Incihdent

Квалификация

      Монако. Тесные улицы, стены, которые смотрят на тебя в упор. Одна ошибка — и ты в барьере.       Макс любил эту трассу. Здесь скорость решала меньше, чем яйца. А с яйцами у него всегда было в порядке.       Он выжал из машины всё, что мог. Каждый поворот, каждое торможение — идеально. Но табло времени показывало одно и то же: Шарль Леклер, Ferrari, 1:10.346.       Поул.       Макс выдохнул в шлем и ударил кулаком по рулю.       — Черт, — прошипел он в радио. — Черт!       — Хорошая попытка, Макс. Второе место.       — Нахуй второе место.       Он заехал в бокс, заглушил двигатель. Механики что-то говорили, хлопали по плечу, но он не слышал. Слышал только стук собственной крови в висках.       Он взял поул. На своей трассе. В Монако. Первый поул для Ferrari в этом сезоне.       Макс снял шлем, вытирая пот со лба. В голове гудело: Он будет праздновать. Его будут поздравлять. Он будет улыбаться этой своей улыбкой, от которой…       От которой у Макса чесались кулаки.       Он вышел из бокса и наткнулся на него сразу.       Шарль стоял у стены, прислонившись спиной к бетону. Гоночный комбинезон расстегнут до пояса, волосы мокрые, на скулах — румянец. Рядом никого. Все разбежались праздновать, а он…       Он стоит здесь. Один. Почему?       Макс должен был пройти мимо. Должен был сделать вид, что не заметил. Как делал последние два года. Но ноги не слушались. Или слушались, но не туда.       Он подошел. Остановился в шаге.       — Ты ехал как демон в последнем секторе, — сказал Макс. Голос вышел хриплым, почти злым.       Шарль поднял голову. В глазах — усталость, азарт, и что-то еще. Что-то, что заставило       Макса сжать кулаки в карманах.       — Я проиграл, — голос Шарля был тихим, но Макс услышал в нем сталь. — Что тебе еще нужно?       Макс сделал шаг вперед. И еще один. Шарль не отступил. Только вжался спиной в стену, но не отвел взгляд.       И это бесило. Бесило, как тогда, в картинге. Бесило, как в Австрии, когда Шарль смотрел на него красными глазами и говорил про больницу.       — Чтобы ты перестал меня избегать, — сказал Макс.       Шарль усмехнулся. Криво. Зло.       — Избегать? — он наклонил голову. — Это ты отписался от меня.       — Потому что ты вел себя как…       — Как кто? — Шарль подался вперед, и теперь их разделяло только дыхание. — Как соперник? Как человек, который не собирается подтирать сопли после того, как ты выбил меня с трассы?       Макс чувствовал жар, исходящий от тела Шарля. Слышал его дыхание. Видел, как расширяются зрачки.       — Ты знаешь, почему я это сделал, — сказал Макс.       — Знаю, — голос Шарля сорвался. — Потому что ты трус.       Макс схватил его за плечо. Сильно. До боли. Прижал к стене.       — Скажи это еще раз.       — Трус, — повторил Шарль, глядя в глаза. — Ты испугался. Ты испугался, что я значу для тебя больше, чем ты готов признать. И ты сбежал.       Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.       Макс сжал плечо сильнее. Другую руку поднял и уперся ладонью в стену рядом с головой Шарля. Запах пота, резины, и что-то еще — сладкое, личное, от чего у Макса закружилась голова.       — А что я должен был сделать, а? — голос сел до шепота. — Подписаться обратно?                   Написать: «Прости, что выбил тебя, давай дружить»?       — Да, — выдохнул Шарль. — Именно это.       Макс смотрел в его глаза. Зеленые. Бешеные. И в них — то, что он видел только раз. В картинге. Когда Шарль толкнул его в грудь, и мир перевернулся.       — Ты бы мне ответил? — спросил Макс.       — Нет, — Шарль криво усмехнулся. — Я бы послал тебя нахер.       Макс не выдержал. Улыбка поползла сама собой.       — Сукин сын.       — Сам такой.       Они стояли так несколько секунд. Макс чувствовал, как плечо Шарля под его ладонью расслабляется. Как сбивается дыхание. Как что-то тяжелое, висевшее между ними два года, начинает трескаться.       — Твой поул, — сказал Макс, отступая на шаг. — Ты его заслужил.       Шарль моргнул, удивленный.       — Спасибо.       — Не благодари. В гонке я тебя сделаю.       — Не сделаешь.       Макс развернулся и пошел прочь. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди.       Я почти сказал ему. Я почти…       Он не знал, что. Но язык чесался сказать что-то еще. Что-то, от чего нельзя будет отмотать назад.       Макс остановился, оглянулся.       Шарль все еще стоял у стены, смотрел ему вслед. В руке — телефон. На экране — профиль Макса.       Кнопка «Подписаться».       Они смотрели друг на друга несколько секунд. Макс ждал. Шарль не нажал.       Макс кивнул, развернулся и ушел.       Не сейчас, — подумал он. — Но скоро.