Услышь меня

Крестражи. Вот как Темный Лорд достиг своего бессмертия, о котором любил шипеть на каждом собрании Пожирателей Смерти, словно никаких других тем не было, ведь у них всё так хорошо. Нет ни Министерства, ни Дамблдора, да, конечно. Эдриану хотелось банально закатить глаза на каждой фразе милорда, когда тот начинал вещать о мнимом превосходстве. Было уже не тошно, а смешно.  Пьюси, Лорд благороднейшего и темнейшего семейства волшебников в Британии, готов был подставиться под аваду, лишь бы не слушать бесконечный бред из змеиного рта своего господина. С каждым днем становилось все сложнее себя сдерживать, приходилось постоянно держать окклюментные щиты, расходуя магия в невероятных количествах. И Эдриан банально сублимировал, чтобы не сорваться и не сдать себя и всех своих близких с потрохами.  Он проводил все свое свободное время в библиотеке, методично изучая одну книгу за другой, не делая пропусков или поблажек. Количество пергамента, которое тратил на записи, чертежи и пометки, уже перевалило за все мыслимые и немыслимые пределы. Желтая грубая бумага была повсюду: на столах, на креслах, на полу, на кровати! Исследования наконец начали приносить пользу, но парень понимал, что одного осознания ему мало. Даже если он выяснит, как с этой черномагической дрянью бороться, как уничтожить, он все еще не знал, чем были крестражи Темного Лорда и где их искать. Задача даже не со звездочкой, а в красном цвете с миллионом восклицательных и вопросительных знаков.  Эдриан ни мордреда не знал о том, кем был Лорд Волан-де-Морт раньше. Ни о его детстве, ни о годах юности, ни даже о имени. "Человек-загадка, как же", - со злостью подумал он, распластавшись на не самом удобном диванчике, пахнущем пылью долгих лет без уборки. С одной стороны, Пьюси был восхищен проделанной Лордом работы, тот так мастерски подчистил за собой хвосты, что их не представлялось возможным найти. С другой же, возникал вопрос - а зачем, если он такой великий и ужасный, потомок самого Салазара Слизерина? Вывод напрашивался сам собой: у Темного Лорда есть секретики, раскрытие которые грозят крахом всей его безумной империи.  Секреты слизеринец, как ни странно, любил. Не потому что нравилось скрывать что-либо, а потому что знание чужих тайн - это власть. В высших кругах чистокровного сообщества считалось нормальным скрывать те или иные вещи. Чаще всего секреты касались целых семей, но у Темного Лорда ее нет. "Или ее нет сейчас?" - принялся по новому кругу гонять информацию в своей голове парень. Одиночество и обособленность Лорда говорили о том, что он не хотел иметь привязанностей, что вполне объяснимо, но ведь кто-то породил ЭТО. Так что минимум отец и мать у Волан-де-Морта когда-то имелись. И, судя по всему, очень сильные волшебники, либо носители чистой крови, потому что из их ребенка вышел один из сильнейших магов столетия, если не считать Грин-де-Вальда и Дамблдора. Такая мощь в колдовстве не берется из воздуха, ее добиваются веками, скрещивая волшебников, будто племенных животных, как поступили и сами Пьюси. Так же он видел, к чему привело. Получается, что если и искать корни Милорда, то среди семей, не гнушающихся получить в свою родословную силу даже самыми ужасными способами, самыми отвратительными и непринятыми у других. Кто первым приходил на ум? Конечно же Блэки, которые поколениями сводили братьев и сестер, дядьев и племянница, кузенов, всех, в ком была их кровь. Результат был предсказуем - очень сильный магический потенциал и такая же сильная психическая нестабильность. Безумство Блэков стало именем нарицательным для всех чистокровных не только в Британии, но и во всем волшебном мире. Сириус Блэк - отсидел в Азкабане, потому что на предъявлении ему обвинений в убийстве друзей кричал, что виноват. В чем, кстати, Эдриан сомневался. Беллатриса, его кузина - тоже на курорте в Северном море, самая верная сторонница Темного Лорда и самая сумасшедшая из них. Андромеда Тонкс, в девичестве Блэк, вышла замуж за маггла - тоже своего рода безумие для истинных чистокровных. Нарцисса замужем за Малфоем и, пожалуй, она самая адекватная из всей семьи, если не считать Драко. У того психические проблемы проявлялись только тогда, когда он видел Поттера или Уизли. Прямо в бешенство впадал, до красной пелены перед глазами. - Но этим летом он был каким-то другим, - задумчиво произнес парень в пустоту, прислонив указательный палец к губам. - Почти не лез в неприятности, послушно сидел в своих покоях, даже на собрание Пожирателей не пытался проникнуть, хотя раньше бы так и сделал. Тихий Драко, ну надо же. В библиотеке было тихо, как в склепе, и Эдриан уже не то что привык, но и начал ценить свое вынужденное одиночество. Наверно, так было даже проще, чем объяснять кому-либо, что у него за записи такие любопытные. Домовик еще несколько часов назад принес ужин, но парень только сейчас обратил внимание на давно остывшее рагу с бараниной. Еда уже почти и не пахла, на вкус была не очень, но Пьюси все равно быстро ее проглотил, ему нужны были силы, чтобы снова ночь провести наедине с книгами и своими мыслями. Совсем безрадостными мыслями. Потому что после Блэков самым безумным семейством считались Мраксы и их ближайшие родственники - Гонты. Семейства настолько опустившиеся, что о них никто ничего не слышал уже лет шестьдесят, если не больше. Потомки самого Слизерина, а сгинули, как брошенный щенок, выкинутый на улицу. О Мраксах и Гонтах ходили слухи один нелепее другого, и при этом страшные настолько, что в детстве Эдриан после "сказочек" о них боялся спать. Если логически подумать, то, скорее всего, Темный Лорд принадлежит к одному из этих родов, а, может, и к обоим. Но как это выяснить?! Никто точно не знал, сколько лет Волан-де-Морту, особенно если учесть его отсутствие длиной в тринадцать лет. Пьюси была известна только самая простая математика: свое восхождение к величию Лорд начал в шестидесятых годах прошлого века, в восемьдесят первом году убился о Святого Поттера, а потом вернулся этим летом. Считаем: четырнадцать плюс восемнадцать, итого уже тридцать два года. Вряд ли тот был подростком, когда начал террор Британии, но вот сторонников скорее всего собирал еще с учебы в Хогвартсе. То, что Милорд там учился, не было сомнений, только в школе с огромнейшей библиотекой можно было найти знания, коими обладал змееподобный. Так что, если заложить несколько лет на "поиск себя" после выпуска, то выходит, что родился Темный Лорд примерно в двадцатые годы начала века. - Это значительно сужает круг поиска, - удовлетворенно хмыкнул сам себе Эдриан, беря чашку кофе в руки. Остывший. Он наложил нагревающие чары, прежде чем пить. - Но все равно не понимаю, как докопаться до сути. Мордред! Такими темпами я прославлюсь тем, что напишу биографию Волан-де-Морта, вот умора будет. *** Косой переулок осенью всегда выглядел неприглядно. С началом дождей он будто терял краски, которые так сильно привлекали посетителей. Школьники, обычно вносившие основное веселье, отправились в Хогвартс, так что лишь редкие взрослые ходили по улочке с магазинами, предпочитая покупки делать или в Лютном, где выбор был куда как интереснее, или вовсе по почте, чтобы лишний раз на Летучий порох не тратиться. Эдриан поступал также, но сейчас ему банально не пришло в голову, где еще организовать нужную ему встречу. Поэтому просто попросил Нарциссу Малфой о приватном "свидании" в известном в определенных кругах ресторане "Тихая песнь сирены".  Небольшое здание из черного кирпича располагалось на краю Лютного переулка, там, где уже не было подозрительных личностей, предлагающих свои сомнительные услуги, но и не в "светлой" части, где привлекло бы внимание обывателей или, того хуже, мракоборцев. В "Песне" обстряпывали свои делишки и простые воришки, и могущественные колдуны, и ученые. Сюда можно было прийти с просьбой организовать незабываемое свидание в пещерах у гномов, а можно было и нанять убийцу, чтобы избавиться от надоевшего супруга. Пьюси знал, что матушка Блейза Забини, однокурсника Драко, частенько заседала в одной из небольших комнаток ресторана, принимая заказы на яды и их противоядия, если клиент был готов заплатить больше. Теперь и сам Эдриан дорос до этого приветливого местечка - ему необходима полная конфиденциальность, как и Леди Малфой, ведь если Люциус узнает, что его жена вышла с территории поместья, то не поздоровится никому.  Он коротко стукнул в ничем непримечательную дверь, и ему сразу же открыли. - Комната господина уже готова, ваша гостья вас ждет, - без приветствий сообщила управляющая, никого не называя по именам, видимо, различая своих клиентов каким-то хитрым магическим способом. - Счет будет вам предъявлен позже. Женщина провела парня по длинному темному коридору, освещение которого составляли лишь свечи в оплавленных подставках из черного металла, затем по лестнице и наконец остановилась. Толкнула дверь и пропустила внутрь Эдриана, а затем затворила ее. На всякий случай Пьюси наложил дополнительные чары на комнату и только после этого разрешил себе немного расслабиться. Снял с себя дорожный плащ и повесил его на крючок, повернулся к столику, за которым уже и впрямь сидела Нарцисса.  Сегодня женщина была одета иначе, чем обычно: никаких вычурных одежд или украшений, лишь строгое приталенное темно-синее платье в пол, сапожки без каблука и шелковый шарф на шее. Волосы собраны в строгий пучок на макушке. "Все-таки Люциусу повезло отхватить не только умную, но и красивую супругу", - с легким оттенком зависти подумал Эдриан. Именно такой он и представлял идеальную жену - женщину, как Нарцисса.  - Садись, милый, в ногах правды нет, - легко улыбнулась она, указывая на стул напротив, а сама взялась за ручку тонкостенной чашки, наполненной ароматным чаем. После холодной улицы Эдриану хотелось согреться, поэтому он попросил жестом налить напиток ему, приняв через пару секунд с удовольствием, обеими ладонями обняв посуду. - Ты меня немного удивил, прислав то письмо. Обычно ты более хладнокровен, не бросаешься в омут с головой. Правильно ли я понимаю, что сегодняшняя наша беседа по-настоящему важна? - Да, Леди, и касаться она будет сразу нескольких вещей, - парень прикрыл глаза на мгновение, размышляя, насколько откровенен может и должен быть, - Темный Лорд. Как вы на самом деле к нему относитесь?  От ответа женщины многое зависело. Она подобралась на месте, лицо стало более серьезным.  - Дорогой, ты же видел, что он за человек. Не смотря на ту мощь, которой обладает, наш милорд перестал видеть грани, за которые нельзя переходить. Хотя, как мне кажется, это случилось еще в восемьдесят первом году, когда он направил палочку на годовалого ребенка. Сумасшествие, ты же знаешь, насколько ценны наши дети! - ей и в голову не приходило, что воспитанник мог не понимать. И, как тот, кого спасли и хранили, словно зеницу ока, он и правда осознавал. - Еще тогда было странно, а после возрождения Милорд совсем себя потерял. Ты знаешь, что у него в задумках? Люциус мне поведал под Непреложный обет. - Азкабан, - кивнул Пьюси.  - Я, конечно, свою сестру люблю, но не думаю, что она осталась прежней, напротив, мне будет страшнее, если она выйдет на свободу. Все те ужасы, что творились сразу после исчезновения Лорда...Мерлин, да я с Драко в собственной гардеробной пряталась, стоило мне услышать, что Беллс пожаловала с визитом. Вспоминаю и содрогаюсь, - прикрыв глаза, Леди Малфой перенеслась мысленно в прошлое. Затем вперилась внимательным взглядом в Эдриана, - я правильно понимаю, что ты узнал нечто, что поможет нам вернуться к относительно мирному существованию? - в голосе всегда уверенной в себе женщины была мольба. Парня буквально затошнило от чужой надежды, сладковатым привкусом осевшей в воздухе. Он не любил такие ситуации, когда ничего не смел обещать. Самому бы не помереть, что уж говорить о более глобальных целях.  - Нарцисса, давайте будем честны друг с другом? - дождавшись кивка, продолжил, - ваша семья с вашим мнением согласна целиком и полностью по поводу судьбы Лорда?  В зависимости от ее ответа Эдриан решил принять и собственное. Он пока не был уверен, но что-то зудело на краю сознания. - Да, полностью.  - Значит, мне и правда понадобится ваша помощь. В первую очередь с генеалогией. Готовы окунуться в бесконечные хитросплетения чистокровных связей? - у него глаз дернулся от осознания масштаба действий.  А потом он вспомнил теплый взгляд карих глаз, пушистые мягкие волосы и яркую счастливую улыбку на лице девушки, когда они танцевали на Святочном балу. И сразу стало как-то наплевать на сложность поставленной задачи. *** «Дорогой мой и горячо любимый! Тешу себя надеждой, что в школе ты занят лишь тем, чем полагается детям. Наслаждайся юностью, Дракончик, не думай ни о чем другом. Сейчас самое время для дружбы и первых влюбленностей.  У нас с твоим отцом всё хорошо, он передает тебе пламенный привет и милую безделушку в честь начала учебного года. Используй её с умом.  Домовики в поместье заняты подготовкой сада к зиме, обрезают розы и удобряют почву, помогая.  Очень по тебе скучаю, милый, и по твоим друзьям. Поцелуй их от меня и передай шоколад, что в посылке. С любовью, твоя матушка.» *** Драко еще раз пробежался глазами по письму, что доставила сова вечером, перед самым отбоем, в Большой Зал на ужине. Филин приземлился прямо ему на плечо, царапнув когтями, позволил отвязать пергамент, а затем скинула и небольшую коробочку, которую парню еще только предстояло вскрыть.  Конечно, матушка наплела удивительные кружева из своих слов, однако, приученный, он легко разгадал все, что она пыталась ему сообщить. Первое: речь шла об Эдриане и о том, как ему сейчас тяжело. «Сейчас самое время для дружбы и первых влюбленностей» - это Нарцисса о том, чтобы сын проследил за теми, кто дорог Пьюси, в том числе и за самим собой. То, как прямо она сказала - Эдриан живет в кошмаре.  Что, впрочем, не было новостью для Малфоя. Второе: безделушка от отца оказалась весьма мощным артефактом-щитом от атак менталистов. Таким образом его родители заботились о том, чтобы никто, ни уважаемый директор, ни заботливый крестный не смогли залезть к нему в голову. «Слава хранилищу Малфоев и моим предкам», - помолился коротко и поблагодарил слизеринец. Он сразу надел на себя небольшой кулон в виде сердечка. Вид глупый, зато сколько пользы. Холодный металл вначале обжег его кожу, а затем стал совсем незаметным, согревшись от тепла чужого тела. Третье: домовики не домовики, а другие конкретные личности, повадками похожие скорее на псов. Что ж, аналогия более чем очевидна.  Четвертое: что там в посылке? Обычно мама присылала сладости, писчие принадлежности и книги, которые просил сын, но сегодня был явно не тот случай. Коробка была неподходящей для шоколада, но и недостаточной для фолиантов.  Не раздумывая долго, Драко столовым ножом подцепил бечевку, разрезая её, с шуршанием стянул бумагу и приоткрыл. Внутри, на небольшой подушке, лежал кулон, идентичный его. «Вот так сюрприз. Черт!», - выругался подцепленным от Грейнджер словечком, осознав, что произошло, - «Мама знает. Она знает!!!».  Знала о его чувствах и привязанностях. Знала о Гермионе. Кто его сдал?! Очевидно, что домовики, те, которые эльфы, а не Пожиратели Смерти. «Вот и доверяй им после этого», - расстроился парень. Он еще и сам не знал, что чувствовал к гриффиндорке, пытался понять, осознать, узнать, а тут его вдруг ткнули носом в очевидное. Не отец, а матушка. Еще и артефакт дала парный, словно благословляя. И как он должен был это понять? Конечно же разозлился до тех самых христианских чертей перед глазами, до черных кругов, до красного марева. Какого мордреда вообще за него решают? Прислала амулет, решив, что надо защитить даму сердца, даже не спросив его самого. - Драко? - Пэнси коснулась его плеча своим, привалившись сбоку, от нее пахло корицей после пирога с абрикосами. Не самый любимый аромат для него. - Ты чего? Достаточно одного толчка, чтобы все чувства, что он так тщательно сдерживал, прорвались. Малфой вспылил. Слишком сильно и горячо, но ему было плевать.  Оттолкнул девушку, отвернулся от нее, услышав, как она вскрикнула. Отчаянно.  Было всё равно.