Падший Покровитель

К полудню я вышел к полю. Снег почти сошёл. Было начало марта. Земля выглядела мёртвой. Я прошёл немного дальше и сел прямо на холодную землю. И вдруг у самого уха раздался женский голос: — В самый зной, когда солнце в зените стоит, по полю белая тень колосья сторожит. Не зови меня в работу, не гляди в глаза — а не то закружит в поле полоса. Угадай, кто я? Я сразу понял. Полудница. Но правила игры я знал. Улыбнувшись, поднял взгляд и тихо ответил: — Его ждут — не дождутся, а как увидят — разбегутся. Кто же это? Весна не твоё время. И поле это мёртвое. Что же ты здесь делаешь? Передо мной появилась девушка. Белая рубашка. Волосы ниже пояса. Глаза цвета васильков. Только серп в руке портил эту красоту. И венок из цветов в марте выглядел странно. — Ты знаешь, кто я? — спросила она. — Полудница. Душа полей. Она чуть наклонила голову. — Ты не боишься меня. Я не чувствую в тебе страха. Я спокойно ответил: — Расскажи мне свою историю. Она долго смотрела на меня. Потом тихо сказала: — Я не всегда была такой. Когда-то меня звали Лада. Я была живой, смеялась, верила, что впереди у меня будет счастье. Мирослав, мой любимый, обещал, что скоро мы будем вместе. Но отец и слышать о нём не хотел. Он видел меня женой богатого мельника, а не простого пахаря. Она отвела взгляд, будто снова увидела что-то очень далёкое. — В тот день он запер меня в амбаре. Я слышала, как за окном поют птицы. Чувствовала запах травы, хлеба, который пекла мать. Но сильнее всего слышала другое — как сердце твердит: «Беги. Беги к нему». Она слабо улыбнулась. Почти по-человечески. — И я сбежала. В самый полдень. Когда солнце стояло в зените, а тени почти исчезли. Я бросилась через поле. Рожь касалась рук, ветер свистел в ушах, а впереди, за поворотом тропы, должен был ждать Мирослав. Она замолчала на мгновение. — Но чем дальше я шла, тем тяжелее становились ноги. Зной жёг кожу. Голова кружилась. В глазах темнело. Силы уходили, а я всё равно шла вперёд. Шаг за шагом. Сквозь жару. Сквозь воздух, от которого невозможно было дышать. Её голос стал тише. — Я помню последний миг. Я упала в рожь. Надо мной было только синее небо и беспощадное солнце. Последнее, что я почувствовала, — боль… и невысказанное «прости» Мирославу. Она посмотрела куда-то мимо меня, в пустое мартовское поле. — А потом наступила тишина. И новое пробуждение. Теперь я — Полудница. Когда солнце достигает пика, я возвращаюсь сюда. В это поле. Я не злая, правда. Просто… храню память о том, что случилось. Когда она закончила, я тихо сказал: — Значит… полуденный зной оказался сильнее юной любви. Мне жаль. Она долго смотрела на меня. Потом произнесла: — Ты похож на него. Сняла венок со своей головы и надела его на меня. От него пахло цветами и летним ветром. Я хотел что-то сказать, но она уже исчезла.