Incihdent

Вечер, общая зона

      Макс пришел, когда компания уже шумела. Ландо притащил виски, Пьер — чипсы,       Даниэль рассказывал какую-то историю, от которой все ржали.       Шарль сидел на диване, обняв колени, слушал Даниэля и улыбался. Напряженно, но улыбался.       Макс взял бокал, сел в дальнем углу, делая вид, что смотрит в телефон.       — О, явился! — Ландо плюхнулся рядом. — Держи, выпей. Расслабься.       Макс выпил. Потом еще. Виски жгло горло, но не гасило то, что горело внутри.       Даниэль заметил его взгляд.       — Макс, иди сюда, чего сидишь один?       — Мне и тут нормально.       — Ну как хочешь.       Разговор переключился на гонку, на шины, на погоду. Макс пил, слушал вполуха, краем глаза следил за Шарлем.       Тот не смотрел в его сторону. Вообще. Как будто Макса не существовало.       И это бесило. Бесило так, что хотелось подойти, схватить за шкирку и заставить смотреть.       — А ты, Макс? — спросил вдруг Пьер. — Как тебе новая конфигурация трассы?       — Нормально, — бросил Макс.       — Красноречиво, — усмехнулся Пьер.       Шарль поднял голову. Посмотрел на Пьера, потом — быстро, мельком — на Макса. И отвел взгляд.       Но Макс успел увидеть. В этих глазах не было ненависти. Там было что-то, от чего у него перехватило дыхание.       — Ладно, — сказал Макс, вставая. — Я пошел.       — Так рано? — удивился Ландо.       — Устал.       Он вышел, не оглядываясь. Но в дверях остановился. Сделал глоток виски, прислонился к стене.       Что я здесь делаю? Зачем я вообще пришел?       Он хотел уйти. Но ноги не слушались. Или слушались, но не туда.       Он остался стоять в коридоре, слушая голоса из комнаты. Смех Шарля — он узнал бы его из тысячи.       — Макс? — голос сзади.       Он обернулся. Шарль стоял в дверях, бокал в руке, лицо — спокойное, но Макс видел, как напряжены его плечи.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Шарль.       — Стою.       — Стоишь в коридоре и подслушиваешь?       — Я не подслушиваю.       — Тогда иди в номер.       — Не хочу.       Шарль вздохнул. Вышел в коридор, закрыл за собой дверь. Теперь они были вдвоем, и смех из комнаты звучал приглушенно.       — Чего ты добиваешься, Макс?       — Ничего.       — Врешь.       — Не вру.       — Тогда почему ты смотришь на меня так, будто я…       Шарль замолчал. Допив виски, поставил пустой бокал на подоконник.       — Будто что? — спросил Макс.       — Будто я тебе должен что-то объяснять.       — А должен?       Шарль посмотрел на него. В коридоре было темно, но Макс видел его глаза. Усталые. Злые. И… что-то еще.       — Нет, — сказал Шарль. — Я тебе ничего не должен.       Он сделал шаг, чтобы уйти. Макс перехватил его за запястье.       — Отпусти.       — Сначала ответь.       — Что?!       — Почему ты избегаешь меня после Монако?       Шарль дернул руку. Макс не отпустил.       — Потому что мне так проще!       — А мне не проще.       Шарль замер. Посмотрел на пальцы Макса, сжимающие его запястье. Потом — в глаза.       — Это не моя проблема.       — Хочешь, чтобы стала?       — Не угрожай мне.       — Я не угрожаю. Я спрашиваю.       Тишина. Слышно было, как в комнате Даниэль снова всех рассмешил.       Шарль выдохнул. Его плечи опустились, но лицо осталось жестким.       — Слушай, — голос Шарля стал тише, но не мягче. — Не делай из этого драму. Между нами ничего нет. Ни в Монако, ни сейчас.       Ты просто… — он запнулся, подбирая слова. — Ты просто привык, что всё идет по-твоему. А я не игрушка, которую можно вернуть, когда захотелось.       Макс сжал челюсть.       — Думаешь, я поэтому?       — А почему еще?       — Потому что я…       Макс замолчал. Слова застряли в горле. Сказать правду? Шарль либо рассмеется, либо сбежит. И то и другое — не вариант.       Он отпустил запястье. Шагнул назад.       — Знаешь что, — сказал Макс. — Иди ты.       — Что?       — Иди. Думай что хочешь. Что я игрушку вернуть хочу. Что мне одиноко. Что угодно.       Шарль нахмурился.       — Ты сам подошел ко мне. Ты меня схватил. Чего ты…       — Я сказал, что подожду. — Макс перебил, глядя прямо в глаза. — Не в Монако. Не сегодня. Я сказал, что подожду, когда до тебя дойдет.       — Когда до меня дойдет что?       — Что я здесь не потому, что мне одиноко.       Шарль смотрел на него. В темноте коридора его лицо было напряженным, но Макс видел, как дернулась мышца на скуле. Как он сжал кулаки в карманах.       — Ты говоришь загадками, — выдавил Шарль.       — Не загадками. Просто ты не хочешь слышать.       — Потому что нечего слышать! — голос Шарля сорвался на жесткость.       — Врешь, — Макс шагнул ближе. — Не ври мне, что ты ничего не чувствуешь.       Шарль вскинул голову. В глазах — вызов, за которым Макс видел то, что Шарль отказывался называть.       — Я чувствую, что ты меня бесишь!       — Этого мало, и ты знаешь.       Шарль отвернулся первым. Сделал глубокий вдох, шумный, как перед последним кругом.       — Спокойной ночи, Макс.       Он развернулся и ушел, не оглядываясь.       Макс остался стоять в коридоре. Сердце колотилось где-то в горле.       Он не сказал «нет».