Позволь тебя уничтожить

«Вы можете начать диалог, отправив премиум-стикер с анимационными эффектами!» И внизу, мелким шрифтом, цена этого удовольствия. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. А МТТчат не меняется, как и любая другая продукция этого бренда. Фриск опустила телефон, подняв глаза на визитку, лежащую перед ней. Она готова была поклясться, что это шутка. Обычная белая карточка, на которой округлым мелким почерком было выведено: «упс! вы хотите связаться со мной. это явно не к добру :) bigbrowatchesyou» И ниже – номер телефона. Судя по надписи, Сансара рассчитывал, что визитка эта понадобится кому-то, кому он насолит – а Фриск не сомневалась, что он многим людям причинят неприятности. Что ж, по крайней мере, он это осознает. И что это за ник такой – «большой брат следит за тобой»? Бредятина какая-то. К счастью, других идиотов с таким же ником не нашлось, поэтому Фриск достаточно быстро нашла профиль этого фрика и теперь не знала, что ему написать. Профиль Сансары выглядел ровно так, как и должен выглядеть профиль любого уважающего себя придурка. В описании стояла какая-то дурацкая мотивационная фразочка, при моментальной проверке гуглежом оказавшаяся цитатой Йоды из «Звездных войн» – что-то про то, что ты не можешь пытаться, а только сделать или не сделать. Аватарок было несколько, половина из которых оказалась непонятными мемами, так и кричавшими о том, что выложивший их человек проходил AP программу по естествознанию, а вторая половина – соответственно, мемами менее интеллектуальными, но все равно непонятными. У Сансары оказался даже канал – правда, последняя запись в нем была сделана больше года назад и была посвящена какому-то конкурсу исследований (пост был настолько коротким и неполным, что возникали сомнения в том, что он вообще когда-либо был рассчитан на понимание постороннего человека), но это все равно было больше, чем Фриск от него ожидала. Оказывается, у этого человека была жизнь. Кто бы мог подумать. Фриск знала, что он не просто так дал ей свои контакты, что он хотел, чтобы она связалась с ним, что у него, вероятно, нет ни ее номера, ни ее ника, да и что для ее плана (ну, это громко сказано, скорее – для реализации ее идеи) она должна была написать ему первой, но все равно что-то не останавливало, тянуло назад, будто какой-то тоненький голосок над ухом выводил рефреном «а может, не надо?» Что за нелепый вопрос? Разумеется, надо. Разве не этого она хотела? Ну же, девочка, ты ещё во время подготовки к передачам выпускных экзаменов поняла, что иногда, чтобы достичь того, что хочешь, нужно делать то, что не хочешь. Так вот несправедливо порой устроен мир. Фриск начала набирать сообщение и тут же стёрла. Пролистала все сохраненные ею стикеры и смайлики, надеясь найти хоть что-то подходящее, но безуспешно. Казалось, ничто из того, с чего она могла бы начать переписку, не было бы правильным. Ладно. Ладно, неважно. Она отыгрывает роль очень виноватой девочки, которой сейчас должно быть безумно неловко. Часть про неловкость даже не придется отыгрывать – Фриск действительно чувствовала себя немного не в своей тарелке. В конце концов, никогда раньше она не писала людям, которые ей настолько не нравятся. В конце концов, никогда раньше ей не приходилось таких людей обманывать, изображая симпатию к ним – Фриск всю жизнь была болезненно честной в своей неприязни. Ладно, ладно. Начнем с классики, а дальше будем разбираться по ситуации. RiskyOne, 7:28: Привет Фриск ещё раз перечитала сообщение, будто она могла ляпнуть ошибку в чем-то настолько простом и очевидном, и выключила экран, отложив телефон. Ничего страшного. Ничего страшного. Она просто решила играть в психологические кошки-мышки с человеком, с детства пугавшим ее своей проницательностью, что может пойти не так? Спустя пару минут, проведенных в напряжённой тишине, периодически нарушаемой гудением уведомлений из других чатов – мама спросила, как дела, подруга выложила фотку, папа переслал статью о вреде курения – каждый раз заставлявших Фриск дёргаться и чертыхаться, понимая, что тревога была ложной, телефон наконец снова загудел, но на этот раз уведомление пришло из нового чата. bigbrowatchesyou, 7:32: привет :) А, ну, славно. Его ответ не добавил к беседе примерно ничего, что, впрочем, логично, поскольку они только начали переписываться (общие школьные чаты шесть лет назад не считаются). Ладно, ладно, работаем медленно, торопиться некуда. Фриск никогда не умела ждать и быть терпеливой и сейчас проклинал себя за это. Главное, не слишком быстро броситься к тому, чего она хотела от этого разговора, это будет неестественно. Или наоборот? Она же нервничает, стесняется и чувствует себя виноватой, как вообще пишут виноватые люди? Кто бы мог подумать, что обманывать будет так сложно. Ай, черт с ним, была не была! RiskyOne, 7:33: Что делаешь? И следующим же сообщением, чтобы не тянуть, потому что ожидание результатов начало казаться бесконечным: RiskyOne, 7:34: Ты предлагал сходить куда-нибудь вдвоем, как насчёт встретиться? На том конце провода повисла тишина, хотя он был в сети и явно прочитал ее сообщения. Потом bigbrowatchesyou начал что-то печатать, прекратил, снова начал, залез в стикеры, но, так и не сумев подобрать картинку, снова начал печатать словами. Похоже, не только она здесь нервничает. bigbrowatchesyou, 7:36: было бы здорово! я знаю одно местечко. ты когда свободна? Хороший вопрос. Фриск не чувствовала себя свободной лет так с восьми, но это больше касалось метафорической душевной свободы или как ее там, поэтому здесь нужно было выбрать день и время, видимо, желательно вечером, когда Фриск не была на работе в кофейне, не занималась заказами и не тусила с друзьями. А, да, и не была в гостях у семьи. Удивительно, раньше Фриск казалось, что у нее куча свободного времени, однако сейчас она не могла подобрать ни одного подходящего дня. Наконец остановилась на вечере субботы на следующей неделе – работы нет, тусовок тоже, ни у кого из близких ни дня рождения, ни годовщины, ни даты смерти хомячка не намечается. RiskyOne, 7:38: В субботу через неделю, подойдёт? И только после того, как сообщение было отправлено, прочитано и отмечено реакцией со стороны собеседника – bigbrowatchesyou поставил ей большой палец вверх – Фриск поняла, что, вероятно, оно звучит грубее, чем она хотела бы, чем ей было положено по ее собственноручно выдуманной и выбранной роли. Гораздо, гораздо грубее, чем нужно.

***

Кто бы мог подумать, что выбор наряда на свое первое... хм... свидание, вернее, на первый этап реализации своего гениального плана, окажется настолько сложным. Фриск стояла напротив зеркала посреди магазина одежды уже, казалось, полчаса, а понимание того, чего она от себя хочет, все никак не приходило. Зато подошла девушка, работающая здесь, и вежливо предложила помощь. Фриск, не менее вежливо, от помощи отказалась и продолжила бороздить тканевое море самостоятельно. Она категорически не знала, что ей надеть, как бы банально ни звучало. Фриск прекрасно осознавал, что ее обычный стиль был бы по меньшей мере странен, по большей – попросту неуместен. Ей срочно нужно было научиться отыгрывать милую несчастную раскаивающуюся девочку, что мягко говоря не соответствовало не то что ее стилю – а в принципе не мировоззрению. Нет, Фриск, безусловно, могла бы заявиться на... хм... «свидание» в своей обычной одежде или, ещё круче, зарядиться так, как наряжалась обычно – для нормальных свиданий, которых у нее всё-таки была парочка, для встреч с друзьями, для концертов. Она пробежалась мысленным взглядом по своему шкафу с одеждой, пытаясь вспомнить, есть ли у нее что-то, хотя бы отдаленно напоминающее то, что ей нужно, и пришла к выводу, что нет. Вообще нет. Совсем. Ее любовь к черному в сочетании с кислотными цветами, к коже, рваным джинсам, да ко всему, просто кричавшему за километр о ее принадлежности к папкам (по крайней мере, в стиле одежды), просто обрекала ее на этот бессмысленный и беспощадный поход по секондхэндам в поисках чего-то более... более. Наверное, совестливая девочка, которую Фриск решила разыгрывать перед Сансарой, любит пастельные цвета, длинные юбки, свитера, закрытую одежду. Фриск невольно вспомнила его собственный стиль и усмехнулась – может, ей просто копировать эту монашку? В конце концов, это Сансара из них двоих выглядел так, будто решил отречься от всего земного и посвятить остаток жизни мольбам о спасении своей грешной души – на нем даже толстовка смотрелась как балахон, Фриск попросту не могла это объяснить. Хорошо, допустим. Будь она Сансарой, что бы она надела? (Ну, в смысле, кроме монашеской робы...) Фриск остановила взгляд на длинном сиреневом плиссированном платье - скучное, без изюминки, с закрытыми плечами, оно казалось идеальным для образа несчастной девочки. Не, круче, конечно, было бы, если бы это было траурное платье с высоким воротом и в пол, но на такие жертвы Фриск даже ради своего плана не пошла бы. Она сняла платье с вешалки и повернула его спиной к себе - к счастью или сожалению, выреза не было, что еще раз закрепляло за этим нарядом звание самого скучного платья в истории. Ну, то есть, идеально подходящего для того, что задумала Фриск. В примерочной она усомнилась в том, а так ли ей нужно все это и ради чего вообще идти на подобные жертвы. Не то чтобы платье сидело плохо – нет, оно выглядело относительно нормально, но Фриск казалось, будто она смотрела не на себя, а на какую-то совсем другую, абсолютно чужую для нее девочку. Она осторожно собрала привычное лохматое афро в хвост, рукой пригладив тут же взбунтовавшиеся против такого произвола пряди – и тут же стала ещё менее похожей на себя. Что дальше? Макияж? Или, может, ей сразу сменить имя и уехать из страны? Во имя сохранения собственного душевного спокойствия Фриск решила остановиться на этом платье с кедами и просто аккуратной прической, потому что чувствовала, что ещё немного – и она перестанет узнавать себя в отражении в зеркале. Ладно. Ладно. К черту, к черту, к черту.

***

Ключ провернулся в замочной скважине, что-то щёлкнуло и дверь со скрипом отворилась, впуская в квартиру свою бедную-несчастную хозяйку, которая лет с одиннадцати не чувствовала себя такой вымотанный после похода по магазинам. Фриск швырнула пакет с тем несчастным платьем на пол и сама следом рухнула на кровать лицом вниз. Она чувствовала себя так же, как, вероятно, чувствует себя выжатый лимон, после которого с к тому же ещё и состругали цедру исключительно во имя соответствия какому-то древнему бабушкиному рецепту. Ладно. Вспомни о той маленькой девочке, ради которой ты все это делаешь. Вспомни о самой себе шесть лет назад, маленькой и растерянной, не понимающей, за что ее наказывают, впервые столкнувшейся с тем, что она может кого-то так сильно ненавидеть. Ты делаешь все это ради нее. Цель оправдывает средства, не так ли? Вспомни о том, какой веселой она была и как хотела бы увидеть результат твоих действий. Подумай о том, как тебе – и ей – будет весело, когда все закончится и ты наконец-то сотрешь эту улыбку с его гадкой физиономии. Разве ты не хочешь подарить самой себе момент, когда можно будет с уверенность сказать, что шалость удалась? Даже если розыгрыш включает в себя полное моральное уничтожение, он ведь это заслужил, не правда ли? Правда. За одну только его улыбку Сансара заслужил все то, что Фриск планирует с ним сделать. Как иронично: предать себя ради самой себя.