Услышь меня

Несколько часов в Хогвартс-экспрессе для Драко длились бесконечно, пока он ехал от Хогсмида до Лондона. Сомнения, которые он сам в себя заронил, как семя, Грейнджер весьма успешно превратила в богатые всходы. Оттого было тяжело находиться рядом с людьми, которые Малфоя не понимали напрочь, и даже не пытались понять.  Друзья - так он их всегда называл. Приятели - те, кто были с ним с детства рядом. Сокурсники - студенты, с которыми парень разделял тяготы учебы. Враги - потому что поддерживали идеи Темного Лорда.  Драко разрывался меж двух огней: своим желанием понимать окружающий мир и желанием выжить. Второе виделось маловероятным, хотя бы потому что в его доме восседает в главной зале Волан-де-Морт, заправляет своими делами и изгаляется над подчиненными. Парень боялся представить, насколько его родители теперь подавлены, а то, что это так, он и не сомневался. Отец давно разочаровался в милорде, а матушка даже метки не имела.  - Драко, милый, мы же встретимся с тобой на каникулах? - жеманно улыбнувшись, спросила Паркинсон. Ее ноги лежали у него на коленях, и парень уже отчаялся хоть как-то отделаться от наглой прилипалы. О, Мерлин, даже Грейнджер на фоне Пэнс выглядела куда более утонченной леди и по крайней мере не была шлюшкой, готовой на все ради того, чтобы ее заметили. - Ну ты чего?! - возмутилась, когда он ее ноги скинул.  - Не встретимся. И не пиши мне, - отрицательно качнул парень головой. Затем подумал, что не стоит быть таким показательно равнодушным, и исправился, пусть и нехотя, - мне будет не до посиделок с друзьями, ты же понимаешь, - подвигал бровями многозначительно, надеясь, что мозгов у Паркинсон больше, чем косметики на лице.  «И зачем она так мажется?», - в очередной раз подумал Малфой, некстати вспоминая про вездесущую Грейнджер, которая предпочитала естественность, а не помаду и румяна. Ей они, по сути, и не нужны были, да и зачем, если кожа чистая и светлая, мелкие веснушки на носу ничуть не портили, ресницы, если присмотреться были не сильно длинными, зато пушистыми. Примерно, как волосы, густой копной спускающиеся по спине. Пару раз Драко видел их собранными в толстую косу, и тогда перед ним открывался чудный вид на изящную шею и аккуратные ключицы. После того, как Флинт его просветил, парень заметил, что Гермиона и правда носит украшения, но не вызывающие, как у тех же Паркинсон или Грингасс, а такие, которые бы одобрила сама Нарцисса Малфой - тонкой работы.  - Пэнс, отстань уже от Дракона, - лениво протянул Забини. - Ему не о твоих мослах думать надо, а о том, как предстоящее лето пережить.  Впервые Малфой был благодарен мулату за беспардонность. Обычно она его бесила, сейчас же буквально спасла от бессмысленных разговоров ни о чем и пустых обещаний. «Умница Блейз, всегда бы так», - похвалил парень его про себя. Блейз Забини вообще человеком был неординарным. Выходец из Италии, да еще из-под крылышка знаменитой Черной Вдовы, он не был обременен предрассудками британских чистокровных. Ему не нужно было следить за своей репутацией, потому что матушкиной хватало с головой. Так что, пожалуй, мулат был единственным на всем факультете, кто делал что хотел и когда хотел, не обращая внимания на чужое мнение. Драко ему отчаянно завидовал, затянутый в свои черные мантии по самое горло и руками, связанными обещаниями родителям. Поезд начал замедлять свой ход, и слизеринцы напряглись. Все они понимали, насколько будет сложным это лето: семьи большинства из них служили Темному Лорду. Повезло разве что только Блейзу, с его маменькой даже Волан-де-Морт, видимо, не решился связаться. Или же тому хватало и Снейпа в личных зельеварах. Вокзал встретил учеников непривычной тишиной. Раньше к концу учебного года прибывали на него оба родителя Малфоя, но в этот раз была лишь мать. Она стояла одиноко у дальней стены, как всегда с идеально ровной спиной. В другие годы женщина улыбалась, предвкушая встречу с сыном, смеялась, когда он обнимал её, сойдя с поезде. Теперь губы Нарциссы были поджаты, глаза полуприкрыты, словно она боялась смотреть по сторонам. Кожа, прежде будто светившаяся изнутри белизной, что делало женщину похожей на фею, посерела и выглядела болезненно. У Драко сердце сжалось от жалости.  - Мама, - тихо позвал, не решаясь прикоснуться. Но она сама протянула к нему руки, - мама, - повторил еще тише. Он знал, что услышит, почует сердцем все, что хотел сказать сын, но не мог. Прижал хрупкое женское тело к себе и только потом заметил, что за учебный год стал выше, чем она. - Как ты? - Странный вопрос, милый, - коротко всхлипнула она, но тут же стала серьезной. - Ужасно. Ходим, словно по лезвию ножа. Опасаемся засыпать в собственном доме. Хотя это уже не дом, а склеп какой-то, ну, ты еще увидишь.  Драко не горел желанием узнавать. - Отец..? - даже заканчивать вопрос не нужно было, чтобы мама поняла. - Держится. Хорош в актерской игре, этого у него не отнять, - короткая усмешка наверняка тронула губы Нарциссы. Наконец она выпустила сына из своих рук, осмотрела с ног до головы, оценивая, - совсем вырос, дорогой. И, слухи до меня доходили, что и девочками интересоваться начал. Драко закатил глаза. Никак крестный отписался, заботливый такой. Не мог тот не обратить внимания на то, что парень увлечен отнюдь не учебой в последнее время, а одной конкретной особой. «И все-таки он не должен был этого делать. Волнение волнением, а доверие штука хрупкая, сейчас мне не пять лет, чтобы ему в рот заглядывать, да слюнями восторга заходиться, когда он патронуса вызывает. Теперь все иначе», - детство для него кончилось, парень отлично осознавал, просто пока не представлял масштаба. - Трансгрессируем? - поинтересовался у матери, пытаясь отдалить возвращение домой. На его памяти это было впервые. - Портал, - достала из сумочки витую морскую раковину. Протянула ее на ладони к сыну, - да поможет нам Мерлин, - помолилась, прежде чем их обоих затянуло в воронку перемещения.  *** Атмосфера давила на Драко многофунтовой каменной плитой. Воздуха почти не было, ну или это ему так только казалось, потому что тот был пропитан смрадом и разложением. Но при этом мертвых тел не наблюдалось, вывод напрашивался сам: магия милорда захирела. Papá был прав - время Волан-де-Морта прошло, ему вообще не стоило возвращаться, тем более в том виде, в каком описал его Люциус в первом и последнем письме для своего сына сразу после событий на кладбище. Идя по дорожке, парень не мог не обратить внимание на пожухлую траву, любимые мамины цветы тоже завяли, а у ворот, сюрприз-сюрприз, их, хозяев, поместья, встретила охрана. Пара крепких пожирателей в простых костяных масках поджидали их, подперев своими высокими телами, закутанными в мантии, кованое железо, складывающееся завитками в причудливый узор. Гости в собственном доме - отвратительно. Степень омерзения Драко определенным человеком скакнула на невиданную высоту, наверно, в космос улетела, где, если верить Грейнджер, вокруг планеты летают спутники.  От мыслей о девушке, как ни странно, ему стало не лучше, но значительно легче. Словно глоток свежего воздуха, который ему был так необходим.  Рука матери взяла его. Парень непонимающе украдкой посмотрел на женщину, а она кивнула в сторону менора, Драко поднял глаза и обомлел - над северной башней крепости висела Темная Метка. - Тридцать минут назад все были живы, - поспешила разуверить сына в подозрениях Нарцисса. - Видать, милорд изволил развлекаться. Никак не комментируй. Лучше вообще молчи и не высовывайся из комнаты без крайней нужды. «Что, даже до библиотеки не дойду?!» - для него это было самое обидное, ведь в своих изысканиях по поводу магглов он зашел далеко, хотел прошерстить книги Малфоев, ища информацию, был уверен, что она есть по некоторым вопросам. А еще, чего таить, желал похвастаться перед Грейнджер.  Видимо, не судьба.  Тридцать семь ступенек - столько предстояло пройти парню, чтобы оказаться на широком крыльце, украшенном мраморными статуями павлинов. Но, когда он их преодолел, то не увидел привычных «охранников». Задать вопрос матушке не осмелился, помня ее красноречивое наставление. Прошел через парадный вход и оказался внутри поместья. Что ж, сразу было заметно, как все изменилось: всегда начищенные полы испачканы грязными следами множества ботинок, под потолком кружевом развесилась паутина, картины, что не были закляты их владельцами, сняты и делись непонятно куда, а домовики не встречали радостно наследника рода.  Тишина оглушающая и пугающая стояла в крепости. Никто из посетителей не переговаривался, они скользили бесшумными тенями мимо Драко и Нарциссы, не здороваясь даже кивком.  Люциус нашелся в своем кабинете, сидел за столом и разбирал письма. Еще пара сов, от лапок которых не отвязали конверты, терпеливо сидели на специальном насесте. Мужчина поднял взгляд на вошедших, а затем, не волнуясь о том, как выглядит со стороны, бросилась к сыну, заключая того в объятия. Мягкий шелк его длинных волос коснулся щеки Драко, и он чуть не расплакался от переизбытка эмоций и чувств. То, что так старательно прятал внутри, вырвалось наружу болезненным стоном.  - Тише, сынок, тише, - бормотал мужчина успокаивающе, но сам того самого спокойствия не ощущал, да и выпускать из своих рук отпрыска не желал. Взглядом указал супруге на графин воды на столе, и она поняла без слов, налила в стакан прохладной жидкости, который затем Люциус протянул Драко. - Вот, выпей. И присядь. - Парень привычно подчинился. Выхлебал один стакан, попросил второй, и только после него перестал жалостливо всхлипывать. Малфой-старший не стал его укорять, ему и самому последние недели хотелось хорошенько если не всплакнуть, то проораться в подушку точно. - Ну как, лучше? - парень кивнул. Всегда тщательно уложенные волосы успели растрепаться, и он попытался поправить их рукой, но, конечно же, не вышло, бросил бесполезное занятие. - Я рад, что ты дома, хотя был бы не против, если бы в Хогвартсе на лето оставляли. У нас тут бедлам и пропаганда полным ходом. Драко испуганно вскинулся. Значит, его домыслы о том, что Темный Лорд будет вербовать молодое поколение, оказались верными. У слизеринца есть все шансы вернуться в школу на пятый курс с милым украшением на руке и с парой круциатусов в анамнезе. То, что Реддл будет пытать, обучая, становилось очевидно с каждой минутой.  - Дорогой, не волнуйся, мы с твоей матерью сделаем все, что в наших силах, чтобы ты не пострадал. Но, если придется, как миленький покорчишься минутку под пытками, - безапелляционно заявил Люциус. Ему самому это всё не нравилось, но подвергать единственного ребенка опасности не был намерен. И дело не в том, что других наследников не было и не предвиделось, просто он любил сына, горячо и безоглядно. В этом его чувства с Нарциссой были солидарны. - Мама тебе уже пояснила о раскладе, я добавлю. Собрания проходят каждый день, скорее всего тебе придется присутствовать, если пожелает Повелитель. Если нет, то даже не смей любопытничать. Сиди в комнате, выполняй домашние задания. Тинки за тобой присмотрит. С ПСами не связывайся, не говори, даже не смотри в их сторону. Даже если встретишь крестного или любого другого знакомого, помни, что они на службе, а не в гости к тебе пришли. - Особенно это касается Северуса. Не подвергай его лишней опасности, милый, очень прошу тебя, - сказала уже Нарцисса, беря Драко за руку. - Как там Грюм говорит? Постоянная бдительность! Малфою-младшему же было не до смеха. *** Первые дни на удивление были спокойными. Драко просыпался с первыми лучами солнца, вызывал домовика и завтракал. Выходить из покоев не выходил, но к его спальне примыкал небольшой балкончик, поэтому едой он наслаждался на свежем воздухе, подставляясь по легкий ветерок, который, хоть и немного, но освежал от вони. Завершал утренний моцион чашкой черного кофе. «Как душа Лорда», - шутил про себя парень. До полудня парень посвящал время учебе или просто чтению. Он составлял список книг, и верный Тинки приносил их.  Впервые за долгие годы Малфой нашел утешение в чтении. Раньше он считал его увлечением таких заучек, как Гермиона, сам используя книги только для учебы, но, оказывается, с их помощью для себя можно открыть огромный мир, полный знаний. Раз прогулки по территории крепости запрещены, Драко отправлялся в мир фантазий. Но спасало это его ненадолго.  Потому что крики были слышны даже на третьем этаже. Крики людей, которых пытали.  Возможно, его родители и друзья были среди палачей. Представляя, как отец или матушка заносит палочку над беззащитным человеком, Драко сходил с ума. Он не мог представить своих родителей жестокими. И не хотел. Он прятался в скорлупу, зажимая уши ладонями, и фантазировал, что все еще находится в Хогвартсе, в библиотеке, рядом с Гермионой. Он так сильно себя убеждал, что буквально слышал голос девушки наяву.  Иногда она шутила, и безумная улыбка расплывалась на лице парня. Иногда болтала о новых заклинаниях, которые вычитала в очередной книжке, украденной из Запретной Секции. Как Грейнджер это проворачивала, Малфой до сих пор не понимал.  Уверенность в легкой степени сумасшествия стала для Драко обыденностью, однако, не пугала так сильно, как Волан-де-Морт у него дома. ГОСТЬ оказался настырным и неприятным. Из шепотков, что, нет-нет, да  улавливал парень, ясно вырисовывалась нелицеприятная картина: мало того, что Реддл поселился в меноре, словно у себя дома, так еще и не преминул залезть в банковский сейф своих последователей. Тут досталось и Малфоям, и Лейстрейнжам, и Ноттам, и даже Грингасс. Пьюси, наверно, ликовал, когда в его сейфе никто ничего не нашел. Драко же знал, что семья менталистов никогда не доверяла гоблинам. Не имея возможности их прочесть, опасались. В итоге Эдриан выиграл странную лотерею. В другом ему не повезло, это точно. Нарцисса, навещавшая сына редкими ночами, рассказывала о реальном положении дел - Эдриана припахал к вызнаванию. Плевать милорду было на то, что новоявленному Лорду едва шестнадцать исполнилось, плевать, что раньше слизеринец ни в каких жестокостях замечен не был, Реддлу требовался результат. Не выдержав, Драко все-таки нарушил обещание, вышел из комнаты. По уже составленному расписанию знал, когда и примерно во сколько проводятся собрания, потому был готов: даже трансфигурировал из покрывала и каменной подставки для стола себе мантию и маску. О, Макгонагалл была бы в восторге от мастерства ученика, несомненно. Страшнее всего было банально выйти из комнаты в коридор, преодолеть один порог, услышав, как с тихим стуком захлопнулась дверь за спиной, отрезая Малфоя от безопасного убежища (относительно, конечно). Маска мешала полному обзору, но ощущение непонятного всесилия пьянило, будто выпитое эльфийское крепленое вино. Малфой наконец понял, почему у Темного Лорда так много последователей - они шли за силой, за безнаказанностью, и на мгновение парень представил себя в одном ряду с ними. Мерлин, он мог бы натворить что угодно, а ему за это ничего бы не было, наоборот, думалось ему, его бы поощрили вознаграждением. «Я не думаю, что Том Реддл изначально был чистым злом, им он стал, превратившись в Волан-де-Морта. А до того Реддл был просто ребенком, что запутался, и никто ему не помог», — вспомнились слова Гермионы, и лавина, обнявшая Драко горячей лавой, ушла, сменившись ледяной решительностью. Для себя он уже давно все решил: никакое всесилие не стоят ни его жизни и свободы, ни его близких.  Пьюси входил в их число. Если ему можно было хоть как-то помочь, то Драко это сделает. Слизеринец слизеринца не предаст и не бросит.  Из-за закрытых дверей зала не доносилось ни звука, парень спрятался в тени гардин, за которые обычно заглядывали лишь домовики во время уборки, и принялся ждать. Минуты текли непозволительно медленно, ввергая то в пучину отчаяния, то в бездну безотчетного страха, то в море решительности. Повезло, что Пожиратели начали выходить в коридор, когда Драко находился в последней фазе обуревавших его чувств. Что неудивительно, Пьюси выходил последним. В очередной раз слизеринец вознес благодарность высшим силам. С ловкостью змеи выскользнув из-за тяжелых пыльных портьер, схватил друга за руку и потащил за собой, не давая ни себе, ни ему одуматься.  Два лестничных пролета и три коридора спустя, втолкнул Эдриана в свою комнату, запер её несколькими заклинаниями и на всякий случай наложил заглушающие чары. Стянул с себя маскировку и только тогда повернулся к парню.  - Дракон! Ты, мордред и Моргана, меня в могилу своими закидонами сведешь! - конечно же Пьюси разозлился на самоуправство приятеля. - Что за спектакль ты устроил? Злость Эдри Малфой понимал, но принимать отказывался, потому что знал, сейчас пару секунд пройдет, и парень возьмет себя в руки. Так и случилось. Глаза у Пьюси подозрительно блеснули, словно от непролитых слез, а затем он обнял Драко, прижимая к себе крепко, отчаянно. Хорошо, что не плакал, с менталиста сталось бы. Помнится, пару лет назад глаза вечно на мокром месте были, потому что учился контролировать свой мучительный дар, но это не всегда получалось. - Я здесь, - сам того не понимая, заговорил Драко воистину гермионовскими фразами, - я с тобой. Ты не один.  - Да, ты здесь. И она тоже, - ответил загадочной фразой Пьюси.