Сверстать макет, наверстать упущенное

Переговорная была под стать офису — стол из среза огромного дерева, каменный холодный пол, стены, отделанные деревянными панелями с резьбой, в духе имперской дворцовой классики. Собралось шесть человек, и Вэй Усянь отчаянно пожалел, что не взял подмогу. Мянь-Мянь и Хуайсан могли бы молчать, просто работать массовкой. Все сотрудники «Облачных Глубин» носили почти одинаковые двубортные тёмно-синие костюмы, коротко стриглись и не улыбались. И все они, очевидно, пытались в этом подражать своему идеалу — давешнему поборнику правил. «Общество с ограниченной ответственностью „Облачные Глубины Гусу“ Непубличное общество с ограниченной ответственностью». Ниже скромно: «Лань Ванцзи, операционный директор, контакты», — вот что значилось на визитке. Она была отпечатана на скучном белом картоне, и старый логотип с синими горами в облаках занимал непозволительно много места. Ответную визитку Вэй Усяня Лань Ванцзи взял как ядовитую сколопендру. А между тем, Вэй Усянь ей гордился, душу вкладывал в дизайн. Тяжёлая, чёрная, на грубой шершавой хлопковой бумаге, UF-лаком с красным отливом текст: «Шон Вэй» — латиницей, «Вэй Усянь» — иероглифами. Они были выровнены по ширине до пикселя, из-за этого китайская версия, в полном соответствии с негласными правилами, была крупнее и заметнее. На обратной стороне располагался только красный QR-код на личный аккаунт. Все сели за стол: юрист, двое аналитиков, руководитель отдела маркетинга, эйчар-директор и, во главе, Лань Ванцзи. — На сегодняшнюю встречу отведено пятьдесят минут, — сообщил он ровным, гипнотизирующе-приятным голосом. — Прошу выключить мобильные телефоны и электронные устройства. Презентацию с макбука пришлось перекидывать ассистенту. Когда тот вернулся со стопкой листов, Лань Ванцзи снизошёл до пояснений: — Согласно политике компании, на встречах с внешними подрядчиками используются только печатные материалы. И замолчал, глядя в пространство. Ладно. Будут печатать, подумаешь. Под любопытными взглядами остальных участников встречи, Вэй Усянь пустилcя в рассказ: — После предварительной встречи и изучения брифа мы конкретизировали задачу — диджитализировать историю и эстетику «Облачных Глубин Гусу», сохранить все ваши заоблачные глубины подачи, но решительно завоевать новые сегменты аудитории и перевернуть рынок. Судя по всему, переворачивать рынок Лань Ванцзи не хотел. Вэй Усянь принялся постукивать по столу уголком визитки. Осознал, что делает, когда почувствовал уничтожающий взгляд. Отложил визитку и принялся крутить бесхозную ручку. Цзян Чэн постоянно дарил ему анти-стрессы. Вэй Усянь заворачивал их в яркую бумагу и возвращал дарителю со словами: «Тебе нужней». — Создать бренд, который будут покупать не только по рекомендации друзей, а потому что он сам по себе даёт статус. Лань Ванцзи смотрел в пустоту, почти не моргая. — Добавить яркий узнаваемый характер… Он там уснул? — Посмотрели на ваших конкурентов… Аналитики зашевелились, покивали, руководитель маркетинга нахмурилась. — Мы не будем искать бенчмарки и удачные примеры в музыкальной среде, это слишком узкая ниша. Будем смотреть в сторону товаров, сравнимых по стоимости — ювелирных изделий класса люкс, коллекционной живописи, чая, арт-искусства… — Три концепции… В какой-то момент он начал чувствовать себя бездарным стендапером. Ни вопросов, ни комментариев, ни замечаний. Тишина. Без разрешения своего босса никто не решался открыть рта, а тот обратился в статую. Когда Вэй Усянь договорил, Лань Ванцзи сфокусировал на нём взгляд, поджал губы и сообщил: — Поверхностно. Я подготовлю свои правки сегодня до трёх часов. Маркетинг подорвался и, опасливо косясь на начальство, сообщил, что всех участников встречи добавят в чат проекта, где можно будет обмениваться всеми материалами. Эйчар бойко напомнила, что, по условиям договора, дизайнер со стороны подрядчика не менее одного дня в неделю работает на территории заказчика, чтобы иметь доступ к внутренним материалам и присутствовать на встречах проектной команды. Все презентации — только очно. — Вам сделают пропуск на три месяца, если есть желание ходить в офис чаще… — женщина слегка, как можно более незаметно улыбнулась, — это приветствуется. Почувствуете нашу корпоративную среду. — Полторы минуты до конца встречи, — проронил Лань Ванцзи и слегка опустил веки, словно эта беседа его крайне утомила. Но всё же добавил: — Господин Вэй, у вас есть ко мне вопросы? «В таком случае, оставьте их при себе», — читалось во взгляде и в мёртвых интонациях.

***

Вы добавлены в чат «Комплексный проект по обновлению визуально-коммуникационной системы бренда «Облачные Глубины Гусу» (этап согласования и внедрения), 2025 год». 蓝忘机 (Lán Wàngjī) закрепил файл «Правила чата».pdf. 蓝忘机 (Lán Wàngjī) установил изображение чата *логотип с синей горой в облаках на белом фоне*. 蓝忘机 (Lán Wàngjī) закрепил файл «Замечания по проекту брендинга 11.04.2025 蓝忘机 (Lán Wàngjī)».pdf. 蓝忘机 (Lán Wàngjī): «@SeanWei, господин Вэй, ожидаю обновлённую презентацию с учётом моих комментариев завтра до 9:00». SeanWei: «Да, босс *улыбающийся эмодзи*». 蓝忘机 (Lán Wàngjī): «@SeanWei, правило чата №4: любые эмодзи и стикеры в чате запрещены». SeanWei: «(︶︹︶)» 蓝忘机 (Lán Wàngjī) отозвал сообщение. 蓝忘机 (Lán Wàngjī) закрепил файл «Правила чата_2» .pdf. 蓝忘机 (Lán Wàngjī): «@SeanWei, господин Вэй, обновлённые правила чата». Он не айдол. Он трёхсотлетний вампир, который никак не впишется в современность, зато любит сосать из людей кровь. Так решил Вэй Усянь, к четырём утра завершая работу. Остальных разогнал, хотя эти самые остальные сопротивлялись. Пахло пылью, типографской краской, кислым кофе. Кофемашина жужжала и плевалась, пытаясь сама себя прочистить. В углу в коробке пылились дипломы и награды на имя другой компании, которой уже не существует. Не сраная студия, а огромный издательский дом, который изначально поднялся на работе с корабельной полиграфией, а потом начал заниматься и книгами, и артбуками, и корпоративными проектами, и наружной рекламой. «Пристань Лотоса Юньмэн». Всё, что осталось, это несколько коробок. И маленький стилизованный девятилепестковый лотос, выбитый у Вэй Усяня на сгибе локтя. Иногда, выпив, Цзян Чэн спрашивал в пустоту: может, нахрен это всё? Дома нет, родителей нет, связей нет, репутации нет. Так чего прыгают? Закрыть, забыть, уйти в найм, постепенно выплатить старые кредиты. График с девяти до шести, а не с пяти до упора. Были Цзяны — нету Цзянов. Сожрали их, это бывает в бизнесе. Может, вообще уехать из этого сраного Шанхая, из Китая с его сраными файерволом, сраными VPN, сраными… Если Чэн-Чэн пил байцзю, то список разрастался до тридцати пунктов. Но они оба знали: никуда не уйдут и не уедут. Стыдно. Либо поднимутся и спасут имя, либо сдохнут на улице. Вэй Усянь зевнул, стащил с перекладины к себе в кресло-мешок старый пёстрый плед, завернулся. Раньше мог по двое суток не спать, а теперь организм такого не позволял. Раньше… много что ему легко давалось в этом самом «раньше». Тягать любые веса в зале? Пожалуйста. Работать или бухать всю ночь? Конечно, можно и совмещать. Плавать в марте в пруду, гулять без куртки в снег… Жалел? Никогда. Снова зевнул. Залип в видео на Douyin на полчаса, открыл WeChat и с удивлением увидел статус «онлайн» возле контакта Лань Ванцзи. Ткнул на аватарку. Конечно, бизнес-фото, тот самый метод съёмки, который способен уничтожить любого. Не его. Человек, который выглядит богом на фото анфас и с прищуренными глазами, однозначно продал душу дьяволу. Захотелось посмотреть поближе, он попытался увеличить картинку. Палец дёрнулся. SeanWei похлопал вас по плечу. Жесть. Чёртов WeChat. Удалить можно, но останется: «SeanWei отозвал „похлопывание“», — что, честно говоря, не лучше. Хуже. Прошло несколько минут, и всплыло новое сообщение. 蓝忘机 (Lán Wàngjī): «В чём дело, господин Вэй?» SeanWei: печатает. А что тут скажешь? «Рассматривал вашу аватарку в четыре утра»? SeanWei: «Гора извинений. Нажал не туда *эмодзи с рыдающим котом*». 蓝忘机 (Lán Wàngjī): «Нелепость». SeanWei: «Я вообще нелепый *эмодзи с подмигиванием*». Он понятия не имел, зачем написал следующее сообщение. От скуки, от того, что слегка тошнило, от недосыпа и недостатка кофеина. SeanWei: «Неужели всё работаете, директор Лань?» 蓝忘机 (Lán Wàngjī): «Это не время деловой коммуникации». Что ж, с Лань Ванцзи… пришлось переключиться на Лань Ванцзи, только в облике его громадного скорректированного ТЗ.

***

Вообще-то Вэй Усянь рассчитывал на уголок в опен-спейсе рядом с местными дизайнерами или другими креативными ребятами. Поболтать, покурить в перерыве. Но нет, ему выделили кабинет. Маленький: стол, рабочее кресло и компьютер. Без окна, но с кондиционером. Пояснили, что в «Облачных Глубинах» принято работать в тишине и не отвлекать других. — Директор Лань назначил встречу на четыре тридцать, — добавил ассистент и бросил Вэй Усяня в этой клетке. Способность работать тут же растаяла. Замкнутые помещения его не просто бесили, а откровенно пугали. Ещё и дверь закрылась, как в тюремной камере. Он стиснул зубы и напомнил себе, что это просто грёбаный офис. Ничего тут страшного нет. Вошёл в созданную под него учётку, посмотрел заранее открытые вкладки, всё это дерьмо про миссии и ценности компании. Полезно, правда. Надо изучить. Надо… Вылетел в коридор, пытаясь отдышаться. По счастью, рядом никого не было. От пота футболка прилипла к спине, стало холодно, холоднее, чем обычно. Дышать. Считать до десяти. Стену можно погладить, она шершавая. Просто офис. Самый обычный кабинет. Во рту стоял отвратительный горький привкус. Глаза жгло. Руки ходили ходуном. Дышать. Перечислять предметы в пустом стерильном коридоре: вижу стену, вижу ковёр, вижу… Когда отпустило, он с опаской вернулся в конуру, быстро схватил рюкзак и выскочил наружу. Он обязательно посмотрит все материалы. Потом как-нибудь. Часика через два, соберётся с силами и посмотрит. А пока — какая разница, где он работает? Почему бы и не в зимнем саду? Вэй Усянь устроился на большом плоском камне, сунул в уши наушники с долбящим корейским инди-роком и погрузился в чтение замечаний от команды Ланя. Вот она, проблема проекта. Они все защищали своего директора от любого беспокойства, вместо того, чтобы припереть к стенке со словами: мужик, по-человечески скажи, ты чего хочешь? Премиально, но доступно, современно, но традиционно, по-новому, но сохраняя старое. На самом деле, Вэй Усянь готов был держать пари, что Лань очень чётко понимает задачу. Сформулировать не может. Кто вообще отдал ребрендинг в руки операционному директору? Это же машина для подсчёта и контроля. На самом деле, Вэй Усянь отлично знал ответ. Просто он был братом владельца бизнеса, и тот не решился доверить такое важное дело постороннему. Лучше примороженный, но свой. Придётся угадывать. Ходить за Ланем (виртуально) и тыкать ему в лицо: оно? может, оно? это ты хочешь нам сообщить? или это? Достал телефон. SeanWei: «Мяу». WenQing: «Чего?». SeanWei: «Мяу-мяу». WenQing: «Вэй Усянь! Чего тебе, у меня мало времени». SeanWei: «А я торчу в офисе у заказчика, мне скучно, холодно, и я пялюсь в экран ноута уже минут пятнадцать. Поэтому — мяу». WenQing: «Пялишься? Вэй Усянь, сколько часов ты сегодня спал?! И что ты сегодня ел?» SeanWei: «Я спал и ел!» WenQing: «Я спрашиваю, сколько и что». SeanWei: «Ой, всё. Люблю, обнимаю, заеду вечером». WenQing: «Вэй Усянь!» Ну, вот, отругала. Он достал из рюкзака «Сникерс» с овсяными хлопьями, термос с кофе и сосредоточился на работе. Мянь-Мянь неплохо написала текст — своё понимание загадочных мыслей Ланя из последнего комплекта комментариев. Теперь надо было это проиллюстрировать и загнать в презу до начала встречи. Параллельно открыл сайт компании (сделанный, вероятно, в две тысячи десятом), пожертвовал роком и запустил презентационный ролик, залитый три года назад. Сначала вздрогнул от звучания голоса, поспешно переключился на вкладку. Нет, не Лань Ванцзи. Его брат, Лань Сичэнь, был пугающе похож, не близнецы, конечно, но издалека спутать можно. Голос почти того же тембра. Только интонации другие, мягкие, улыбчивые. Вэй Усяню совсем не понравился стереоэффект, который возник, когда такой же голос сообщил: — На территории «Облачных Глубин» запрещено употреблять еду и напитки вне отведённых для этого мест. Вэй Усянь поставил ролик на паузу, поднял голову и увидел Лань Ванцзи. — Не знал. И я почти доел. — Правила. — Угу… Половинку батончика заглотил в один присест, даже если в рот она поместилась плохо. Залил кофе, завинтил крышку термоса. Всё — под полным глубокого осуждения взглядом младшего Ланя. — Уже не употребляю. У Лань Ванцзи дрогнули белые губы. И чего так беситься? Жалкий шоколадный батончик, даже крошек не остаётся! — Существует кухня и столовая. — Окей, учту. — И вам выделен кабинет. — Не вдохновляет. Вэй Усянь всё-таки встал, чтобы не задирать голову, дружелюбно улыбнулся. — Ну, не сердитесь, господин директор. Вам же нужен нестандартный взгляд, а я — ходячий креатив. Взгляд прошёлся сверху вниз, от крашеных волос до толстовки с крошечной белой надписью «The end», дальше по штанам с карманами на бёдрах. Мазнул по красным носкам — из-под подворотов хорошо было видно чёрное «Error 404 brain not found», и почти не задержался на низких «мартинсах». Снова взлетел вверх, на серебряное кольцо-ободок на большом пальце левой руки. Вернулся на лицо. Лань Ванцзи развернулся и пошёл прочь, не сказав ни слова. Вэй Усянь подёргал себя за хвост. Он не заставил себя пойти в камеру, доработал на улице и сам нашёл нужную переговорку. Собрались тем же составом. Милая эйчар пыталась Вэй Усяню незаметно улыбаться, остальные старательно косплеили Лань Ванцзи. Заговорили аналитики, поглядывая в бумажки. Вэй Усянь открыл на планшете презентацию. Ему разрешили прислать её попозже, ближе к своему выступлению, чтобы он мог на ходу внести исправления от аналитиков. Исправлений было мало, он всё это уже слышал. Руки сами по себе потянулись рисовать. Здесь был всего один достойный объект для запечатления. Ожившая статуя с ледяными золотистыми глазами, человек с внешностью небожителя и характером сосульки. Божественные пропорции, а как же. Безупречная осевая симметрия и чёткое деление на три части по вертикали. Удлиннённый череп, высокие скуловые кости, плавный контур нижней челюсти. Жёсткие надбровные дуги и глаза той формы, которую поэтично называют «глазами красного феникса»: узкие, вытянутые, с приподнятыми внешними уголками. Прямая спинка носа. Вэй Усянь немало рисовал в своё время в кафешках и транспорте, поэтому умел не попадаться жертве на глаза. Закончив хотя бы примерно с лицом, начал накидывать костюм. Стёр. Нет, только не пиджак. Тогда что? Две выпущенные пряди, спадающие от висков. Остальные волосы, длинные и густые, убраны назад. Сначала думал, что просто в пучок, потом часть оставил распущенными. Наряд под эпоху Мин в его, Вэй Усяня, сомнительной стилизации по памяти: широкие рукава, опущенная линия плеч, много слоёв ткани. Просто набросок в карандашном стиле, бесшумное движение стилусом по экрану. Он увлёкся и не заметил, что аналитики закончили спич, Лань посмотрел как на таракана под ногами. Вэй Усянь принялся торопливо сохранять разрозненные слайды и кадры, засунул всё в единую пдф-ку, отправил ассистенту. Ждали в неуютной тишине. Наконец, Лань Ванцзи получил свои распечатки, Вэй Усянь прочистил горло и перешёл к концепции, глядя на экран. Первая ассоциация со звуком — это волна. Но каждый производитель наушников рисует волну. Возьмём другую ассоциацию. Ритм. Точечный, плавный, свободные линии и жёсткий пунктир. Динамичный логотип который так или иначе… Он дошёл до середины презентации и осёкся. Со следующего слайда на него смотрел рисованный Лань Ванцзи. И он же смотрел на живого Лань Ванцзи с листа А4. Никто не понял паузы, распечатку видел только сам директор. Но всем стало неуютно, в переговорной похолодало. Ни одно из извинений нельзя было озвучить. Ни одно из оправданий. Белые губы и — неожиданная, неуместно трогательная деталь, — розовые мочки ушей. — Продолжайте. Когда Вэй Усянь договорил, Лань Ванцзи поднялся, зашагал к выходу, не выпуская стопку бумаги, и бросил через плечо: — Неудовлетворительно. Все свободны. После минуты тишины один из аналитиков спросил шёпотом: — И кто его вызверил?