Обольститель

— Знаете, если у вас нет полезной информации, то бюро общественной безопасности не будет тревожить вас. Позвоните, если что-нибудь вспомните. Ло Вэньчжоу уже понял, что разговаривать с этим молодым человеком не имеет смысла. Либо он намеревался баловаться, привлекая к себе внимание, коего и в обычное время имел в достатке, либо гордость не позволяла ему признать, что он настолько любит покутить, что не обращает внимание на детали, и выгодно прикинулся дураком. Всё-таки если ты умен, но невнимателен, это ещё может ударить по драгоценному эго, а вот если ты дурак с самого начала, не подающий никаких надежд, перспектив и прочего, то какая от тебя ничего не будут ждать. Во всяком случае, терпеть издевательские заигрывания Ло Вэньчжоу не собирался. Он не принимал всерьёз флирт со стороны богатенького наследника, который в любой момент мог вкусить запретный плод, взращенный в роскошном саду, вместо сгнившего яблока, завалявшегося у корней дерева. Если Фэй Ду ничего не знал — бог с ним, он привык работать и без улик, и без зацепок, и без свидетелей. Какие только пропащие на первый взгляд дела ни поступали в бюро, вы бы знали. Ясно дав понять, что он не искушён мимолётным романом с этим дарованием, деньги которого его манят ничуть не больше внешности, Ло Вэньчжоу решил откланяться с мыслью, что если этот смышлёный господин что-то вспомнит, то позвонит, не затаив в душе обиду на полученный отказ. В конце концов, он прибыл сюда, чтобы помочь вернуть украденное имущество, будет весьма неловко, если чужое уязвлённое достоинство станет препятствием на пути к истине. Кто бы мог подумать, что этот паршивец не только не почувствует себя уязвлённым, но и воспользуется заполученным номером телефона не по назначению. Вместо того, чтобы написать, когда «память вернётся к нему», этот негодяй лишил его сна, с полуночи до трёх часов ночи посылая сообщения в духе: «Детектив, произошедшее тревожит меня» и «Я чувствую, что кто-то наблюдает за мной через окно». Ло Вэньчжоу, отчаявшись, перевёл телефон в беззвучный режим, чтобы поспать хоть немного, и что ждало его утром? Этот молодой господин отправил ему ещё с десяток сообщений! Последним числилось: «Вечером, после вашего ухода, мне установили систему безопасности, кто-то вывел её из строя ночью». Дальнейшие комментарии не прилагались. Ло Вэньчжоу, взглянув на время, когда было отправлено сообщение, был вынужден стиснуть зубы и сорваться в особняк этого богатея, пока его не вызвонил директор бюро общественной безопасности с претензией об игнорировании безопасности граждан. Когда он достиг особняка молодого господина Фэя и позвонил в звонок, чутко оглядев ворота на предмет взлома или других оставленных следов, у Ло Вэньчжоу уже возникло дурное предчувствие, что кто-то обвёл его вокруг пальца. Из дома Фэй Ду было нечего выносить, если только преступник не желал попытать счастья попасть в гараж, в который не смог заглянуть прежде. То, что хранилось в гараже, вынести было нельзя, а угнать — проблематично. К тому же, если недоброжелатель в первый раз так удачно проник в особняк, он должен был в общих чертах знать, когда и куда уходит Фэй Ду. Стал бы он грабить дом, зная, что владелец внутри? Даже если он не решился влезть, осознав, что Фэй Ду никуда не ушёл, не имело смысла привлекать внимание и выводить систему безопасности из строя. Только умалишённый, который творил пакости, не претендуя на гениальность преступления, мог создать себе столько препятствий и подставиться под удар, зная, что полиция, которая активно ведёт расследование, не скоро ослабит бдительность в отношении имущества Фэй Ду. Подозрения подтвердились, когда ворота отворились, а его встретил сам хозяин особняка. На сей раз не было никакого роскошного костюма и безупречной укладки, Фэй Ду встретил его в простом чёрном халате, пояс которого был настолько небрежно и слабо завязан, что едва придерживал полы — казалось, слабый узелок неминуемо развяжется, сделав чужое тело достоянием общественности. Волосы Фэй Ду были влажными и растрёпанными, а сам он выглядел осунувшимся. Казалось, что минувшие события так обеспокоили его, что он потерял сон. Не в силах вздремнуть, молодой человек принял душ, и появление Ло Вэньчжоу застало его не то вовремя его принятия, не то аккурат после — капли воды так и капали с кончиков волос, стекали по вискам и шее, а от молодого человека исходил стойкий аромат геля после бритья. Даже залёгшие под глазами тёмные круги не портили впечатления. Сейчас, сонный и разморенный горячим душем, Фэй Ду выглядел обычным человеком, в котором не было ни намёка на чрезмерную напыщенность и жажду внимания к себе. Только вот Ло Вэньчжоу совсем не верилось, что причина чужой бессоннице заключалась в страхе за свою жизнь. Право слово! Этот мальчишка был не таким дураком, каким изображал себя. Он быстро раскусил их догадки о сейфе, а раз оно так, должен понимать, что грабёж и убийство — разные вещи. Если бы тот, кто обчистил его, был способен перерезать хозяину особняка глотку, он бы не выискивал подходящее время для проникновения, чтобы не столкнуться с ним. И, что важнее, если он правда взломал систему безопасности ночью, то просто убил бы Фэй Ду на месте… Едва Ло Вэньчжоу подумал об этом и о том, что кто-то пытается вызвать к себе жалость, напустив на себя изнурённый вид, как хозяин особняка выдал немыслимое. — О, детектив, как хорошо, что вы почтили меня присутствием. Я не знал, что мне делать с этим бессовестным вором, его нахождение близко так угнетало меня, что я не смог сомкнуть глаз. Ло Вэньчжоу: … — Нахождение кого? Решив, что рассудок его помутился из-за того, что сообщения одного молодого не менее бессовестного господина мешали ему спать, Ло Вэньчжоу так и замер, не сделав и шага за ворота, не в силах обработать информацию. Заметив его озадаченность, Фэй Ду растянул уголки губ в обворожительной улыбке — с такой же он вчера флиртовал с ним, — и, как само собой разумеющееся, заявил: — Я отнял так много вашего времени, а после узнал, что вы, оказывается, из группы уголовного розыска. Тогда я рассудил, что истинное кощунство заставлять вас, сяньшэн, тратить силы на какого-то вора, и решил помочь с расследованием. Я покопался в воспоминаниях и вспомнил о кое-каком человеке, которому не давала покоя моя… — он сделал многозначительную паузу, старательно подбирая слова, и в глазах молодого человека вспыхнули лукавые искры, -… удача. Так вот, я похвастал нашему общему знакомому, что выиграл в казино баснословную сумму и собираюсь вылететь первым рейсом там, где пожарче и массаж получше, а сплетни, как вы понимаете, расходятся быстро, будь то чей-то успех или провал. Я вернулся домой пешком, через мини-сад… Хотите покажу вам его? Сейчас пора цветения гортензий, обстановка поистине заставляет сердце замереть, — встретившись с предупреждающим и красноречивым взглядом Ло Вэньчжоу, Фэй Ду без стеснения вернулся к теме, как если бы и не отступал от неё. — В общем, я вернулся в дом. Когда вор проник, телохранитель моего дедушки, который услужливо приехал по моему звонку, когда вы так безжалостно проигнорировали меня, оглушил его. Время было около четырёх, я подумал, что вы утомились, поэтому не стал будить вас звонком. Ло Вэньчжоу, на которого вывалили поток необыкновенной — непостижимой — информации, замер со сложным выражением на лице. Этот паршивец по-прежнему прикидывался идиотом или это была какая-то извращённая форма флирта? Казалось, что этот господин Фэй бахвалился тем, как удачно сложил пазл, понял, откуда идут слухи, и поймал в ловушку того, кто насолил ему, тогда как полиция при всех своих полномочиях вышла на тупиковый след, потому что преступник сменил номера машины, выехав в слепую зону камер, и они отложили дальнейшее расследование на утро. Но всё это подавалось под соусом «я так беспокоился, что отниму ваше время», что хвастовство уступало место весьма нетипичной заботе. В целом, если так поразмыслить, какой-нибудь двинутый на голову сталкер мог бы выдать что-то в подобном духе. Тот самый «двинутый» не заставил себя ждать. Выдержав паузу и не добившись никакой реакции, Фэй Ду любезно осведомился: — Раз я освободил столько времени, можете ли вы уделить время сегодня, чтобы поужинать со мной? Иначе моя бессонница никогда не изживёт себя. Сначала вор, теперь — ваше появление с утра. Я так взбудоражен, что сердце моё не успокоится к полуночи, если… Ло Вэньчжоу выставил перед собой ладонь, не изменившись в лице. — Погодите. У вас всё так просто, но с чего вы взяли, что недоброжелатель, который проник к вам этой ночью, тот же самый, который обчистил прошлой? Вы сами упоминали вчера, что в ваших кругах людям несвойственно опускаться до подобного, так как они могут позволить себе не меньше. Или вы его допрашивали? — Что вы, как бы я посмел? Я ведь не полицейский, — Фэй Ду, словно не заметив, что детектив старательно избегает его приглашения на свидание, безмятежно добавил. — Вообще-то семья человека, о котором я упоминал, обанкротилась около месяца назад. Но наш общий знакомый весьма сентиментален — состояние не повлияло на его отношения, они сохранили общение и активно обменивались сплетнями. Если вы сомневаетесь и думаете, что я на фоне паранойи схватил невиновного — можете сами допросить его. Фэй Ду посторонился, жестом ладони приглашая Ло Вэньчжоу войти внутрь, и ему ничего не оставалось, кроме как принять это предложение. Он выказывал справедливые сомнения, и всё же, право слово, какова вероятность, что два разных человека с разницей в двадцать четыре часа решили обокрасть Фэй Ду? Ло Вэньчжоу был наслышан, что в высшем обществе легко завести неприятелей, но пусть даже так, подобное совпадение невозможно! Хотя в бюро общественной безопасности всё ещё склонялись к тому, что у вора был сообщник, и в таком случае они могли действовать разобщенно после того, как сцапали большую часть вещей. Вероятно, один из виновников оказался жаден до невозможности — или по итогу получил меньшую долю, — вот и вернулся на следующий день, узнав сплетни. Теряясь в догадках, Ло Вэньчжоу, чувствуя на себе пристальный — честное слово, кто-то не иначе как жалел, что не имеет способности глядеть сквозь одежду, — взгляд Фэй Ду, старательно отгонял мысль, что этот паршивец заплатил кому-то за ложные показания, лишь бы произвести на него впечатление. Этот представитель золотой молодёжи вёл себя страннее любого преступника со вчерашнего дня. Ходить далеко не пришлось: в гостиной, связанный по рукам и ногам, на ковре лежал молодой человек, на скуле которого наливался сине-фиолетовый синяк. Заметив значок на поясе детектива, он принялся яростно вырываться и что-то мычать — рот его тоже предусмотрительно заклеили, при том использовали столько скотча, будто предвкушали момент, когда его предстоит сорвать. Будто предчувствуя первый вопрос Ло Вэньчжоу, Фэй Ду, следующий на шаг позади, не забыл оповестить его: — Я не трогал систему безопасности, так что вы можете снять отпечатки, сяньшэн. — Было бы проще, если бы вы решили установить камеры, — пробурчал Ло Вэньчжоу, наблюдая за тем, как старательно этот молодой господин старался «облегчить» их расследование. — Извините, но использование видеокамер я бы рассмотрел только в том случае, если бы мне выпал шанс запечатлеть вас со всех ракурсов.

«Да когда, кот его подери, это закончится?!»