Услышь меня

Ночной Хогвартс это отдельный вид волшебства - Гермиона знала совершенно точно. С первого дня пребывания она верила в сказки. Со временем воспоминания первого курса подтерлись, заменились другими. Ей исполнилось шестнадцать и она стала старостой. «Взрослая!», - с гордостью думала девушка, рассматривая свой значок в свете факелов коридора.  Радость наполняла ее, не смотря на то, что вокруг происходило что-то странное, особенно с её друзьями: Гарри, Роном и...Драко. Поттер начал очень быстро меняться, оказалось, что он вполне себе умеет и книги читать, и информацию усваивать, причем в невероятных количествах. Оценки стремительно улучшились, преподаватели его неизменно хвалили, даже Снейп, сам себя, видимо, не веря, поставил за очередное зелье Избранного «Выше ожидаемого». Рональд же, напротив, упал в самую настоящую деградационную яму и явно чувствовал себя там, на дне, в полном порядке и счастливо. Рыжему было приятно заниматься ничегонеделанием, полностью забивая на любую учебу. Гермиона, давшая сама себе обещание больше не тянуть никого насильно, больше ему не помогала с домашними заданиями, и Уизли, вконец обленившись, только и делал, что играл в плюй-камни и развлекался в компании своих братьев-близнецов, вышедших в «приколах» на новый уровень. Они, кстати говоря, неимоверно бесили Грейнджер. Шутки старших рыжих и раньше не были безобидными, но в этом году они явно решили выйти на новый уровень, запустив Забастовочные Завтраки, которые тестировали на глупых первачках, что и не осознавали всей опасности от с виду безобидных конфет и батончиков. Уизли раздавали свою отраву под видом сладостей и даже умудрялись заставлять мелких подписывать контракты, мол, претензий «кролики» не имеют. «Ничего, я найду способ, как их заставить прекратить», - думала Гермиона, глядя на то, как один за другим дети падали в обморок.  Драко...Прошедшее лето его неуловимо изменило. Не общайся с ним девушка до него, то и не заметила бы, но сейчас от её внимательных глаз ничто не могло укрыться. И она не была уверена, как ей следует реагировать. Потому что Малфой к ней относился уже не как к подруге и приятной собеседнице, а как к девушке, к ЛЕДИ. Как к той, кто его и правда привлекает совсем не знаниями и информацией, но и другими качествами. Их объятие окончательно её убедило в этом, как и отстраненность парня после того, как он покопался в голове гриффиндорки. Она была уверена, что Драко увидел все её чувства, как на ладони, особенно к Эдриану, и теперь он ревновал. Другого объяснения Гермиона просто не находила.  Из-за статуи рыцаря выскочил первокурсник, словно из ниоткуда появился. Девушка вскрикнула и отшатнулась, испугавшись от неожиданности.  - Отбой был час назад! - прикрикнула на мальчишку, отчего от стыдливо потупился. - Марш в кровать, пока я баллы не вычла.  - Позвольте представить, Гермиона Грейнджер - гроза детей-магов, - усмехнулись позади нее. Малфой, как и всегда, сумел к ней подобраться незамеченным. - Ты еще в него палочкой ткни для ускорения, Грейнджер.  Он подошел к ней вплотную, руки положил невесомо на талию, а голову пристроил на плече. Девушка дернулась. Чужое теплое дыхание грело её щеку и шею, кожа покрылась мурашками от близости тела Малфоя. «И правда подрос», - с неудовольствием заметила Гермиона, понимая, что теперь будет смотреть на него снизу вверх, как младшекурсники. Позорище. Краска стыда залила ее лицо, но виду она не подала, что реагирует определенным образом. «Мы - друзья!», - убеждала себя, представляя на месте Драко совсем другого слизеринца, тоже высокого, но черноволосого. Как же ей хотелось увидеться с Эдрианом хотя бы на минутку, о, Моргана. Скучала невыносимо. И вся эта ситуация, попахивающая любовным треугольником, напрягала до зубовного скрежета, ведь она знала, как ранит чужое безразличие, как больно, когда на твои чувства не отвечают. А то, что она не сможет ответить на порывы Малфоя...Было почти очевидно.  - Руки, Драко, - лишь на минуту позволила себе погреться в объятиях, а затем твердо попросила его, - не пристало будущему Лорду так липнуть к Леди, это неприлично, сам говорил. Или же ты считаешь себя исключением? - Такая бука иногда, Грейнджер, что становится страшно за твоего будущего мужа, - поддел её парень, но руки убрал.  А в следующий миг что-то холодное скользнуло по её шее, легло на ключицу. Раздался тихий щелчок. Она обернулся к Малфою и непонимающе посмотрела на него.  - Не делай такое несчастное лицо, Гермиона, это не просто украшение, а артефакт. Матушка прислала, будь благодарна, - отошел на пару шагов назад. Мантия взметнулась в воздух, сквозняк чуть сместил ее в сторону, и девушка увидела, что на шее у Драко тоже что-то висит, такая же тонкая цепочка змеилась до белоснежного воротника-стойки, а потом скрывалась за ним. - Не снимай, он защищает от ментальных атак. Подарок, ценность которого столь огромна, что невозможно и представить. Чтобы Малфои вдруг поделились семейной реликвией с какой-то грязнокровкой? Скорее Темный Лорд начнет разводить кроликов вместо порабощения мира. Однако, Гермиона не могла не заметить, что руки Драко чуть подрагивать, губы сжаты, а глаза опущены в пол, как если бы он боялся, что приятельница вот-вот сорвет со своей шеи украшение и кинет им ему в лицо. Но она была уверена: «Никогда бы так не поступила. Дары следует принимать с благодарностью». Поэтому сама подошла к парню, взяла его за руку. Да, пальцы дрожали. Вот тебе и высокомерный Малфой, плюющий на всех с самой высокой башни. Боится, как и другие. Почему-то именно эта деталь умилила Грейнджер и заставила открыть рот: - Спасибо, Драко. И тебе, и твоей матушке. Поблагодари её от меня в своем следующем письма, пожалуйста. - Ты можешь и сама ей написать, вроде бы чистые пергаменты и перья у тебя есть. Или надо чернила одолжить? - вновь закрылся в своем панцире, словно боясь показать истинные чувства.  Ранимый и нежный - вот каким на самом деле был Драко Малфой. Не злостный ублюдок, не магглоренавистник и даже не «конченный белобрысый урод», как любил его называть Рон. Нет, слизеринец просто никого к себе близко не подпускал, чтобы его личность не рассмотрели.  Но Гермиону подпустил. И это осознание белым цветком радости распустилось в ее груди.  - Что, вот просто взять и написать? - недоверчиво переспросила она. - Моя матушка не кусается, Грейнджер, тем более через письма. Побойся Салазара, Гермиона, она мне ни разу даже кричалку не присылала. Пиши спокойно, уверен, она даже обрадуется, - покивал головой парень. Пара прядей выбилась из его прически и легла на лоб, придавая вид забияки. - Думаю, пора на обход, мы еще не всех мелких в замке перепугали, да?  *** "Уважаемая Леди Малфой!  Очень приятно знать, что еще остались истинные Леди, которые, как вы, искренне заботятся о благополучии своей семьи, правильно воспитывая будущих Лордов.  Благодарю вас за ваш милый подарок, он очень хорошо будет смотреться на моей шее.  С надеждой на новые письма, ваша подруга." *** Женщина отложила письмо, принесенное утром филином Малфоев. Вначале она подумала, что сын решил написать, но ошиблась, потому что почерк явно принадлежал кому-то другому. Ровные аккуратные буквы складывались в вежливые слова, чему Нарцисса была приятно поражена. Она сразу поняла, кто автор письма - мисс, о которой иногда говорил Драко. То, что школьница все-таки решилась поблагодарить, говорило о том, что младший Малфой не стал от нее скрывать, кто обеспечил его подарком.  - А девочка-то повзрослела, - с доброй усмешкой заметила Нарцисса, чуть повернув голову в сторону мужа. Он как раз вернулся из ванной и готовился ко сну, расчесывая волосы, а затем заплетая их в косу. Женщине было интересно узнать мнение супруга по поводу просьбы сына защитить ту, от происхождения которой они так рьяно отплевывались. - Как ты думаешь, что послужило катализатором? - Юность, - хмыкнул он, - все эти подростковые гормоны... - О, нет, дорогой, считаю, что дело совсем в другом. Нет, я признаю, что связь между ними имеет место быть, но все-таки наш дракончик не глупец, значит, за его поступками стоит серьезная причину, которую не следует игнорировать, - она отложила банку крема на полочку трельяжа, закончив с вечерним моционом. Леди Малфой всегда разговоры о сыне давались со сложностью, очень уж она его любила и берегла, что не раз признавал и Люциус. - Что, если за его просьбой стоят и правда чувства? - растеряно поинтересовалась, - и не только Драко, но и Эдриан заинтересован в этой магглокровке. Нам только любовного треугольника и дуэлей не хватает!  - Это ты уж загнула дорогая, вспомни нас в их годы. Я лично от тебя отпугивал слишком рьяных поклонников, когда Беллы не было рядом, чтобы честь сестры блюсти, - мужчина отодвинул край одеяла, приглашая к себе в постель жену. - Но я из благороднейшего рода Блэк, моя кровь почище твоей будет. А эта Грейнджер...У нее оба родителя - магглы, - чуть брезгливо поморщилась она. - Что не факт. Я все еще придерживаюсь мнения, что не все так просто с такими магами. Магия не берется из воздуха. От двух собак не родится кошка. Вот и магглы не могут породить мага, причем такого способного, как эта девчонка, - прищурился блондин, внимательно посмотрев на жену. - Ты знаешь мои мысли, - намекнул он, но когда Нарцисса промолчала, пояснил, - скорее всего мисс Грейнджер, что пленила мысли нашего сына, из рода, который считается угасшим. Уже не раз и не два мне удавалось доказать, что очень сильные магглорожденые из семей, где были сквибы.  - Все еще недоказанная теория! - возмущенно фыркнула женщина, попытавшись отвернуться. Но Люциус не дал ей этого сделать, взяв за плечи и притянув к себе. Обнял крепко, словно не хотел отпускать. Возможно, так и было. - Нарси, милая, я уверен, что пока надо дать Драко присмотреться. Не мешай мальчику строить отношения с людьми. Все равно он против нашей воли не пойдет, даже если очень захочет, так он был воспитан, причем воспитан правильно - тобой, - он положил белокурую голову супруги себе на грудь и принялся легонько её поглаживать, тем самым выражая нежность и привязанность. - Всё нормально. Пока. Нам не о чем волноваться. - Как знать, Люци, дорогой, как знать... *** Гарри проснулся от непонятного шума. Его в очередной раз мучили кошмары, поэтому он был только рад вернуться в реальность, пусть и таким странным способом. В комнате было темно, видимо, прошло не так уж и много времени после отбоя. Шум же создавала сова, рьяно стучащая клювом в окно, ей явно хотелось побыстрее выполнить свою работу по доставке письма. Встал с кровати Поттер безрадостным, холодный камень холодил босые ноги, а сквозняк, гуляющий в башке - все тело. Не спасала даже пижама на овчине, очень вовремя подаренная Гермионой на день рождения.  Окно открылось с тихим скрипом, за которым последовал громкий всхрап Симуса, и парень невольно дернулся, споткнувшись о половицу. Руки выставить успел, поэтому основной удар пришелся на них. Пара капель крови с разбитых ладоней окрасила древний камень замка. Гарри замер. Оцепенел. И не потому, что испугался, раньше ему не раз приходилось в жизни раниться, он уже привык. Он замер, потому что вновь ощутил то странное возбуждение при виде алой жидкости, выступившей на коже. Вязкая, скопившаяся вскоре небольшой лужицей прямо в ладони, она пахла железом и болью.  Не отдавая отчета своим действиям, Поттер, словно под гипнозом, склонил голову и слизнул ее.