Обольститель

— Твой отец мне не доверяет, — сухо обронил мужчина, скрестив на груди руки. — Он ведь бизнесмен, ты должен его понять. — Понять что? До сих пор он говорил, что ему важно проверить наши чувства на прочность и, когда родится ребёнок, он перепишет компанию на меня, но теперь он отказывается отдавать бразды правления, заявив, что после рождения наследника неважно, кому какая доля принадлежит. Не подумай, что мне манит место директора, но всё это выглядит так, словно меня турнут из этой семьи. — Чушь, — категорично оборвала его женщина. — Это я выбрала тебя, а не мой отец. Он не может решать, когда мне выходить замуж, а когда — разводиться. Если он попробует что-то сказать на этот счёт, я уйду из дома! Фэй Ду, замерев у двери с бумажным самолётиком, увидел через щель, как нахмурился отец, прежде чем притянул жену к себе за талию, с неожиданной мягкостью заговорив: — Не горячись, ты ведь сама говорила, что сердце подводит твоего отца. Если он услышит, что ты помышляешь о подобном, это ранит его. Семья — важнее всего. Уверен, я ещё добьюсь его расположение, когда он увидит, что я души не чаю ни в тебе, ни в сяо Фэе. — Было бы неплохо, — с нотками обиды в голосе, но не в отношении супруга, а из-за поведения отца, отозвалась женщина. — Эти его привычки и старая закалка… Что за дурость, во всех видеть алчность? Она сокрушенно покачала головой, и Фэй Ду, не решившись войти, вдруг всем естеством почувствовал, что ему трудно дышать. Он тихо-тихо отступил от двери и развернулся, чтобы стремительно преодолеть лестницу, сделав вид, что не возвращался домой с улицы, но на первом этаже особняка столкнулся с дедушкой. Фэй Ду — шесть лет, и это не первый раз, когда он чувствовал напряжение между членами семьи в воздухе. За общим столом, когда они трапезничали, нередко случалось так, что Фэй Чэнъюй говорил о возможностях, которые им откроются, если заключить какую-то сделку с иностранными инвесторами… Фэй Ду был мал, чтобы в полной мере понять, что это за сделки, какая от них выгода и как правильно поступить, но он видел, как недовольно морщился дедушка, слышал, как тот заявлял, что непомерные амбиции раньше приведут бизнес к гибели, чем к процветанию. После, перед сном или на вечерней прогулке в саду, когда они оставались с отцом наедине, тот вдруг обнимал его за плечи и необыкновенно ласковым тоном, который для Фэй Ду по неведомой причине звучал подобно шипению змей, которых он видел по телевизору, говорил: — Фэй Ду, ты же не будешь брать пример с дедушки, верно? Речь не о бизнесе, в жизни тоже очень важно действовать, а иначе твоя нерешительность даст недоброжелателям время выявить все твои слабости и, что ещё хуже — полное преимущество над тобой. Ты — будущий наследник, и каждый человек, который встретится на пути, будет норовить предать тебя. Ты должен быть сильным мальчиком, ты ведь понимаешь? В момент, когда Фэй Ду краем глаза замечал движение руки Фэй Чэнъюя, как если бы тот намеревался схватить его за горло, из ниоткуда появлялась либо мама, либо дедушка, которые окликали их, и разговор прервался, оставляя Фэй Ду с ощущением сжавшегося в груди сердца. Отец неизменно мягко улыбался, но ужас, пронзивший мальчика, был таким реальным, как если бы папа обернулся внезапно чудовищем или злодеем из тех фильмов, что любили крутить на каналах по вечерам. Бывало и так, что он оставался дома с дедушкой, потому что родители были заняты на работе, и тот мог внезапно усадить его на колени, провести осторожно ладонью по волосам и зашептать так сокровенно, как если бы их могли подслушать: — Ты хороший ребёнок, Фэй Ду, не относись к людям с сомнениями из-за нашего положения, это может ранить и оскорбить тех, кто тебя окружает. Ты ведь уже пошёл в школу, очень важно правильно подать себя, если возникнет конфликт — ты всегда можешь попросить совета. Договорились?

***

На устройстве, отвечающим за включение и отключение системы безопасности, действительно оказались отпечатки пойманного Фэй Ду человека. Ло Вэньчжоу не оказал ему чести и не провёл допрос на месте событий. Отсалютовав пальцами и поблагодарив за помощь полиции, он покинул особняк семьи Фэй и отправился в участок. Его не отпускало подозрение, что правонарушителю проплатили за то, чтобы он нелепо попался — кто знает, как эта золотая молодёжь развлекается, — но выяснилось, что в своих предположениях Фэй Ду был прав от начала и до конца. Семья задержанного господина Ляня не просто обанкротилась — это ещё и произошло с подачи семьи Фэй, которая расторгла с ними контракт, выпустила подобную продукцию, рекламой переманила всех к себе, а после ещё и «подло связалась со СМИ, предоставив доказательства, что компания Лянь использует сырьё плохого качества в своих продуктах». Задержанный молодой человек продолжал настаивать, что статья, вышедшая и приведшая к краху, пришла с подачи именно кого-то из подлого рода Фэй. Ведь именно она поспособствовала тому, что к ним внезапно заявились с проверкой, и репутация рухнула окончательно. Сам Фэй Ду такого не упоминал: то ли был не в курсе, то ли счёл нужным промолчать о том, что его семья кому-то испортила жизнь, — этот нюанс был не так важен, чтобы Ло Вэньчжоу связывался с ним для выяснения причин. Молодой господин Лянь, у которого не только не получилось стать наследником, но он ещё и лишился прежней роскоши, не вынес поведения Фэй Ду — этот парень, по его словам, так и размахивал своей золотой ложкой направо и налево, «стал вести» себя очень надменно и смотрел на него сверху вниз. Вот он его и обобрал, решив, что стоит этому выскочке потерять часть состояния, то он, вынужденный пристыженно настучать родителям на произошедшую трагедию, будет не только унижен, но и поймёт, как это неприятно, когда забирают нечто, что по праву тебе принадлежит. Через их общего друга, который и правда обладал длинным языком, выпаливая сплетни обо всех, не раздумывая, он узнал, что Фэй Ду пригласили на какую-то классную вечеринку в честь дня рождения их общего знакомого. Тогда он, зная, как задерживаются на таких празднествах и где это проводится, воспользовался необыкновенным запасом времени, чтобы вынести всё, что смог. Конечно, после того, что учинил, он вернулся к полудню следующего дня, чтобы лицезреть, как выскочка Фэй прибедняется, рвёт и мечет в своём особняке, в истерике звонит отцу или полиции, но этот неисправимый… дальше следует череде нецензурной брани, которая обрушилась на Ло Вэньчжоу так, как если бы это он плюнул в душу задержанному. В общем, Фэй Ду не выказал никакой горечи утраты, праведного возмущения на несправедливость, так ещё и праздно флиртовал с копом! Услышав про флирт, Ло Вэньчжоу на секунду подумал, что там каким-то образом были две группы полицейских, потому что он не видел в поведении обратившегося с жалобой молодого господина Фэя ничего, кроме откровенной насмешливости. А ещё он точно знал, что его ребята обыскали территорию вдоль и поперёк, но не могли они не заметить этого взбешённого до предела Ляня под носом! Так что он первым делом уточнил, где в доме прятался преступник, что аж стал свидетелем флирта, и получил в ответ такое заявление, от которого на мгновение потерял дар речи. Задержанный так жаждал лицезреть чужие страдания, что притащился к особняку Фэй Ду с биноклем! И он настаивал, что флирт ему не померещился, что он десятки раз оказывался на одних вечеринках с Фэй Ду, когда семья ещё не лишилась прежнего положения и его звали на такие мероприятия, и «ему ли не знать, как этот выскочка ухмыляется и строит глазки тем, кто его заинтересовал». Ну а на вопрос, как ему хватило дурости так глупо вернуться, несостоявшийся наследник компании Лянь заявил, что праздное поведение Фэй Ду стало последней каплей. Увидев, что ему установили систему безопасности, он решил отключить её и напугать его до чёртиков, чтоб тот решил, что за ним и правда следует сталкер. «Если за имущество не боится — за жизнь-то должен!». Вот так, в своём желании выбить из колеи того, кто, ничего не делая, плюнул в его непомерное эго, он и оказался пойман, связан и угодил в бюро общественной безопасности. В общем, к моменту, когда Ло Вэньчжоу вышел из допросной, он чувствовал себя так, как если бы его пригласили на просмотр очень динамичного, но необыкновенно странного фильма, в котором от глупости главного героя можно так часто закатывать глаза, что есть риск, что обратно они не выкатятся. Устало вздохнув, он уже благополучно забыл про ту часть диалога, когда Лан Цяо, наблюдавшая через непрозрачное стекло за допросом, подлетела к нему со стаканчиком кофе. — Спасибо, это очень… — О, вам стоит поблагодарить господина Фэя, он ждёт вас, — прервав его, девушка взглянула на часы и ответственно заявила, — семнадцать минут. — Кто пустил его в бюро общественной безопасности? Лан Цяо беспомощно развела руками. — Он заявил, что хочет лично узнать, цело ли похищенное имущество и получит ли он его назад, поэтому обязан дождаться, когда допрос закончится. Ло Вэньчжоу вышел в коридор, намереваясь напустить на себя грозный вид и сообщить, что поимка виновного не означает, что кое-кто стал копом, поэтому не нужно искать лазейки, чтобы проникнуть в бюро. А если он резко решил сменить профиль со становления наследником компании на полицию, то пусть отправляется в академию. Но его пламенную речь оборвал абсолютно незаинтересованный взгляд молодого человека. Тот сидел на скамейке, что-то увлечённо тыкая в телефоне, и не сразу поднял голову, когда детектив приблизился к нему. А, едва встретившись с ним взглядом, вместо бреда, который нёс последние полутора суток, весьма любезно поинтересовался: — Уже закончили? Что там с моим имуществом? — Он спрятал его у себя в гараже. Полагаю, раз вы знакомы с преступником, провожать вас лично нет нужды. — Да, с дальнейшим я разберусь сам, — Фэй Ду поднялся и протянул руку. — Спасибо, что оперативно сработали, детектив. — Если вновь что-то случится, мой номер у вас уже есть, — вежливо отозвался Ло Вэньчжоу, пожимая протянутую ему руку, и на этой ноте они разошлись так, как будто бы этот молодой господин и не вёл себя странно на протяжении всего недолгого расследования. «Может, он так пытался замотивировать меня работать усерднее?». В самом деле, Ло Вэньчжоу был наслышан о том, что богачи идут двумя путями: кто-то из них запугивает и повышает тон, чтобы добиться желаемого, а кто-то любезничает с тобой до потери пульса, окружая огромным количеством внимания, думая, что если польстит тебе, твоей внешности или работе, то ты на крыльях воодушевления ему звезду с неба достанешь. Не исключено, что этот молодой господин Лянь ошибся, посчитав, что утрата имущества никак не зацепила Фэй Ду, просто вместо паники или гнева тот избрал другой путь. Хотя, спрашивается, стоило ли так стараться, если в итоге он поймал виновного сам, да ещё и добросовестно сдал полиции, когда мог разобраться лично? Хотя никто и понятия не имел, что вор вернётся на место преступления, и сам Фэй Ду вряд ли был готов к такому развитию событий, так что можно считать, что он подстраховался, ведя себя обходительно с Ло Вэньчжоу, чтобы если что поиметь выгоду. С такими мыслями детектив оставил произошедшее позади, искренне не веря, что они ещё встретятся, ведь по лицу Фэй Ду было видно — тот, получив желаемое, не особо хотел связываться с полицией в дальнейшем. Чего Ло Вэньчжоу не ведал, так это того, что его поведение в особняке только сильнее взбудоражило этого богатого наследника. Фэй Ду, которого не один год и мать, и отец предупреждали о том, что многие будут жаждать сблизиться с ним из-за его положения, поэтому надо выбирать людей аккуратно — позиция матери, — а то и вовсе никому не доверять и не подпускать к себе — позиция отца. Дедушка, как ни странно, не занимал ни одну из сторон, а ведь основная часть невысказанных недовольств между членами семьи буквально брала свои корни из-за его подозрений, что Фэй Чэнъюй использует его дочь ради того, чтобы полностью получить права на компанию. Да, Фэй Ду понял это, когда подрос. В детстве он всё не мог понять, что происходит, только чувствовал давление со всех сторон, но стоило ему подрасти и разобраться в деталях, побольше понаблюдать за каждым членом семьи, как он сложил пазл воедино — парень ведь далеко не глупый. И стоит сказать, что родители не просто так предупреждали его: чем старше становился Фэй Ду, тем чаще он слышал от людей множество комплиментов, приглашений куда бы то ни было, чтобы после, через неделю-другую, получить от них какую-нибудь просьбу. И так, если не откажешь в одной, вскоре заметишь, что они нарастают в геометрической прогрессии, а сами просители не менее активно поднимают планку того, что хотят получить. И, что ещё важнее, каждый второй человек в его окружении был до ужаса навязчив. Ему заглядывали в рот, соглашаясь едва ли не с каждым его словом, и Фэй Ду это быстро наскучивало. С тем же успехом он мог беседовать со своим отражением в зеркале — вот где полное взаимопонимание, одинаковые взгляды, интересы и прочее. Но когда на каждый свой чих ты слышишь, как ты прав и как ты прекрасен, то вынужден осознавать, что люди не видят ничего дальше твоей внешности и состояния, и неизбежное ощущение, что любое общение или взаимоотношения — фальшь, — настигает и погребает под собой, приводя к той самой осторожности, о которой ему твердили с детства. Даже не сколько к осторожности, сколько к недоверию и нежеланию видеть в людях личность и какие-то общие с ними перспективы. Ло Вэньчжоу же, получив от него множество внимания и комплиментов, увидев, в какой роскоши он живёт, не выказал ни капли интереса в ответ, не ответил флиртом на флирт и остался сосредоточен на работе. Когда любому другому человеку внимание Фэй Ду бы польстило и он бы в своей голове уже построил воздушные замки о совместном будущем или раздумывал над тем, как бы воспользоваться чужим интересом себе на руку. А что говорить о том, как он схватил за шкирку валяющегося на ковре Ляня? О, мускулы, виднеющиеся благодаря тому, как плотно полицейская форма прилегает к телу, Фэй Ду было не дано забыть. Он остался под впечатлением и решил немного сменить тактику, потому что такой своеобразный человек, как Ло Вэньчжоу, определённо заслуживал большего, чем банальные подкаты, которыми одаривают в клубе незнакомца. Того самого, который бы и без подкатов был бы не против связи на одну ночь. В общем-то, долго ломая голову над тем, как подстроить новую встречу, Фэй Ду не нашёл ничего лучше, кроме как человека, зацикленного на работе, полностью в неё погрузить. Но он не мог самовольно являться в бюро и ходить за детективом хвостом, поэтому оставалось выманивать его на вызовы. Пришлось потерять кота в особняке. Для начала, правда, кота пришлось завести.