Нэко. Там, где пахнет тобой.

Токийский техникум магии, общежитие. Ваэми 12 лет. — СВОЯ КОМНАТА!!! Ваэми ворвалась в гостиную, где Сёко мирно пила утренний кофе, и закружилась по центру, раскинув руки. Длинные чёрные волосы, теперь достававшие почти до пояса, взметнулись чёрным крылом. Сёко, не моргнув и глазом, отодвинула чашку подальше от края стола: — Я заметила. Ты орёшь так, что проклятия на другом конце Токио затихли. — СЁКО-НЭ! — Ваэми подлетела к ней и плюхнулась на соседний стул, сияя, как начищенная монетка. — У меня будет СВОЯ комната! С балконом! Представляешь?! — Представляю, — Сёко сделала глоток. — Тишина. Покой. Никто не храпит и не ворочается всю ночь. — Я не храплю! — Храпишь. Как маленький котёнок. Это даже мило, но спать мешает. Ваэми надулась, но тут же снова расцвела: — Яга-сенсей сказал, что я уже достаточно взрослая. И комната будет рядом с... Она осеклась. Сёко приподняла бровь: — С кем? — С Сатору-ни, — выпалила Ваэми и залилась краской до ушей. Сёко хмыкнула и сделала вид, что её очень заинтересовал кофе. — Удобно. Будете в окна перекрикиваться, как два попугая. — Мы не... — Ладно, иди собирай вещи. У тебя два часа до обеда, а потом я займусь твоим переселением. Ваэми сорвалась с места и умчалась, оставив после себя только эхо шагов и сбитую с подоконника подушку. Сёко проводила её взглядом и слегка улыбнувшись, тихо вздохнула: — Растёт наша кошка. К вечеру комната была обжита. Небольшая, но уютная: футон в углу, низкий столик, шкаф для одежды и — главное сокровище — застеклённая дверь на узкий балкон. Ваэми вышла на него, вдохнула прохладный осенний воздух и замерла. Соседний балкон был не то, чтобы близко, это был один балкон. Их разделяла только невысокая металлическая перегородка — чисто символическая, по пояс взрослому человеку. На соседнем балконе стоял шезлонг, а в шезлонге лежал Сатору Годжо в домашней футболке и спортивных штанах. На лице — тёмные очки, хотя солнце уже село. В руке — пакет с чипсами. — О, — сказал он, повернув голову. — Соседка. — Привет, — Ваэми улыбнулась и облокотилась на перила. — Красивый закат. — Я его специально заказал, по блату. — Врёшь. — Конечно вру. Но звучит же круто. Ваэми фыркнула и замолчала, глядя, как небо из оранжевого становится сиреневым. Сатору хрустел чипсами. Где-то внизу Сугуру что-то обсуждал с Нанами — голоса долетали приглушённые, неразборчивые. — Нервничаешь? — спросил вдруг Сатору. — Немного, — призналась она. — Я привыкла, что Сёко-нэ рядом. А тут... тихо. — Привыкнешь. Своя комната — это свобода. Можно делать что хочешь. — А что ты делаешь? — Ем чипсы в шезлонге. — И всё? — И всё, — он хрустнул особенно громко. — Иногда этого достаточно. Ваэми помолчала, перебирая пальцами край перил. — Сатору-ни? — М? — А если мне станет страшно ночью? Ну... вдруг. Сатору снял очки и посмотрел на неё. Без них его глаза казались особенно яркими — два кусочка неба, светящиеся в сумерках. — Тогда перелезай, — сказал он просто. — Перегородка низкая. — Серьёзно? — Я её специально не менял, когда мне предложили поставить повыше. Сказал, что мне нравится вид. Ваэми моргнула: — Ты... оставил её низкой из-за меня? — Ну, — он снова нацепил очки и уставился в небо с преувеличенным интересом, — не только. Вдруг мне самому захочется к тебе залезть? У тебя, говорят, Сёко печенье теперь прячет. Ваэми засмеялась. Легко, звонко — как раньше, в детстве. — Я спрошу у неё. — Серьёзно?! Нэко, ты лучшая! — Я Ваэми. — Ваэми-Нэко. Звучит как имя супергероя. Она закатила глаза, но улыбка не сходила с губ. Ночь наступила быстро. Ваэми лежала на новом футоне и смотрела в потолок. Комната была хорошая, уютная, но стены давили. Слишком тихо, слишком пусто. Раньше было слышно, как Сёко листает журнал или бормочет что-то во сне. А тут — ничего. Она встала, подошла к балконной двери и выглянула наружу. На соседнем балконе горел тусклый свет. Сатору сидел на полу, привалившись спиной к стене, и смотрел на звёзды. Без очков, без чипсов, просто смотрел. Он заметил её и махнул рукой: — Не спится? Ваэми покачала головой. — Иди сюда. Она поколебалась секунду. Потом перелезла через перегородку — легко, как кошка, цепляясь босыми ногами за холодный металл. Сатору подвинулся, освобождая место рядом с собой. Она села, подобрав колени к подбородку, и тоже уставилась в небо. Звёзд было много. Гораздо больше, чем в городе. Техникум стоял на отшибе, вдали от огней, и Млечный Путь раскинулся через весь небосвод серебристой рекой. — Красиво, — прошептала Ваэми. — Ага, — согласился Сатору. — Я поэтому тут и сижу. Днём слишком ярко, слишком много всего. А ночью... красиво. Она покосилась на него: — Ты поэтому никогда не спишь? — Я сплю, иногда. Просто ночью легче думается. — О чём? Он помолчал. — О разном. О миссиях, о людях. О том, что будет дальше. Ваэми придвинулась чуть ближе и, поколебавшись, положила голову ему на плечо. Совсем как в детстве, когда он носил её на руках, а она вцеплялась в его шею. Сатору замер на секунду. Потом расслабился. — Тяжёлый день? — спросил он тихо. — Просто в моей комнате нет тебя, — ответила она. — И Сугуру-ни. И Сёко-нэ. А когда вас нет, кажется, что... Она не договорила. — Что проклятия вернутся, — закончил за неё Сатору. Ваэми молча кивнула. Он поднял руку и осторожно погладил её по голове. Длинные волосы были мягкими, чуть прохладными от ночного воздуха. — Не вернутся, — сказал он. — Пока я здесь, с тобой — не вернутся. Ты же знаешь, я сильнейший. — Знаю. Она подняла на него глаза. Зелёные, огромные, всё ещё немного испуганные — но теперь в них было что-то ещё... Доверие. Такое полное, безоговорочное, детское доверие, которое даётся только раз в жизни и только самым близким. — Обещаешь? — спросила она. Сатору снял очки и посмотрел ей прямо в глаза. Серьёзно и без обычной дурашливости. — Обещаю, Ваэми. Я всегда буду на соседнем балконе. Если что — просто позови. Она улыбнулась и снова уткнулась в его плечо. Они сидели так долго. Звёзды медленно ползли по небу. Где-то далеко лаяла собака. В комнате Сугуру погас свет — он наконец лёг спать. — Сатору-ни, — сонно пробормотала Ваэми. — М? — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Нэко. Она заснула прямо там, на холодном полу балкона, привалившись к его боку. Сатору не стал её будить, просто накинул на неё свою куртку и продолжил смотреть на звёзды. В эту ночь он ещё долго не мог заснуть. Но впервые за долгое время ему не хотелось думать ни о чём плохом. На следующее утро Сугуру вышел на свой балкон с чашкой чая и замер. На соседнем балконе, прижавшись друг к другу, спали Сатору и Ваэми. Она — укрытая его курткой, он — привалившись спиной к стене и запрокинув голову к небу. Очки съехали набок, рот приоткрыт. Сугуру сделал глоток чая, подумал и достал телефон. Щёлк. — Для семейного архива, — пробормотал он и ушёл обратно в комнату. Через час Сатору проснулся, обнаружил у себя на плече спящую Ваэми, а в телефоне — сообщение от Сугуру с фотографией и подписью: «Милота. Не удаляй». Он не удалил.