитик в окне с пометкой «Цюрих» зашевелился и запустил в конференции файл с информацией с планами полета. — Герр де Гройман, их частный джет всегда прилетает только в Шанхай. За последние несколько лет маршрут не менялся ни разу. Обычно они прилетают за день-два до крупных праздников: Китайский Новый год, Золотая неделя, Цинмин. Все выглядит, словно они приезжают отдыхать. Филипп прищурился. — Вы хотите сказать, что Бергеры прилетают в Шанхай, и их самолет остается там до самого отлета? — Все верно, — подтвердил аналитик. — Борт находится в ангаре аэропорта Пудун. Никаких зарегистрированных перелетов внутри страны. Они прилетают в Шанхай и улетают из Шанхая. Филипп сделал глоток и поморщился, кофе был уже ледяной. «Не сходится». Кантонская ярмарка проходит в Гуанчжоу. Почти пятнадцать часов езды на машине. Он сомневался, что Ванесса Бергер тратит время на автомобильные поездки в китайские провинции, а значит, она пользуется внутренними рейсами, местных авиакомпаний. Прилететь в Китай под видом отдыха и решать дела, не привлекая внимания, весьма умно. С другой стороны, он вспомнил про «гуаньси», то что она рассказывала. Прилететь к праздникам, это было данью уважения. Неформальные ужины, семейные встречи, подарки, лучший способ выстроить и поддерживать отношения, которые потом превращались в контракты. — Сэр, — вклинился старший аналитик из Берна, вырывая его из раздумий, мужчина лет пятидесяти с седыми висками. Явно ждавший своей очереди для доклада. — Мы провели расследование по регистрационным номерам грузовых судов, официально зарегистрированных на «Бергер Холдинг». Морские грузовые суда ходят исключительно в Гуанчжоу. Филипп замер с чашкой в руке, поднял глаза на монитор. — В Гуанчжоу? Не в Шанхае? — Именно. Мы предполагали, что их интересы сосредоточены в Шанхае, из-за того что их частный джет всегда прилетает туда. Реальной активности мы не видели. Теперь, получив данные с АИС по морским маршрутам, мы понимаем, что ошибались. Филипп тяжело вздохнул, снова потер переносицу. Его запрос изначально был сфокусирован на Шанхае. Аналитики искали там, где он и приказал искать, тем самым упустили главное. — Хорошо. С Шанхаем понятно. Что у Бергеров с авиацией? Аналитик из Женевы откашлялся. — В собственности у них только пассажирский джет. Грузовые борта берут в аренду. Условия им регулярно выставляют невыгодные, последний договор был с частной компанией из Цюриха. Кто-то систематически ставит им палки в колеса, из-за этого они вынуждены постоянно менять арендодателей. — Хорошо, почему тогда не заключить прямой договор с крупной авиакомпанией? — Филипп нахмурился. — Это решило бы проблему. — Насколько мы смогли узнать из наших источников, последние переговоры закончились неудачей. Авиакомпания, с которой они пытались договориться, настаивала на прямом соглашении с поставщиками в обход «Бергер Логистик», оставляя им только разовую выплату за контакт. Они хотели исключить Бергеров из цепочки как посредников. Картина вырисовывалась ясная, Филипп откинулся на спинку стула. Компании не хотели, чтобы Бергеры были звеном в цепочке поставок. Им нужны были прямые контракты с китайскими производителями, а «Бергер Холдинг», использовать только как разовый инструмент. Поэтому они и не давали нормальных условий аренды. — Идиоты, — процедил он сквозь зубы. — У Бергеров есть поставщики и конечный покупатель в Европе, их самолеты будут загружены полностью. Стабильный грузопоток, предсказуемая прибыль. Зачем отказываться? Один из аналитиков замялся. — Не все хотят связываться с репутацией Бергера. Его прошлое… Опасаются проверок грузов на законность. Также боятся, что Бергер будет использовать борты для незаконных поставок… — он не закончил мысль. Филипп понял без слов. Химикаты. Наркотики. То, что приписывали Фридриху Бергеру в прошлом. Это был идиотизм чистой воды. Человек, который в течение нескольких лет идеально проходит морские проверки, а ведь провезти нелегальный груз морем проще в десятки раз, он не стал бы рисковать всем ради авиаперевозок. Это было бы репутационным самоубийством. Воздушные грузы проверяют жестче, любое изменение веса, все сканируется, бумаг требуют больше. Бергер выходил из тени и не стал бы подставляться таким образом. — Продолжайте, — коротко бросил Филипп. Совещание продолжилось: цифры, даты, графики. — У Бергеров растет загрузка, — доложил старший аналитик. — Арендованные воздушные суда еле справляются с объемами. При текущем росте товарооборота им катастрофически не хватает мощностей. Кроме того, мы выяснили, что их арендованные борта, как и их морские суда, работают с крупнейшим хабом в Гуанчжоу — «Hudie Global». На экране появилась фотография огромного логистического комплекса. — Если делать вывод по времени пребывания судов и степени их загрузки, Бергеры работают с «Hudie Global» на особых условиях, — продолжил аналитик. — У этой компании множество складов, оборудованных под разные типы грузов. Кроме того, в том же порту были зафиксированы другие морские суда, через несколько подставных компаний имеющие отношение к «Бергер Холдинг». Скорее всего, это их собственность еще со времен… другого рода перевозок. Просто не зарегистрированы напрямую. Филипп понимающе кивнул. Старые корабли, наследие от прежнего бизнеса, спрятанные за цепочкой фирм. Бергер не избавлялся от ценных активов, он их маскировал и использовал. — Сам хаб оборудован по последнему слову техники, — на экране замелькали снимки интерьеров. — Почти полная автоматизация: упаковка, разгрузка, загрузка, сортировка. Все отлажено и работает как часы. Интегрированная система сообщения с водным, наземным и воздушным транспортом. «Бергер Логистик» со своей стороны берут на себя полный документооборот для заказчиков из Европы и Китая: накладные, декларации, сертификаты качества, любые документы. И, судя по тому, что есть у наших информаторов, последние годы они проводят ротацию поставщиков, разрывая контракты с теми, кто срывает сроки или вызывает вопросы по качеству продукции. — У Бергеров есть собственные склады в Гуанчжоу? — спросил Филипп, хотя, кажется он уже знал ответ. — Нет, сэр. Они арендуют площади у «Hudie Global». Филипп переваривал информацию. У Бергеров было все: производители, товары, конечные заказчики в Европе, прямые контракты с поставщиками, собственный морской транспорт. Единственным слабое место — авиация. Им нужны были грузовые самолеты. — Хм, — задумчиво начал размышлять Филипп, скорее для себя, чем для аналитиков. — У них есть собственный джет, есть оборудованный ангар со своим снабжением. Почему не расширить парк? Почему не купить грузовые борта? Старший аналитик покачал головой. — Это дорого. А в случае со Швейцарией — еще и долго. Недостаточно просто купить самолеты, нужно построить всю инфраструктуру: ангары, обслуживание, диспетчерские, нанять и обучить персонал. Это годы, а перевозки требуются уже сейчас. Самолеты, без ухода, это дорогие игрушки, которые сгниют на открытом воздухе без должного ухода. Филипп прекрасно это знал, его собственная компания потратила десятилетия, чтобы выстроить авиационную инфраструктуру, этим занимался еще его дед, даже обновление парка выходит в бешенные суммы. — Ладно. Кто владелец хаба «Hudie Global»? На экране появилось фото. Филипп подался вперед, он узнал его, молодой азиат с умным взглядом, одетый в простую светлую футболку. Именно он сидел за столиком с Ванессой у бассейна и, смеясь, пил коктейль. — Ли Вэй. Тридцать два года. Владелец и генеральный директор «Hudie Global». Закончил университет Цинхуа в Пекине, хорошо владеет английским. Компания ему досталась после смерти отца восемь лет назад. На тот момент она называлась «Ли Логистик» и больше походила на мелкий склад с долгами. Около шести лет назад, после ребрендинга, дела резко пошли в гору, а четыре года назад они приобрели действующий терминал в Гуанчжоу и начали наращивать мощности. Сейчас у них более десятка складов, оборудованных под разные типы грузов, и несколько фулфилментов. Филипп вглядывался в фотографию. Тридцать два года — немногим старше, чем он сам, тоже получил бизнес от отца и превратил его в нечто большее. — И еще один примечательный факт, сэр, — добавил аналитик. — Хаб, принадлежащий «Бергер Холдинг» в Германии, оборудован практически так же, как «Hudie Global». На экране появились два изображения рядом. Рекламные буклеты с сайтов обеих компаний. Зоны погрузки с воды, терминалы, автоматизированные линии. Филипп всмотрелся. Они были почти идентичны. Похожая планировка, стиль разметки, те же технические решения. Единственное различие — цветовая гамма. Он ухмыльнулся, если не знать куда смотреть, можно и не заметить. Значит с большей вероятностью, организацией занимались те же люди, что и в их морском хабе в Гамбурге. — Она не врала, — прошептал Филипп. Ванесса сидела за столиком с владельцем крупнейшего в Гуанчжоу хаба, с которым ее компания работала на особых условиях. Она общалась с ним на равных, смеялась, говорила на его языке. — Мне нужно приглашение на Кантонскую ярмарку, — приказал он. — И достаньте для меня контактный номер Ванессы Бергер. Либо ее ассистента, либо рабочую почту, что угодно. Он отключил конференцию и встал, разминая затекшую за ночь спину и пытаясь проморгаться, в глаза словно насыпали песок. Филипп понимал, что Ванесса была ключом к «Hudie Global», и если они искали партнера по авиаперевозкам, а все, черт возьми, указывало именно на это, то сотрудничество с ней открывало те двери, которые он пытался штурмовать больше года. Его собственные переговоры зашли в тупик и отложились почти на неделю. Все, что оставалось, просто плевать в потолок и ждать, пока китайские партнеры соизволят найти для него окно в расписании. Он ничего не терял и, иронично улыбнувшись самому себе в отражении окна, подумал: «Ничего, кроме, разве что, собственной гордости. Но с другой стороны, теперь ее можно удачно монетизировать». Филипп размышлял, мысли ворочались медленно: его фамилия была добавлена в список Бергера не для брачных игр уж точно. Это было приглашение к сделке, и скорее всего, именно к этой. «Совпадение ли, что она остановилась в том же отеле?» «Чушь, она прилетела раньше. Потенциально не могла знать, что я заселюсь сюда». Он думал, конечно, кто-то из его собственной компании, запросто мог слить информацию о том, где останавливается руководство во время командировок. Ванесса была умна, но она не была богом. Филипп вспомнил легкое удивление, когда она подняла на него взгляд на террасе. Она действительно отдыхала с Ли Вэем после долгого дня. «Но случаем, надо сказать, она воспользовалась мастерски». Она мгновенно сориентировалась и использовала случайную встречу так, что он сам теперь искал возможности для переговоров. Чудовищная хватка и чувство выгоды, редкие и хорошие качества для управленца. Из раздумий вырвал звук уведомления. Он подошел к столу и, надев очки, активировал экран телефона, на экране горело сообщение с рабочей почтой Ванессы Бергер и информацией о том, что пропуск на ярмарку он получит по прибытии в Гуанчжоу. Не теряя времени он сел за ноутбук и, открыв почту, начал печатать сообщение. *** Два дня спустя Филипп стоял у входа в выставочный комплекс Кантонской ярмарки, чувствуя себя так, словно зашел в улей размером с небольшой город. В воздухе стоял гул от смеси разных языков и диалектов. Вокруг были толпы различных делегаций, и впервые за все время он почувствовал себя потерянным, хотя виду не подавал. Пропуск ему выдали быстро у стойки регистрации, простой бейдж, который однако давал проход в павильоны, куда пускали далеко не всех. Девушка администратор вежливо попросила его подождать и подняла трубку, с кем-то связываясь. Несколько минут спустя к нему подошла девушка, молодая, не старше двадцати, с волосами собранными в строгий пучок и черном костюме. На шее висел бейдж с узнаваемым для него уже логотипом бабочкой «Hudie Global». — Герр де Гройман, — она заговорила по немецки, с легким азиатским акцентом. — Мое имя Мэйлин, я ассистент мисс Бергер. Пожалуйста, следуйте за мной. Филипп, кивнув, пошел следом, отмечая реакцию девушки на поток людей, она шла быстро и уверенно, без лишних движений, не обращая внимание на происходящее вокруг. Они прошли мимо стендов с текстилем и промышленным оборудованием, углубляясь в сектор электроники. Там он увидел ее. Несмотря не небольшой рост, белая макушка резко бросалась в глаза, он усмехнулся контрасту, люди, что стояли рядом, одеты в темные либо черные костюмы, когда как она была в брюках и пиджаке цвета слоновой кости, и черном топе с квадратным вырезом. Она стояла у стенда с планшетами в пол оборота, внимательно слушая одного из членов своей делегации. Белые волосы были собраны в невысокий хвост, а локоны, что не могла зацепить резинка, обрамляли лицо, смягчая его заостренные черты. На ней не было ни украшений, ни вызывающих деталей. Она выглядела не как избалованная наследница, и не как та девушка с татуировкой змеи у бассейна, а как полноценный игрок, управленец, умеющий принимать решение здесь и сейчас. То что Филипп наблюдал, выглядело как цельный организм, все знали свои обязанности. Рядом с ней стояли трое, явно из ее команды, один сверял штрих коды, другой занимался документами и сертификатами, третий что-то объяснял Ванессе, показывая графики на планшете. Все, кто ее окружали, выглядели по мнению Филиппа молодо, даже слишком, не старше двадцати пяти, по его прикидкам. — Доброе утро, герр де Гройман, — Ванесса, заметив его оторвалась от изучения тонкого планшета и подняла на него взгляд, в нем читалось явное удовлетворение. — Рада, что вы все же решили приехать. — Признаюсь, любопытство перевесило, — ответил Филипп, слегка склонив голову в знак приветствия. Он перевел взгляд на свиту и не удержался от колкости, которая вертелась на языке с момента, как увидел Мэйлин. — Заметил, вы окружаете себя студентами. Это часть вашей стратегии? Ванесса чуть прищурилась и растянула губы в улыбке. Она попросила Мэйлин взять на себя общение с поставщиком и отошла с Филиппом на пару шагов, чтобы их разговор оставался приватным, ответила: — Мистер де Гройман, я набираю людей не по возрасту и статусу, а по их интеллекту и чутью. Это становится критически важно, когда вам нужны эксперты, способные докопаться до сути, а не подхалимы, говорящие лишь то, что вы хотите услышать. — Знаете, я всегда думал, что экспертами могут называться люди с нужным опытом и образованием подтвержденным сертификатом, — попытался немного подначить Филипп, внимательно наблюдая за реакцией. — Сертификат — это всего лишь бумага, а опыт приходит с практикой. Я ценю аналитический ум и отсутствие страха сказать руководителю «нет». Она слегка повела рукой в сторону стенда, от которого они отошли. — Скажите Филипп, что вы видите, глядя на этот стенд? Он обернулся, беглым взглядом прошел по разложенным образцам: аккуратные корпуса планшетов, умные часы, разные гаджеты, рекламные проспекты с сертификатами качества и патентами. Он чуть усмехнулся, это был очередной производитель из Шэньчжэня, пытающийся занять нишу между флагманскими брендами и бюджетным сегментом. — Я вижу попытки подделать электронику под устоявшихся производителей, — коротко резюмировал он. — Дизайн содран с топовых моделей, электроника, могу предположить, на пару поколений позади. Рынок и так перенасыщен такими предложениями. Ванесса покачала головой с выражением легкого сожаления. — Вы смотрите очень поверхностно. На внешность, не замечая начинки. Она тихо окликнула молодого человека по имени, и парень в очках с черной оправой, до этого уверенно просматривающий сертификаты, подошел к ним. — Фэн, расскажи герру де Гройману, чем именно для нас выгоден конкретно этот поставщик в сравнении с «Джи-Пи Электроникс», — приказала она, скрестив руки на груди. Парень кивнул, открывая на планшете сравнительную таблицу. Его голос звучал ровно без тени неуверенности, словно он уже тысячу раз делал презентацию перед людьми уровня Филиппа: — Основное преимущество совсем не в дизайне. У них эксклюзивный контракт с дочерней компанией «TSMC» на поставку чипов нового поколения «MTK 880». Эти чипы на двадцать семь процентов энергоэффективнее аналогов, используемых конкурентами, и поддерживают протоколы быстрой зарядки последней версии. В то же время розничная цена их продукции на двенадцать процентов ниже, чем у «Джи-Пи», именно потому, что они экономят на дизайне корпусов и маркетинге. Если мы берем на себя брендинг и упаковку для европейского рынка под собственной торговой маркой, маржинальность одной единицы товара возрастает до сорока трех процентов. Сейчас они ищут выход на Европу, минуя крупных ретейлеров, и готовы на эксклюзивные условия ради долгосрочного партнерства. Филипп слушал, и его первоначальный скепсис сменялся холодным осознанием. Все, что он видел, было не ознакомление со стендами, и он высказал свои мысли в слух: — Вы не тратите время на знакомство и приходите, заранее зная тех, кто здесь представлен, и сейчас вы просто смотрите на представителей и их товар воочию, окончательно решая, заключать ли сделку. Ванесса улыбнулась, подтверждая его высказывание, добавила: — Мои люди проводят анализ рынка, спасибо Фэн — она вернула планшет своему человеку и отпустила его, жестом предложив Филиппу следовать за ней. — До старта ярмарки они смотрят по каталогу предполагаемых претендентов, проверяют патенты, ищут, чем эти фирмы могут быть полезны, в чем их уникальность, если она есть, высчитывают и прогнозируют выгоду. К моменту когда ярмарка стартует, у нас уже полностью готовые предложения по сделке. Пока другие только присматриваются, мы уже начинаем переговоры. Филипп шел задумчиво, он понимал, команда Ванессы идет точечно по интересующим производителям, это было эффективно: — Теперь вижу, что вы подготовились лучше, чем я предполагал, — признал он. — Тогда, я думаю, мы можем перейти к более интересующей вас части, все как вы любите: сплошная прагматика без лишних действий Она вела его в сторону более тихой, деловой части павильона. Филипп, следуя за ней, только сейчас заметил, что на пропуске, висевшем на черном шнурке, красовался логотип — оранжево-черная бабочка, стилизованная под букву «Эйч», он видел такой и у ее ассистентки. Логотип «Hudie Global». Похоже, его догадка была верна насчет карманного хаба, она выступала на ярмарке не как европейский предприниматель, а как представитель крупного хаба. Они прошли мимо охраны, и перед ними распахнулась дверь в переговорную. Небольшая комната с панорамным окном, выходящим на выставочные залы. Простая функциональная обстановка, стеклянный стол, удобные кресла, система видеоконференции. На стене висел большой монитор с живой картой текущих логистических маршрутов компании. Мэйлин бесшумно скользнула внутрь, поставила на стол две бутылки с охлажденной водой, бросила на Ванессу вопросительный взгляд. Та едва заметно кивнула, и ассистентка исчезла за дверью, оставив их. — Присаживайтесь, — Ванесса указала на кресло. Сама же опустилась напротив, во главе стола. — Хаб «Hudie Global» готов предложить вам эксклюзивные условия сотрудничества. Филипп сел, его взгляд все еще был острым, он откинулся на спинку, приняв расслабленную позу. Именно сейчас, как он понял, начнутся настоящие торги. — Я слушаю, — произнес он. — В предложениях такого уровня всегда есть какое то «но»… — Вы правы. Есть, — Ванесса чуть склонила голову, признавая его правоту. — Ваши самолеты загружаются товарами моей компании первоочередно. И только по остаточному принципу — товарами других компаний, если вы решите с ними работать. — Вы хотите трехсторонний договор? Между «Гройман Эйр», «Бергер Логистик» и «Hudie Global»? — Я хочу, чтобы нас не исключали из цепочки, — ее голос стал жестче. — Моя компания берет на себя все риски: контроль качества, поиск грузов для полной загрузки бортов, сбыт в Европе. Ваше дело — только перевозка. У вас будет стабильный крупный логистический коридор. Данные о грузах и его количествах мы будем передавать заранее, чтобы ваши борта не летали пустыми, вы сможете выстраивать расписание и работать не только с нами. Но я не стану просто посредником. Мы либо равные партнеры, либо сделки не будет. Филипп молчал, переваривая услышанное. Это было щедро, почти до подозрительности. Она фактически отдавала стабильный, гарантированный грузопоток, решая его главную проблему — недозагрузку рейсов на азиатском направлении. Взамен просила лишь одного: гарантий долгосрочного партнерства. Впрочем, «лишь» было не тем словом. Она хотела признать ее семью законной частью большой игры. — Ли Вэй сегодня здесь? — спросил он, чтобы получить паузу на обдумывание и немного сместить фокус беседы. — Я бы хотел присутствие владельца хаба лично. Ванесса встала, на губах играла хитрая улыбка, значение которой он не мог расшифровать, подошла к небольшому чайному столику в углу комнаты. Ее движения были плавными и расслабленными. Она включила электрический чайник, достала две керамические чашки — Он будет послезавтра, — ответила она, не оборачиваясь. — Для подписания бумаг с производителями, с которыми мы договоримся. Сегодня и завтра у него встречи с партнерами из Пекина. — Значит, я должен принять решение до его приезда? — Вы должны принять решение тогда, когда будете готовы, — она залила чайные листья кипятком, и по комнате поплыл тонкий цветочный аромат жасмина. — Я не давлю на вас, Филипп. Я лишь открыла вам свои карты, вы вольны принять решение, когда все обдумаете. Он усмехнулся, разумеется, она не давила, конечно нет, она методично отрезала все пути к отступлению, оставляя его наедине с единственным логичным выбором. — Скажите, — произнес он, когда она поставила перед ним чашку, — если бы мы не встретились в отеле? Если бы я не вышел в тот вечер к бассейну? Ванесса села обратно, взяла свою чашку, сделала маленький глоток, и на ее губах заиграла загадочная улыбка. — В таком случае, вы бы сами пришли ко мне уже в Швейцарии. Пару или тройку недель спустя, после того как, улетели бы с пустыми руками. Ведь вы не из тех, кто теряет даже призрачные шансы. — Вы так уверены в том, что я ничего не смог бы добиться самостоятельно? Она поставила чашку на стол и почти впилась в него взглядом. — Вы бы смогли добиться, при одном условии, — сказала она без тени сомнения. — Если бы ваши будущие партнеры попали в зависимое от вас положение. Но пока они держат то, что нужно вам в своих руках, вы должны играть по их правилам. А их правила, — она обвела рукой панораму ярмарки за окном, — не прощают спешки и ценят терпение. Гуаньси нельзя построить за один визит. Филипп поднес чашку к губам и задумался. Чай был превосходным. Легким, с долгим послевкусием, как, собственно, и ее стратегия. Все наконец встало на свои места. «Гуаньси», — мысленно повторил он иронично. Красивое китайское слово, которым так удобно прикрывать суровую правду бизнеса по блату. Ли Вэй восемь лет назад был на грани банкротства, пока в его жизни не возник Фридрих Бергер со своими деньгами и амбициями. Филипп был уверен почти на сто процентов, что не было никаких чайных церемоний и построения «личных связей» в вакууме. Был расчет и риск. Также была колоссальная финансовая поддержка в тот момент, когда Вэй больше всего в ней нуждался. И теперь этот долг превратился в крепчайший деловой союз, если вообще Ли Вэй являлся не номинальным владельцем. Ванесса приглашала его в этот сформированный союз. Предлагала стать одним из тех, кому Бергеры помогут в трудный час, чтобы затем вместе пожинать плоды. И отказаться от такого приглашения было бы, по меньшей мере, неразумно. Филипп поймал себя на мысли, что уже не хочет искать подвох. Он хотел увидеть, в какую страну чудес заведет его белый кролик. — Послезавтра, говорите? — произнес он, отставляя пустую чашку. — Что ж, я пробуду в Гуанчжоу до конца недели. Думаю, у нас с вами и мистером Ли найдется, что обсудить. Ванесса кивнула, и в ее глазах мелькнуло удовлетворение, которое не стала скрывать. Она поднялась, давая понять, что деловая часть встречи окончена. — Мэйлин проводит вас, вы можете осмотреться, — сказала она. — И, Филипп… добро пожаловать на Кантонскую ярмарку. Он встал, поправил пиджак и, прежде чем выйти, задержался в дверях. — Знаете, мисс Бергер, — бросил он через плечо, — вы умеете превращать случайности в хорошо спланированные операции. — Шансы нельзя упускать, герр де Гройман, — донесся ее тихий ответ. Оставшись одна, Ванесса подошла к окну и посмотрела на удаляющуюся высокую фигуру Филиппа, лавирующую между стендами внизу ярмарки. Первый этап прошел успешно. Самый статусный кандидат из списка теперь был по-настоящему заинтересован. Она достала телефон и набрала Ли Вэю: — Де Гройман согласен на встречу. Послезавтра, как и планировали. Думаю, он готов. — Теперь я вижу, о чем говорил твой отец, ты действительно умеешь убеждать. — Думаю, что до конца этого года соглашение будет подписано. — Ванесса села на свое место и открыла ноутбук. — Останется только решить проблему стабильных финансовых потоков с минимальной комиссией. — Ладно, увидимся за ужином,— перед тем как отключиться проговорил Ли Вэй. Ванесса убрала телефон и открыла информацию по филиалам банков фон Кройц в Пекине и Шанхае. «Что ж, надеюсь мальчики уже сделали нужные выводы и готовы предложить мне, что-то интересное». *** В тренировочном зале поместья Бергеров, как и всегда в такое время, раздавались глухие удары и легкие тихие вздохи. Ванесса стояла перед грушей и ритмично наносила удары, чередуя комбинацию рук с ударами ногами. Ощущение хорошо выполненной работы после поездки в Китай грело душу. Соглашение между «Бергер Логистик», «Гройман Эйр» и «Hudie Global» из призрачной возможности превратилось в почти подписанный контракт, ожидающий лишь финальных подписей после всех формальных согласований. Случайная встреча с Филиппом у бассейна обернулась для нее самой выгодной партией, которую она смогла разыграть. Де Гройман смог увидеть в ней не просто дочь криминального авторитета, а хладнокровного расчетливого игрока, и это понимание в его глазах стало ее личным, самым крупным триумфом. Каждый удар по груше был попыткой выбить собственные мысли, переключить голову. Она пыталась докопаться сама, пока была в Китае, но в итоге, сдавшись, передала перед отлетом данные по двум китайским филиалам банка фон Кройц своим аналитикам и людям из отдела в «Бергер Холдинг». Прибыль у банка была, он держался на плаву, но на этом все. Для банка их уровня и связей, учитывая, что весь европейский бизнес с Китаем сейчас на подъеме, доходность подозрительно скромная. Что-то ускользало, что-то, чего она не видела или не могла понять. Она надеялась на отчет, который ей должны были прислать со дня на день, он должен был пролить свет на эту аномалию. Сегодня для тренировки она выбрала короткие шорты и футболку. Из-под края шорт виднелось массивное тело и хвост змеи извивающийся по внешней стороне левого бедра. Тату заканчивалась чуть выше колена. От движения мышц черная с изумрудным краска переливалась, создавая иллюзию движение по коже. Макс вошел почти бесшумно, прикрыв за собой дверь, одетый в свободную майку и спортивки. Волосы были немного взлохмаченны после сна. Он зевнул, свободно и с удовольствием, потянулся и, прислонившись плечом к дверному косяку, несколько секунд наблюдал за тренировкой. — Зубрила, — начал он сходу, — каждый раз, когда смотрю на эту твою татуировку, у меня прям мурашки по коже. Ощущение, что она живая, тебе серьезно она нравится, терпеть не могу змей, прости, просто факт. Ванесса нанесла особенно сильный удар, от которого груша качнулась на цепях, и остановилась. Дыхание было чуть сбитое, она медленно повернулась. — Ты не был на пробежке, — сказала она с холодцой. — Я люблю поспать, ты же знаешь, — Макс отлепился от косяка и сделал пару шагов к матам, на ходу разминая плечи. — И не переводи тему. Вот смотрю я на это, — он неопределенно махнул рукой в сторону ее бедра, — и думаю: почему ты не могла набить себе ну, там, бабочек тех же? Вы, девушки, любите всякую девчачью хрень. Или цветочки какие. Было бы хоть глазу приятно… А это… Ванесса замерла, она посмотрела на Макса так, что казалось пыталась заморозить его взглядом — Ты нарываешься, Келлер. Макс поднял руки в примирительном жесте, но рот растянулся в самой наглой из его ухмылок, одну из тех, что раздражала еще Ричарда Уинтерса и сводила на нет его попытку закончить все мирно. — Блин, ну серьезно! — не унимался он. — Нет, я все понимаю, ты хотела закрыть свои шрамы. Тут нет вопросов, мастер выполнил потрясающую работу. Но почему именно змея? Ладно бы дракона набила, раз тебе так уж приспичило что-то эдакое… брутальное. Дракон — это мощь, огонь, сила. А змея… — Это символ мудрости, терпения и возрождения, — отчеканила Ванесса каждое слово. — Это цельный и плотный рисунок, в отличие от акварельных бабочек, он идеально скрывает то, что мне нужно. И, главное, — она выдержала паузу, и подняла бровь скрестив руки на груди, — это нравится мне. Твоего разрешения я не спрашивала, мое тело — мое дело. Макс скорчил рожу, всем своим видом показывая, что он думает о ее «символах мудрости». В следующую секунду в него прилетело скомканное вафельное полотенце. Он едва успел увернуться. — Ну всё, — голос Ванессы звучал обманчиво-спокойно. — Ты напросился. — Тихо, тихо, Зубрила! — Макс, пятясь, выставил вперед ладони и смеялся. — Последние несколько раз ты меня так и не уделала, забыла? Она уже шагала к матам, и Макс, поняв, что пощады сегодня не будет, стянул майку и встал в стойку. Ухмылка стерлась, он весь ушел во внимание, прекрасно зная, на что способна Ванесса. Андерс вошел в зал, когда спарринг был в самом разгаре. Он остановился у стены, рядом с дверью, скрестив руки на груди, и молча наблюдал. В глазах читалось одобрение, не зря он гонял полтора года Келлера до седьмого пота. Парень наконец перестал бездумно полагаться на свою грубую силу и научился читать противника. Он прекрасно сдерживал яростный напор Ванессы. Бой на матах был похож на сражение двух диких кошек. Ванесса была быстрее и точнее, но Макс был тяжелее, сильнее и уже знал ее повадки. Они кружили друг вокруг друга, обмениваясь ударами и блоками. В один из моментов Ванесса провела серию ударов, которая заставила Макса уйти в глухую оборону. Она видела брешь в защите и собиралась использовать. Но это была ловушка, Макс специально подставился под ведущую руку, и в долю секунды, когда она уже предвкушала победу и собиралась нанести удар, резко сменил стойку, подсел под нее и провел чистую подсечку. Ванесса рухнула спиной на маты, не успев перегруппироваться. На долю секунды падение выбило воздух из легких, быстро собравшись, она перекатилась в сторону, готовая продолжить. Макс отступил на шаг, тяжело дыша и вытирая пот со лба, с довольной ухмылкой. — Ну что? — выдохнул он. — Я тебе говорил! За все это время я уже все твои финты наизусть знаю, Зубрила. Андерс подошел к краю матов. Его взгляд переместился с Макса на Ванессу, которая уже поднялась на ноги. В ее глазах телохранитель не видел ярости и злости, только задумчивый анализ собственной ошибки. — На сегодня хватит, — медленно заговорил Андерс. — Келлер, молодец. Перестал быть боксерской грушей, начал думать головой. Он перевел взгляд на свою подопечную. — Ви, стоит помнить, что предсказуемость может стоить тебе всего. И еще, тебя через час ждет отец в своем кабинете. Ванесса кивнула. Она поймала полотенце, которое ей бросил Макс и промокнула лоб и шею. — Спасибо, что напомнил. *** Фридрих сидел в своем кабинете в кожаном кресле, в обычной домашней рубашке и закатанными до локтей рукавами. Он крутил в руках конверт из плотной пергаментной бумаги с тиснением. Когда Ванесса вошла, он улыбнулся, а взгляд потеплел. — Пришло в начале месяца, пока ты была в Китае, — произнес он, протягивая ей конверт. — В этом году организатор, сын Герберта Хартманна, Артур. Ванесса взяла конверт, провела пальцем по тиснению, сломала сургучную печать и достала карточку из матового картона и золотым обрезом. Она пробежала глазами по строкам, с одной стороны ее имя, с другой было указано: частный клуб «Веренку», дресс-код коктейльный. Дата — последняя суббота, октября. — Персональное приглашение? — она чуть приподняла бровь. — Хартманн расщедрился. — Видимо, твой ход со списком и исчезновением на три недели не остался незамеченным, — усмехнулся Фридрих. Ванесса убрала приглашение в конверт. «Коктейльное платье, значит. Придется съездить купить что-то подходящее». — Раз организатор прислал персональное приглашение, — произнесла она спокойно. — Я пойду одна, не с Дюбуа. Фридрих откинулся на спинку кресла, и в уголках его губ заиграла улыбка. — Разбиваешь сердце мальчику. Кажется, он уже возомнил себя твоим спутником на всех мероприятиях этого сезона. — У него нет сердца, — Ванесса пожала плечами. — Он расчетливый не меньше, чем я. Пока думает, что перед ним влюбленная дурочка, я могу им управлять. — Это цинично, ma petite étoile, — покачал головой Фридрих. — Это разумно, — отрезала она. Фридрих перевел тему, взяв планшет со стола, провел по экрану и развернул его к дочери. На дисплее светился многостраничный документ с шапкой «Гройман Эйр» — предварительный договор. — Де Гройман не стал откладывать, — сказал он. — Прислал сегодня рано утром. Я передал его нашим юристам, еще раз проверить не помешает. Я не жду подвоха, тут выгода для всех. Он получает стабильный доход и грузовой коридор, мы получаем перевозчика, с которым можем работать на постоянной основе. Ванесса взяла планшет, пробежалась взглядом по ключевым пунктам. Цифры, сроки, условия. Все ровно, все четко. Филипп де Гройман умел работать быстро, когда чувствовал выгоду. — Ты молодец, — произнес Фридрих, в его голосе звучала искренняя гордость. — Я бы не справился лучше. Ванесса вернула планшет отцу. — Филипп слишком умен, чтобы позволить гордости встать на пути к прибыли, я просто показала ему способ. Она уже собиралась уйти, чтобы обсудить с Максом и Мариан последние слухи и подготовку к вечеринке, когда отец жестом остановил ее. — Есть еще кое-что, — его тон стал более деловитым, Взгляд стал острее и строже. — Что с твоим стартапом, кого ты оставила у руля пока тебя не было? Ванесса остановилась и внимательно посмотрела на отца. — Елена де Малло, она осталась как лицо принимающее решения, ты что-то знаешь? Я же просила не вмешиваться — Ванесса скрестила руки на груди. Он посмотрел ей в глаза. — Ma petite étoile, я не влезал, я спрашиваю у тебя. Как владелец ты можешь не отчитываться, это только твое, но… — его взгляд стал любопытным, на губах заиграла улыбка. — Мне интересно. Ванесса сощурила глаза, оценивая, правду ли говорит отец. — Я сообщу, когда будет, что сообщать. — Хорошо, — он поднял руки в знаке мнимой сдачи. Он перевел взгляд на конверт в ее руках и произнес: — Ванесса, постарайся чтобы твой вечерний образ не демонстрировал то, что ты сделала на теле. Ванесса закатив глаза покачала головой: — Пап, и ты туда же? — она чуть усмехнулась, и покинула кабинет. *** Ванесса сидела в библиотеке поместья за пару дней до вечеринки, разложив перед собой распечатки отчетов. За окнами уже сгустились сумерки, она сидела на кресле, пролистывая на планшете, который освещал в темноте ее лицо, страницы с колонками цифр и аналитическими выкладками. Уже который раз она пробегала их глазами, пытаясь уловить то, что ускользало от понимания. Ванесса устало потерла виски, положив планшет на колени, о внутренних делах банка трудно получить информацию из открытых источников, а того, что было, катастрофически не хватало. Ее собственные аналитики из «ВанБер аналитикс», компании, которую она основала всего несколько месяцев назад, провели независимое расследование. Параллельно с ними работали люди из «Бергер Холдинг». И те, и другие прислали отчеты с почти совпадающими выводами: в финансовых потоках банка зияла необъяснимая дыра, при этом документация была настолько чистой и запутанной одновременно, что проследить в открытых источниках, куда именно утекают средства, было невозможно. С одной стороны, то, что она не получила полной картины происходящего с банком фон Кройц в Китае, раздражало, но с другой, она радовалась, что не ошиблась в своих сотрудниках. Весь сентябрь она лично отбирала каждого, делая ставку на студентов и выпускников, которых остальной деловой мир считал «зелеными» и непригодными для серьезной работы, им предлагали стажировки, в то время как она предложила работу. Теперь эти «зеленые» аналитики работали на уровне людей с многолетним опытом. Мариан открыла дверь библиотеки и вошла в сопровождении Макса. Девушка держала в руках планшет с заметками. Она выглядела немного нервно, Ванесса вернулась из Китая четыре дня назад, а Мариан до сих пор не представила полный отчет о том что происходило в отсутствие Ванессы. Макс же наоборот выглядел расслабленно, он настоял на том, что информация должна быть полной. — Зубрила, — начал он, плюхаясь в кресло напротив, — у нас тут отчет по твоей любимой университетской элите. Мариан села рядом, положила планшет на стол и развернула его экраном к Ванессе. — Самая большая активность, все дни твоего отсутствия была от Уинтерса — заговорила она деловито. — Виктор Вальтер и Михаэль Штольц его должники, и теперь работают, можно сказать, личными информаторами. Ванесса чуть приподняла бровь, приглашая продолжать. — Вальтер в начале сентября выставил Уинтерсу условия, некая информация, взамен на приглашения в «Веренку», точнее выведать не удалось, — пояснила Мариан. — По итогу информация Вальтера устарела, и он оказался в должниках. Теперь Уинтерс держит обоих и Виктора и Михаэля на крючке. — Приглашения в «Веренку», — произнесла Ванесса задумчиво. — Значит, эти двое тоже там будут. — Да, — кивнула Мариан. — И еще кое-что. Она пролистнула несколько страниц на планшете и поджала губы, явно собираясь с мыслями, судя по всему новость была неприятной. — Твой новый сотрудник, первокурсник с математического факультета, тот самый, которого ты взяла месяц назад… В общем… Он слил информацию Вальтеру и Штольцу. Ванесса перевела ленивый взгляд с планшета на Мариан. — Что именно утекло? — Макс проследил за ним, когда мы обнаружили, что он общается с Вальтером. Он рассказал о деятельности «ВанБер», что компания зарегистрирована на тебя и ты являешься единственным владельцем. Больше ничего критичного, но сам факт… — Мариан пытаясь подобрать слова, замолчала. — Что он получил взамен? — спросила Ванесса. — Его мать продвинули в очереди на операцию. Какая-то сложная ситуация со здоровьем. После слов Мариан повисла тишина. Макс взял со стола один из листков с отчетами, оценив глазами, как явно неважное, недолго думая, сложил из него бумажный самолетик. Пальцы двигались ловко, он проделывал это тысячу раз на скучных лекциях в академии. — Может, его припугнуть? — поинтересовался он будничным тоном, запуская самолетик в сторону книжных полок. Мариан, не глядя, хлопнула его ладонью по груди и прошипела: — Прекрати. Самолетик, не долетев до полки, спикировал на ковер. Ванесса некоторое время молчала, глядя на упавший самолетик, в ее голове прокручивались множественные варианты. Этот парень был умен — результаты экзаменов при поступлении, рекомендации от учителей, даже его успехи в учебе в первые месяцы, говорили сами за себя. Но его ум, потенциал, вся его блестящая академическая подготовка оказались нивелированы из-за слабости, из-за обстоятельств, на которые он не мог повлиять. В будущем такой человек может стать слабым звеном, а тот факт, что за этим стоял человек Уинтерса, добавлял ситуации особенно неприятный привкус. Ущерб не критичный, но сам факт: информацию о еще новой компании уже начали капать, и совать свои любопытные носы. — Я поговорю с ним сама, — произнесла она наконец, оторвавшись от созерцания бумажного изделия. — Когда решу вопрос с фон Кройцем. Голова и так забита, а информация, которую он слил, ничего не стоит. Сначала вечеринка, после все остальное. — Или можно сломать ему ноги... — не унимался Макс, в нем была видна хулиганская нотка, за которую в него видимо и влюбилась Мариан, но сейчас она сверлила его негодующим взглядом и поджимала губы. Ванесса перевела на него взгляд, в котором читалось ее бесконечное терпение к таким шуткам. — Макс, он умен, и не привык жить в мире, где его непростые обстоятельства могут использовать. Такие люди — хорошие исполнители, но в критический момент могут сдаться. Во всяком случае, я могу понять, что им двигало. Макс хмыкнул, но спорить не стал. Мариан, видя, что решение принято, закрыла планшет: — Тогда, полагаю, можем идти ужинать, Лили готовила что-то вкусное, судя по запаху. *** Частный клуб «Веренку» был необычным местом, он располагался в отреставрированном особняке XIX века, огромном трехэтажном здании из серого камня, увитого плющом, и спрятанном в глубине старого парка в центре Берна. И сегодня этот клуб был закрыт для обычных посетителей. На парковке у парадного входа, подсвеченного светодиодными фонарями, стилизованными под старину, выстроилась вереница дорогих автомобилей. Артур Хартманн, как хозяин вечера, лично встретил Ванессу у самого входа, что само по себе было знаком. Он был старше большинства гостей, студент магистратуры последнего курса, уже вошедший в совет директоров семейной компании. Артур галантно взял Ванессу за руку, проводив в сторону зала. По полу клубился легкий искусственный туман, в котором растворялись всполохи лазерной анимации и светодиодные огни. Современная музыка, звучавшая в клубе, была не слишком громкой, создавая ритмичный фон, и позволяя вести разговоры не срывая голос. — Мисс Бергер, очень рад, что вы приняли приглашение. Я боялся, что вы не успеете вернуться из Шанхая. Ванесса позволила себе легкую улыбку. — Спасибо за персональное приглашение, герр Хартман, с моей стороны было бы невежливо проигнорировать такой жест. Они обменялись еще парой общих фраз: о погоде, начале учебного года, и Артур, тактично кивнув, отошел к другим гостям. Ванесса прошла вглубь зала, ощущая на себе взгляды присутствующих. Она понимала, что представляет собой мишень, учитывая список и отсутствие в светском поле последние три года. Свой наряд — шелковый комбинезон, она выбрала не случайно. Спереди он был закрыт до самой шеи, создавая иллюзию строгости и неприступности. Но стоило ей повернуться, и каждый мог увидеть открытую почти до поясницы бледную кожу спины, и из-за этого образ становился провокационным и дерзким. Эффект усиливался из-за стилистически небрежной укладки, словно белоснежная грива, и босоножек на высоком каблуке. Единственным украшением, кроме жемчужных гвоздиков в ушах, был широкий серебряный браслет на левом предплечье, с изящной узорчатой гравировкой, больше напоминающий боевой наруч, чем украшение. С его помощью она скрывала шрам от открытого перелома. Шрам на брови она не прятала, но и не подчеркивала, попытки сделать и то и другое, выдавали бы слабость, что ей было не нужно. Франсуа Дюбуа нашел ее быстрее всех, она даже не ожидала столь внезапного появления. Высокий, в темно-синем костюме и белой рубашке без галстука, он создавал вид элегантной небрежности, который был у него и в университете. Волосы цвета карамели были слегка взлохмачены, словно он только провел по ним рукой. Он излучал теплую и открытую улыбку типичного влюбленного парня, словно за ней не стоял расчет наследника автомобильной империи. Идеальная маска, но Ванесса слишком хорошо знала, что скрывается за ней. — Ванесса, — подошел он, нарушая ее личное пространство. — Я рассчитывал на то, что ты приедешь со мной. Она подняла на него спокойный взгляд, без тени раздражения. Франсуа был в игре нужной фигурой, которая требовала аккуратного обращения, для создания необходимой иллюзии у все, кто их видит. — Я решила воспользоваться собственным приглашением, Франсуа, — ответила она ровно. — Нужно же отдать дань уважения хозяину вечеринки, ты ведь прекрасно знаешь. — После возвращения с Золотой недели ты избегаешь меня, в том числе и последние несколько дней в университете. — В его тоне проскользнула легкая нотка претензии. Он приблизился еще на шаг, сокращая дистанцию почти до неприличной. — Я думал, мы пришли к… пониманию. Ванесса плавно положила ладонь ему на грудь, чувствуя под пальцами, через ткань рубашки, тепло его тела и ровное биение сердца. Улыбнулась ему так, как учила мадам Нойманн, достаточно тепло, чтобы расслабить собеседника, и достаточно отстраненно, чтобы напомнить о границах. — Ты прав, и я хочу быть с тобой честной. — Она сделала усталый взгляд, чуть опущенные ресницы, голос стал мягче, нежнее — Китай был… утомительным. Выставки, цифры, бесконечные переговоры. Сейчас я просто хочу расслабиться. Разве не в этом смысл вечеринок? Она провела ладонью вверх по его груди, невесомо, и кончиками пальцев коснулась ворота рубашки. Каждое движение было рассчитано до миллиметра, в нужной степени интимно, чтобы дать ему почувствовать себя избранным, и мимолетно, чтобы он отступил, не получив большего. Франсуа моргнул, на секунду в его глазах цвета лесного ореха мелькнуло разочарование. — Хорошо, — сказал он, делая шаг назад. — Но сегодня я бы хотел потанцевать с тобой. Ванесса немного наклонила голову и подарила ему чуть хитрую улыбку: — Я подумаю. Она развернулась и направилась к барной стойке, чувствуя его взгляд на своей спине, знала, что эта маленькая сценка не осталась незамеченной. Видела боковым зрением слева у колонны, как Ричард Уинтерс сжал бокал так, что побелели костяшки, и даже не пытался скрыть, что смотрит в их сторону. Она была уверена, он не слышал и половины того, что лепетала рядом с ним эффектная блондинка в ярко красном платье, с которой он, судя по всему, пришел. Взяв бокал шампанского, не столько для питья, сколько для декорации, она поднялась в лаунж-зону на втором этаже, откуда открывался вид на бар и танцпол. Встала, слегка облокотившись на перила, наблюдая за происходящим внизу. В углу за столиком сидел, откинувшись на спинку дивана, Антуан де Лаваль с усмешкой на губах. Рядом с ним были Лукас и Анита. С их позиции было прекрасно видно весь происходивший между Дюбуа и Ванессой спектакль. — Она только что поставила Дюбуа на место, а он этого даже не заметил, — произнес Антуан, делая глоток из тяжелого стакана. — Любопытно. Лукас поправил очки в золотой оправе и легонько кивнул. Анита, сидевшая рядом с ним в темно-синем платье с высоким горлом, поверх которого красовалось тяжелое ожерелье из сапфиров, подчеркивающее белизну ее кожи, не сводила глаз с Ванессы. — Она хороша, я почти верю в то что Дюбуа ей небезразличен, — заметила Анита вполголоса, склоняясь к Лукасу. — Или он ей небезразличен, — ответил он, не отрывая взгляда от белой макушки, стоящей у перила с шампанским в руках. Ванесса смотрела на танцпол, София и Мартин действительно отдыхали, в отличии от Ричарда, который делал вид, что ему интересно слушать свою пассию. Его свита: Виктор и Михаэль, сновали между гостями, налаживая связи. Также краем глаза она видела, что триумвират наблюдает за ней, но виду не подала, чуть сменив позицию, фактически повернувшись к ним спиной. Это был выверенный жест, послание: «Я здесь, что будете делать дальше?» Антуан медленно поднялся. Лукас и Анита обменялись короткими многозначительными взглядами, оставшись на месте. Де Лаваль взял стакан и, обойдя стол, направился к Ванессе. Походка была вальяжной и ленивой, в ней чувствовалась сила и грация хищника, который почуял перед собой дичь. Ванесса хорошо знала эту напускную важность по своему отцу. Антуан был одет в костюм сливового цвета с черной рубашкой, которая была расстегнута на пару пуговиц открывая шею и ключицы, ни галстука, ни бабочки. В сравнении с безупречной Анитой, и идеально, с иголочки одетым в серый костюм тройку, Лукасом, его вид был почти бунтарским. Ванесса мгновенно посчитала, что в их троице именно он был лидером. И сейчас Антуан приближался к ней с улыбкой охотника, загнавшего жертву в капкан. — Мисс Бергер, — голос был низким с легкой хрипотцой и прозвучал у нее над ухом. Де Лаваль встал рядом, практически касаясь плечом, и также посмотрел вниз, на танцпол. — Вы наводите очень много шума вокруг себя. Она повернула голову, встречая взгляд стальных глаз. Антуан был высоким, даже несмотря на ее каблуки, был выше почти на полторы головы, а сейчас, стоя вплотную, он пытался использовать это преимущество, давя ростом, вторгаясь в ее пространство. Воздух вокруг казался плотнее, тяжелее, его запах, бергамот с кедром, обволакивал. — А то, как вы общаетесь с Дюбуа, заставляет меня сделать вывод: вы откровенно издеваетесь надо мной и Лукасом, — продолжил он. — Ваш отец включил нас в список, не так ли? Но вы демонстративно отдаете предпочтение этому… промышленному нуворишу, без рода и крови. Ванесса не отступила, посмотрела снизу вверх, на ее губах играла улыбка, которой ее научила мадам Лаура. Улыбка говорящая: «Я знаю то, чего не знаете вы». — Вы придаете слишком много значения моему списку, месье де Лаваль, — произнесла она, делая крошечный глоток шампанского, не разрывая зрительного контакта. — Может быть это была просто… бюрократическая формальность. Антуан усмехнулся, и шрам полумесяц на левой щеке исказил усмешку, делая ее почти волчьей. — Бросьте. Я вижу, что вы и ваш отец пытаетесь пробиться туда, куда вам путь закрыт. Рассылаете загадочные списки, создаете ажиотаж, манипулируете такими, как Дюбуа, которые слишком ослеплены вашей красотой и напускной невинностью, чтобы видеть очевидное. — Он наклонился ближе, его губы почти касались ее уха. — Зачем вы пытаетесь войти туда, где вас никогда не примут? Вдалеке, за их спинами, Анита наклонилась ближе к Лукасу, наблюдая за происходящим: — Смотри, он пытается ее сломать, похоже, что на этом все, мисс Белоснежка покинет сцену. Лукас покачал головой: — У него не выйдет, смотри на ее осанку, на дыхание. Она даже не напряглась. Ванесса склонила голову набок, рассматривая Антуана так, словно он был любопытным экспонатом в музее. Несмотря на его рост и подавляющую ауру, которую он так старательно излучал, она каким то непостижимым образом, смотрела на него сверху вниз, просто одной лишь силой взгляда. — Месье де Лаваль, — ее тон стал ледяным, — вы путаете причину и следствие. Я не пытаюсь пробиться туда, где меня «не примут». Я сама решаю, кого пускать в свой круг. Вы и Лукас в списке вовсе не потому, что мне нужны ваши семьи. Вы в списке потому, что я еще не решила, представляете ли вы интерес или являетесь просто еще одним элементом декора, как любой предмет в этом клубе. Она подняла бокал, салютуя ему, губы растянулись в наглой улыбке, сделала еще один глоток, не отводя взгляда, в котором читался вызов. — И поверьте, — добавила почти шепотом, — если я решу, что вы всего лишь декор, вы узнаете об этом. Антуан замер, его улыбка изменилась, в серых глазах мелькнул холодный, оценивающий интерес. Он не привык к такому отпору. Никто в его окружении не смел говорить подобным тоном — ни мужчины, ни, тем более, женщины. А эта хрупкая беловолосая девушка только что поставила его на место. — Превосходно, мисс Бергер, — произнес он наконец, отступая на полшага. В голосе звучало нечто похожее на уважение, интонация смягчилась. — Позвольте пригласить вас за наш столик. Он повернулся жестом указывая туда, где сидели Лукас и Анита. Ванесса слегка кивнула, и на ее губах заиграла уже более сдержанная улыбка, которой она поприветствовала Артура Хартманна у входа. — Конечно, благодарю. Антуан пошел рядом, несмотря на расслабленный и вальяжный вид, в его походке что-то изменилось. Исчезла эта ленивая снисходительность, он выглядел как человек, который только что обнаружил: вместо дешевой бижутерии настоящий драгоценный камень. Его рука почти коснулась ее талии, когда они подходили к столику, но в последний момент передумал и пропустил ее вперед. Лукас поднялся, поправил очки, взгляд голубых глаз не выражал враждебность, наблюдая за ней с настороженностью. — Мисс Бергер, рад, что вы приняли наше приглашение. Анита, сидевшая в углу дивана, слегка склонила голову и грациозным жестом указала на место рядом с собой. — Присоединяйтесь. Ванесса опустилась на диван рядом с Анитой, поставив бокал с шампанским на низкий стеклянный столик. Антуан сел рядом с Ванессой, запирая ее между собой и подругой. Его рука легла на спинку дивана прямо за спиной Ванессы, он поставил стакан на столик, положил нога на ногу и повернулся к ней почти всем корпусом, пальцы начали бессознательно постукивать по обивке неотрывно следя за профилем Ванессы. Лукас с нечитаемым выражением на лице, сидя напротив, подался чуть вперед, уперев локти в колени. Его напряжение выдавали пальцы, сцепленные в замок. Он посмотрел прямо на Ванессу и заговорил без всяких предисловий: — Ваши аналитики последние недели очень внимательно ищут информацию по моим семейным банкам в Пекине и Шанхае. Что вам удалось найти? Предоставляя вести этот раунд Лукасу, Антуан улыбнулся шире, продолжая выбивать по обивке ленивый ритм. Ванесса, взяв бокал, подняла взгляд, не торопясь сделала глоток и откинулась на спинку дивана, принимая расслабленную позу. Казалось, что время замедлилось, тишина за их столиком стала почти осязаемой, несмотря на грохотавшую внизу музыку. — У вас два филиала в Китае, месье фон Кройц, — начала она, деловым тоном. — Один в Пекине, другой в Шанхае. Для банка вашего уровня, прибыль подозрительно низкая. Если учесть текущий экономический подъем в торговле между Европой и Китаем, ваша доходность должна быть существенно выше, и не настолько ровная, обычно присутствуют сезонные скачки, а тут идеальная прямая. Мои люди провели анализ по движениям капитала, и выводы оказались… неожиданными. Она замолчала, переводя взгляд с Лукаса на Антуана и обратно. — В финансовых потоках есть дыра, при довольно подозрительно чистой документации, конечно по открытым источникам невозможно узнать больше. Я считаю, кто-то внутри вашего банка выводит средства. И судя по тому, насколько грамотно это сделано, этот человек занимает высокую должность. Анита, до этого разглядывавшая танцпол с легкой скукой, медленно повернула голову и посмотрела на Лукаса. Брови приподнялись, а глаза расширились, во взгляде явно читалось искреннее удивление. Антуан перестал улыбаться, пальцы сжались на обивке, он перевел взгляд с Ванессы на друга. Лукас сощурил глаза, взгляд стал жестче, челюсти сжались, на скулах заиграли желваки. Он смотрел на Ванессу как на того, кто представляет угрозу. Взяв себя в руки, он выдохнул, закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди. Его голос прозвучал сухо: — Проблема практически решена. Но мне крайне неприятно, что ее обнаружили до того, как я смог все устранить. Он снял очки, протер платком, и взгляд без стекол, казалось, стал холоднее. — Так уж сложилось, что мой дядя, занимающийся азиатским направлением, решил, что может выводить средства подобным образом. Семейные банки — структура сложная, и не все родственники разделяют наше видение будущего. Отец уже в курсе. Дядя Генри будет отстранен от дел в самое ближайшее время, а каналы перекрыты. Он вернул очки на место и впился взглядом в Ванессу. — Вы хотите шантажировать меня этим, радуетесь, что нашли уязвимость? Ванесса покачала головой. В голосе не было и тени превосходства: — Нет. Дело в том, что я ищу партнера с выгодными условиями. Поверьте, у моей семьи хватает врагов. Предпочитаю не увеличивать их количество. В момент возникшей паузы Анита выдохнула, плечи расслабились. Лукас смотрел на Ванессу, переваривая услышанное. Антуан, который все это время молча наблюдал за своим другом, вдруг усмехнулся и подался вперед. Он прекратил терзать обивку дивана, осушил свой стакан и, произнес подведя итог: — Партнерство, прекрасный и разумный подход. — Он поставил стакан и посмотрел на Ванессу. — Но у меня к вам есть личная просьба, мисс Бергер. Ванесса чуть приподняла бровь и кивнула, предлагая продолжить. — Уберите из этой игры Дюбуа, — произнес Антуан, взгляд стал нечитаемо строгим. — Меня откровенно раздражает его присутствие. Это не ваш уровень, и вы это прекрасно знаете. Хватит кормить его иллюзиями. Прежде чем дать ответ, Ванесса немного отпила из бокала, а глаза встретились с взглядом Антуана. — У каждого в этой игре своя роль, месье де Лаваль, — произнесла она, чуть усмехаясь. — Даже у тех, кто вам неприятен. В любом случае, я услышала вашу просьбу. Антуан усмехнулся еще шире, шрам искажал лицо, делая улыбку хищной. Он не получил прямого отказа, как и согласия. Неторопливо поднялся с дивана, одернул пиджак, и протянул Ванессе руку. — Мисс Бергер, — низкий голос перекрывал музыкальный гул. — Я бы хотел пригласить вас на танец. Лукас прищурился, во взгляде мелькнула тень недовольства, он поджал губы, прекрасно узнавая этот тон. Антуан не спрашивал, и не предлагал, не удовлетворившись ответом Ванессы на счет Дюбуа, он решил поставить точку своим обычным методом. Просто вышибая Франсуа самым наглядным способом, демонстрацией на танцполе. Тактика была грубой и эффективной, теперь каждый, кто увидит их сегодня вместе, мгновенно поймет, что у Дюбуа нет никаких шансов. Анита на это только улыбнулась. Она прекрасно понимала истинный мотив Антуана: ему нужны были ответы на собственные вопросы, которые он не хотел озвучивать при Лукасе. И уже предвкушала, как после вечеринки устроит де Лавалю допрос с пристрастием, вытягивая из него все, что они будут обсуждать в танце. На долю секунды Ванесса задержала взгляд на лице Антуана, пытаясь считать его намерения. Боковым зрением она видела, как Франсуа общается с кем-то из гостей, но время от времени, кидает взгляд в сторону лестницы в лаунж-зону. Она знала, что Дюбуа ждет ее на танец, чуть прикрыв глаза она вздохнула и вспомнила уроки мадам Нойманн: «Хочешь управлять мужчиной — разбивай его ожидания». — С удовольствием, месье де Лаваль, — произнесла она, вкладывая свою ладонь в протянутую руку. Антуан потянул ее на себя, помогая подняться, и повел к лестнице, ведущей в танцевальную зону. Рука, по-хозяйски, легла на талию, ладонь была горячей даже сквозь тонкий шелк комбинезона. Он вел ее как трофей, который только что выиграл в сложной партии. Проходя мимо замершего с бокалом у губ Франсуа, Антуан даже не удостоил его взглядом. Ванесса, быстро оглянувшись, бросила извиняющийся взгляд, прекрасно зная, что это только сильнее распалит ревность и заставит искать новой встречи. Музыка на танцполе, когда они спустились, заиграла медленная, тягучая, с глубокими чувственными басами. Освещение было тусклым, лазерные лучи играли на лицах танцующих пар. Антуан близко притянул Ванессу к себе, ближе, чем требовали приличия даже для клубной обстановки. Она ощущала жар его тела, исходящий сквозь тонкую ткань рубашки. Это было показательное вторжение, как для нее, так и для всех кто за ними наблюдал. — Значит, партнерство, — проговорил он, склоняясь к самому уху. Дыхание касалось ее кожи. — Зачем вам банк де Лавалей? Лукас явно интересует вас больше. Вы нашли его слабое место, его дядю-растратчика. Что вам нужно от меня? Его рука на талии поднялась выше, к открытому вырезу на спине, прижимая ее крепче. Он пытался показать, кто здесь главный, подавить ее физической силой. Для любого, кто сейчас мог их видеть, со стороны это выглядело, как страстный танец. В то время как для Ванессы это был сеанс психологического айкидо. Она не пыталась вырваться или отстраниться, мадам Нойманн прекрасно ее подготовила и к такого рода ситуациям. Она подалась чуть вперед, и положила руку ему на плечо. Казалось, ее пальцы невесомо касались ткани его пиджака, на деле же она контролировала каждую мышцу. Расслабленность, которой ее обучали, была главным оружием. — Вы правы, месье де Лаваль, — ответила она, голос звучал спокойно, как на обсуждении плана в конференц-зале. — В первую очередь меня интересуют финансовые инструменты, которые есть у банка фон Кройц. Но вес и связи вашей семьи, это вес, который может пригодиться, когда бизнес моей семьи выйдет на уровень, где репутация значит больше, чем деньги. Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. В полумраке танцпола его взгляд был практически черным. — Хорошо, тогда у меня есть вопрос поважнее. Зачем был этот список? — поинтересовался Антуан, резко изменяя траекторию танца, уводя их от столкновения с другой парой. — Вы могли просто прийти к нам с деловым предложением. К чему весь этот спектакль с женихами, который поставил на уши половину Берна? У Ванессы вырвался почти неслышный смешок. Она ожидала этого вопроса. — Вы серьезно, Антуан? — впервые назвав его по имени, ее интонация была словно пощечина. — Могла ли я, дочь Фридриха Бергера, просто так «прийти с предложением» к наследникам де Лавалей и фон Кройцев? Вы бы меня даже на порог не пустили. Процедили бы что-то сквозь зубы, посмотрев на меня, как на грязь под своими ботинками, и вежливо указали на дверь. Ваш снобизм, ваша аристократическая предвзятость, ослепляет вас. Антуан вспомнил их разговор у перил, свое собственное высокомерие, он нахмурился, слова били точно в цель. — Список, — продолжила Ванесса, чеканя каждое слово, — заставил вас обратить на меня внимание. Заставил ваших аналитиков рыть землю в поисках информации и просчетов выгоды. И заставил вас, Антуан, подойти ко мне сегодня. Я элегантно создала шум, и вы сами были рады прийти на него. Я заставила вас воспринимать меня всерьез. Она сдвинув руку на плече, словно в случайном жесте, коснулась кончиками пальцев его шеи, вызвав у него мурашки. Это был единственный невербальный жест, который она позволила себе в этом танце. — В отличие от вас, я не могу позволить себе роскошь ждать, пока вы соизволите разглядеть во мне равного. Я создаю ситуации, в которых вам приходится это делать, тогда, когда мне это выгодно. Антуан замер на месте, танец закончился, музыка сменилась на что-то ритмичное. Он ослабил хватку, не убирая руку. Он больше не смотрел на нее как на трофей. Вся напускная вальяжность исчезла. Антуан понял, перед ним стоял такой же как он стратег, который переиграл его на его же территории. Он очень медленно убрал руку с талии, а губы растянулись в кривой улыбке: — Признаю, мисс Бергер, — произнес он, и в голосе просачивалось уважение, — этот раунд остался за вами. Больше не позволяя себе грубостей или собственнических жестов, он галантно предложил ей локоть, чтобы проводить обратно к лестнице. — Мой банк будет рад обсудить условия сотрудничества с «Бергер Холдинг», когда вы будете готовы. Но все же, просьба насчет Дюбуа остается в силе, — добавил он с тенью прежней усмешки. — Это вопрос не только личной неприязни. Ваша игра слишком хороша для такого примитивного элемента. — Я услышала вашу просьбу, — ответила она, когда они подошли к лестнице. — Но, Антуан, запомните: в отличие от вас, я не могу разбрасываться фигурами. Даже примитивными. Каждая пешка может стать ферзем в нужный момент. Ванесса оставила Антуана у подножия лестницы и стала подниматься в лаунж-зону, к столику, где ее ждали Лукас и Анита. Позади себя она слышала, как к Антуану тут же подлетел Франсуа, их разговор ее не интересовал. Все мысли были заняты тем, как использовать только что одержанную психологическую победу для дальнейшего продвижения своей главной цели. Она села на диван рядом с Анитой, взяла в руки свой бокал и перехватила понимающий взгляд девушки. — Я так понимаю, — тихо произнесла Анита, склоняясь к ней, — мой друг только что получил урок, который запомнится ему надолго. Расскажете мне подробности, или мне нужно пытать Антуана? Ванесса сделала глоток и довольно улыбнулась. — Думаю, месье де Лаваль сам захочет с вами поделиться, мадемуазель фон Хольц. Это будет для него… терапевтически. *** У колонны рядом с танцполом Ричард стоял лениво потягивая виски из тяжелого стакана. Он видел сцену, которая развернулась на танцполе несколько минут назад, и все еще прокручивал ее в голове. Что интересно, его не прожигала ревность или ярость, скорее странное удовлетворение. Этот аристократический сноб де Лаваль, с вечно скучающим выражением на породистом лице, устроил публичную порку Дюбуа. Он заявил права на Ванессу самым примитивным и животным способом, продемонстрировав всем, в том числе и французскому павлину, что ему не место рядом с ней. Сладкой иронией было и то, что Франсуа со своей приторной улыбкой сам загнал себя в ловушку, возомнив себя избранным. Идиот. Факт того, что из игры Дюбуа выбил именно де Лаваль, бесил с одной стороны, с другой, Ричард более ясно видел свою собственную стратегию и радовался, что не стал форсировать события, иначе сейчас не только Дюбуа, но и он сам стоял бы с чувством проигрыша, тогда когда партия только начиналась. Краем глаза он заметил, как от группы студентов отделилась невысокая, коренастая фигура. В своем темно-зеленом костюме, с аккуратно зачесанными назад волосами и цепким взглядом типичного дотошного юриста, коим Виктору Вальтеру суждено было стать, направлялся в сторону бара. Ричард заметил, что Вальтер весь вечер не пил ничего, кроме воды со льдом, что делало его еще более полезным сторонником. Уинтерс выпрямился и перевел взгляд на свою спутницу, Хелен стояла приобнимая его и ловя на себе завистливые взгляды других девушек. — Солнышко, — произнес он, понизив голос до интимного полушепота и наклоняясь к ее уху, — оставь меня ненадолго. Я обсужу со знакомым пару скучных вопросов и вернусь к тебе. Идеально очерченные брови сошлись хмурясь к переносице, и Хелен обиженно надула губки. — Мы же вместе уедем с вечеринки? — в ее голосе проскользнула легкая тревога. — Ты ведь не оставишь меня тут одну, правда? «Как же они все предсказуемы». — вспыхнула мысль, и Ричард подавил раздражение. Медленно взяв ее за подбородок, заставил посмотреть в глаза, и, приблизившись, поцеловал в уголок губ, обещая больше, чем давал сейчас. — Как я посмею? — Он улыбнулся, освобождая ее из своих объятий. — Вечер только начинается, а ты самое яркое его украшение. Хелен, удовлетворенная его словами, упорхнула в сторону стайки знакомых девиц. Ричард чуть более резко поправил пиджак и направился к бару. — Виктор, — начал он сразу, облокачиваясь на стойку и заказывая себе еще виски. — Ты говорил, что у тебя есть информатор. И тебе удалось нарыть информацию на Бергер? Сделав глоток ледяной воды, Вальтер промокнул губы салфеткой, движением неторопливым и выверенным. — Я все еще перепроверяю информацию, — начал он. — Ты знаешь, я не люблю делать поспешные выводы. Ричард, повернув голову, посмотрел на собеседника в упор. — Сегодняшнее заявление де Лаваля на танцполе заставляет меня думать, что я что-то упускаю. Поэтому давай все, что есть, без выводов. Вальтер кивнул. — Хорошо. Весь сентябрь Бергер набирала людей. Студентов разных возрастов и специальностей, самых лучших на потоках и в группах. Так вот, Михаэлю удалось выйти на одного из тех, кого она завербовала. Первокурсник математического факультета Том Холлоуэй. Мы узнали, что у его матери тяжелая ситуация со здоровьем, и требуется срочная операция. Я надавил на нужные рычаги, и ее продвинули в очереди, теперь Холлоуэй у нас на крючке. Информацию, которую мы получили, частично смогли проверить. Но повторюсь, я все еще в процессе. — Надо же, какое рвение, — усмехнулся Ричард. — Похвально. — Мелочи, на самом деле, — хмыкнул Вальтер. — Обычная бюрократия, я решил его проблему буквально в два звонка. Это было несложно. — Ладно, — Ричард сделал глоток и поставил стакан чуть сильнее чем нужно, давая понять, что пустая болтовня его не интересует. — Ближе к делу. Виктор достал телефон и, активировав экран, протянул Ричарду. На смартфоне светилась страница с данными. — У Бергер есть стартап. Называется «ВанБер Аналитикс». Зарегистрирован в конце лета, но активную деятельность начал в сентябре. На начало октября в штате было около десятка человек. Работают в основном удаленно, есть у них и небольшой офис в Берне. Адрес, если что, я узнал. И могу отправить туда людей для наблюдения, в случае необходимости. Всем своим видом выражая скепсис, Ричард пожал плечами. — Посмотрим. Пока что я не вижу ничего особенного. Девочка играет в бизнес. Виктор, как типичный юрист, не смотря на хорошую работу, воды лил невыносимо много, обкладывая каждое слово тысячью оговорок. — Координатор и руководитель проектов, — продолжал Вальтер, не замечая его раздражения, — Елена Де Малло, четвертый курс, факультет бизнеса и управления. Пока Бергер была в отъезде, именно она распределяла задачи и управляла текущей работой. А теперь самое интересное: фирма документально никак не связана с «Бергер Холдинг». Никаких инвестиций или перекрестных владений. Полностью легальная, отчетность открытая, все чисто и прозрачно. — Чем они вообще занимаются? — спросил Ричард, чувствуя, что интерес начинает пересиливать скепсис. — Просчет рисков, прогнозирование выгоды, консалтинговые услуги. Целевая аудитория — малый и средний бизнес, чаще связанный с торговлей и розницей. Любые товары: от продуктов до электроники и промышленного оборудования. Они проводят полный анализ рынка для клиента, дают выкладку по текущей ситуации и, если требуется, предоставляют готовую интернет-площадку для сбыта товаров конечному покупателю. Вальтер коснулся экрана и открыл сайт «ВанБер Шоп». Ричард пробежался глазами по стильному интерфейсу. Товаров и вкладок было немного, типичный начинающий онлайн-магазин. — Продают под своим логотипом, — хмыкнул он. — Нет, — покачал головой Виктор. — Смотри. Он открыл карточку товара. Ричард увидел цену, сроки доставки и… ссылку на сайт реального продавца. — Видишь? «ВанБер» выступает только как витрина и гарант качества. Они не продают свой товар, они продают чужие товары через свою площадку. Но это только начало. После того как они помогают клиенту, они его не отпускают. Настоятельно рекомендуют обращаться для закупки и логистики в «Бергер Холдинг» дают контакты нужных людей, и гарантируют в первые два года сотрудничества скидку на оформление всех документов: накладных, таможенных деклараций, сертификатов качества. А также предлагают полное ведение сделки под ключ от завода в Китае до склада заказчика в Европе. — Изящно, — прошептал Ричард, скорее себе, чем Вальтеру. — Клиентов пока очень мало, — продолжал Виктор. — Они фактически только начали, компания работает, от силы, полтора месяца. Но отзывы, если посмотреть по разным источникам, в основном положительные. А самое главное: они уже нашли сторонних инвесторов, которые заинтересовались таким подходом. У меня нет информации, встречалась ли она с ними после возвращения из Шанхая. Я, как и говорил, все еще… — …перепроверяешь информацию, — закончил за него Ричард, кивая. — Я понял. Вальтер отпил еще воды и продолжил: — По сути, она создает воронку новых клиентов для основного бизнеса семьи. «Бергер Холдинг» всегда работал с крупными клиентами. Мелкий рынок их никогда не интересовал: времени на расчет уходит много, а доходность с одного клиента небольшая. Но только если клиентов мало. Как ты понимаешь, малый и средний бизнес — их тысячи. Они все заочно знают друг друга, дают рекомендации, обмениваются контактами. Если «ВанБер» поставит это на поток, «Бергер Логистик» получит огромный приток контрактов. Ричард слушал внимательно, и в его голове кусочки пазла, наконец, начали складываться в единую понятную картинку. Он понял то, что упустил Вальтер, ограниченный рамками сухих фактов. Теперь стало ясно, зачем ей понадобились эти банкиры. Малый и средний бизнес чаще всего требует кредитов. «ВанБер» будут не только оказывать консалтинговые услуги, они, скорее всего, хотят выдавать на закупку товаров кредиты, через проверенные, респектабельные банки. Фон Кройц имел множество филиалов, и они активно работают с кредитованием небольшого бизнеса, а филиалы в Китае позволят сэкономить на комиссиях. С де Гройманом теперь тоже становилось яснее, Крупная европейская авиакомпания. Ричард достал телефон и быстро сделал заметку: «Узнать, что у Бергеров с грузовой авиацией.» Разве что роль де Лаваля оставалась не очень понятной, но что-то подсказывало: скорее всего, это управления крупным частным капиталом. Получить возможность сохранять свои активы в банке уровня Лавалей, который веками обслуживал только аристократию и проверенные семьи, все равно, что получить от Папы Римского индульгенцию. Это заявление на весь мир: «Бергеры чисты, их капиталы прозрачны, и им можно доверять». Это открывало путь для работы со старыми семьями, которые раньше в их сторону даже не посмотрели бы. Все медленно, но неотвратимо вставало по полочкам. Список был не про потенциальных мужей. Точнее, не в первую очередь про мужей. В него включены люди, исходя из той выгоды, которую их семья могла принести ее империи. Похоже, что их выход в легальное поле перешел в финальную стадию, когда все деньги отмыты, и осталось решить только одну проблему — репутация. «Тогда почему туда попал Дюбуа?» Ричард немного нахмурился, жалея что выпил, трезвая голова позволяла бы думать быстрее. Скорее всего, Дюбуа попал туда просто как действующий партнер, инструмент, чтобы дразнить и раздражать реальных претендентов, создавая ощущение, что остальные отстают. Как способ заставить де Лаваля и фон Кройца смотреть в ее сторону, говорить о ней, и толкнуть их к действиям. Уинтерсы же попали в список как сила политическая. И этот факт заставлял Ричарда задуматься: «Чего она ждет от меня? Какую роль она отвела мне в своем грандиозном плане? Она же знает, что я не соглашусь на полумеры.» Он лениво повернул голову к Вальтеру, который терпеливо ждал его реакции. — Слушай меня внимательно, — произнес Ричард, и его тон стал жестким, приказным. — Ни ты, ни Михаэль не должны к ней приближаться. Даже близко. Она слишком умна, раскусит вас и не подавится. Виктор молча кивнул. — Парня, на которого вы вышли, Тома Холлоуэя, тоже оставьте в покое. Не контактируйте с ним, пока сам не выйдет на связь. И даже в этом случае, — он постучал указательным пальцем по столешнице, — фильтруйте все, что он будет приносить. Не исключено, что Бергер может знать об утечке, и начнет кормить его дезинформацией, чтобы путать нам карты. — Разумно, — согласился Вальтер. — Наблюдай «ВанБер Аналитикс» только через открытые источники, — продолжал Ричард. — Михаэль, связан с логистикой и работает со средним бизнесом, пусть осторожно прощупывает почву. Уходят ли клиенты? Пусть ведет статистику. Узнавайте все аккуратно, не напрямую. Смотрите и анализируйте. И мне нужны еще люди. Нужно больше глаз и ушей в университете. Я хочу знать о каждом ее шаге: с кем она ужинает, какие приглашения получает и от кого, кто из фигурантов списка пытается с ней контактировать. Но делать это все осторожно! Если мы попадемся, она скорее всего, начнет специально путать карты, заставляя нас перепроверять каждую мелочь и тратить время впустую. Закончив инструктаж, Ричард повернулся спиной к стойке и облокотился на нее локтями. Взгляд направился в угол лаунж-зоны на втором этаже, где за столиком, в окружении триумвирата, сидела Ванесса. Оживленно беседуя с Анитой фон Хольц, в то время как Лукас и Антуан внимательно слушали. «Я не буду тебе мешать, Бергер», — подумал он, и эта мысль была наполнена невероятным терпением. «Заключай свои союзы. Расширяй империю. Будь ярче и громче. Сделай так, чтобы сам Александр Уинтерс начал смотреть на тебя пристальнее. Заинтересуй его и покори своей гениальностью. Потому что, когда он увидит в тебе не дочь бандита, а ценный актив, ты станешь моей». Он улыбнулся собственным мыслям. Вся эта детская чушь, открытая агрессия, попытки сломать, унизить, заставить реагировать, все было гигантской ошибкой. Глупой, ребяческой ошибкой. Теперь нужно было действовать так, как обучал его отец. Неспешность, терпение, сбор информации, поиск слабостей и компромата, который можно будет предъявить в нужный момент. Он будет загонять ее в угол не силой, обстоятельствами. Он создаст для нее идеальную золотую клетку, из которой она не сможет и не захочет выйти. Улыбка стала шире, наглее и, когда Ванесса, словно почувствовав его взгляд, повернула голову, их глаза встретились. Ричард не отвел взгляда, поднял свой бокал в ее сторону — медленный, салютующий жест. «Ты пока сама этого не осознаешь, но станешь моей. Я дождусь». Из его мыслей его вырвал жизнерадостный голос. — Выглядишь на удивление довольным, — заметила София, заказывая напитки себе и Мартину. — Редкое явление. — Просто очень хороший вечер, — ответил Ричард, осушая стакан и отставляя на стойку. — Хорошего отдыха. А я пойду найду свою спутницу, отличное время, чтобы потанцевать. Хелен уже ждала его, когда Ричард подошел, лицо осветилось почти щенячьей радостью. Он, взяв ее за руку, повел на танцпол. Он и сам заметил, что его вкусы изменились, Хелен была блондинкой ростом не сильно выше Ванессы. Когда он прижал ее к себе в медленном танце, вдыхая приторный запах ее духов и касаясь губами виска, закрыл глаза. Она была неплохой заменой. Иллюзией, которая помогала ему ждать. «Терпение и расчет», — повторял он про себя. «Терпение и расчет».