Падший Покровитель

Ветер проходил между деревьями. Костёр трещал, и где-то в темноте медленно шуршала сухая трава. Из тени между деревьями вышла девушка. Её волосы цвета спелой пшеницы светились в лунном свете. Белая рубашка до колен. В руке — серп. Полудница. Она смотрела на нас с лёгкой улыбкой. — Какая трогательная сцена. Я устало провёл рукой по лицу и раздражённо спросил: — Сегодня что, ночь духовных визитов? Её взгляд остановился на моей руке, потом на кольце, потом на ожоге. — Ты интересный человек, Роберт. Навка напряглась и тихо сказала: — Ты не должна быть здесь. — Почему? — Это не твоя река. Полудница тихо рассмеялась. — Но это мой лес. Демон вдруг резко бросил: — Знаешь что? Лучше бы он освободил тебя. Если уж выбирать духа, то хотя бы того, кто не притворяется мягким. Полудница приподняла бровь. Навка тихо зашипела: — Замолчи. Но он не остановился. Наоборот, почти усмехнулся: — Она хотя бы честная. Опасная. Настоящая. Представь: Роберт освободил бы Полудницу. Они бы отлично смотрелись. Огонь и солнце. Полудница наблюдала за этим с лёгким интересом, потом перевела взгляд на меня. Её глаза цвета васильков блеснули. — Не слушай их слишком серьёзно, человек. Но должна признать… у тебя действительно странный вкус. Она медленно провела пальцами по лезвию серпа. Улыбка её была насмешливой. Я усмехнулся и закурил. Полудница сделала шаг назад, в сторону поля. Лунный свет лёг на её плечи. — Но знаешь… когда тебе надоест холод воды, приходи в поле, Роберт. Демон внутри меня тихо засмеялся. — Ну вот. Теперь у тебя два духа и один демон. Я посмотрел на костёр, потом на Навку, потом на Полудницу. Даже не успел ничего сказать. Слова повисли в воздухе, как искры над пламенем. Рука Навки в моей ладони едва заметно сжалась. Она медленно повернула голову к Полуднице и зло спросила: — Ты закончила? Полудница улыбнулась чуть шире и сделала ещё шаг ближе к свету костра. — О, нет. Я только начала. Навка смотрела на неё спокойно, но глаза её потемнели. — Ты пришла наблюдать? Тогда наблюдай молча. Полудница тихо рассмеялась. — Почему? Потому что ты боишься? Ветер прошёл по лесу. Костёр треснул громче. Навка ответила тихо: — Я не боюсь. Полудница чуть склонила голову. — Тогда почему ты держишь его руку так крепко? Я машинально опустил взгляд. Она была права. Пальцы Навки действительно всё ещё сжимали мою ладонь. И она не отпускала. Навка ответила холодно: — Потому что ему больно. Полудница произнесла спокойно: — Или потому, что он может уйти? Тишина стала плотной. Я тяжело выдохнул. Навка резко сказала: — Он не пойдёт в поле. Полудница посмотрела на меня. — А ты уверена, что он не пойдёт? Я хмыкнул. — У меня сегодня уже слишком насыщенная ночь, чтобы планировать прогулки. Но Навка всё равно тихо, почти сквозь зубы, сказала: — Ты не должна звать его. Полудница подняла брови. Голос её стал мягче, но в нём осталась насмешка: — Почему? Потому что он уже твой? Навка промолчала. И это молчание сказало больше слов. Демон внутри меня вдруг резко засмеялся. Он уже был зол. — Серьёзно? Вы тут делите его, как добычу? С меня хватит. Вы обе ведёте себя так, будто у вас есть шанс. Полудница смотрела на меня с интересом. Навка тихо спросила: — Что ты имеешь в виду? Демон ответил почти спокойно: — Он не полюбит никого из вас. Костёр трещал. Тишина сгущалась. — Почему? — спросила Полудница. Демон усмехнулся. — Потому что он уже любит. И это не вы. Он любит ту, которую не может отпустить. Слова тяжело упали в тишину леса. Навка смотрела на меня очень долго. Полудница тоже. Демон тихо добавил: — И вы обе это знаете. Навка медленно сказала: — Любовь не всегда одна. — Для него — да, — резко ответил демон. Полудница скрестила руки и посмотрела на меня внимательнее. — Как трагично. Человек, который не может отпустить прошлое… и всё равно привлекает духов. Навка подняла глаза на Полудницу. — Ты можешь сколько угодно звать его в поле. Но он всё равно вернётся ко мне. Ветер прошёл между деревьями. Полудница рассмеялась. Демон пробормотал внутри меня: — Великолепно. Теперь у нас ещё и война духов за человека. Мы замолчали. Костёр трещал. И вдруг я понял, что лес стал слишком тихим. Не обычная ночная тишина — та, в которой слышно ветер и далёкий треск веток. Другая. Пустая. Навка резко подняла голову. Её пальцы сильнее сжали мою ладонь. — Они проснулись. Внутри меня демон тихо выдохнул: — Вот дерьмо. Я огляделся. Деревья стояли неподвижно, но в темноте между стволами будто что-то шевелилось. Сначала одна ветка, потом другая. Трава шуршала, словно кто-то медленно ходил по кругу вокруг костра. И вдруг из темноты между деревьями появилась первая фигура. Бледная. Почти прозрачная. Потом вторая. Потом третья. Тени людей, которых давно уже не было в живых. Духи леса. Они стояли между деревьями и смотрели на меня. Холод прошёл по спине. Демон тихо сказал: — Поздравляю. Ты официально стал проблемой для местных духов. Одна из фигур в темноте шевельнулась, и из шёпота веток родился голос: — Предательница… — Ты выбрала человека… — Ты забыла реку… — Ты забыла нас… Я медленно поднялся и с сарказмом произнёс: — Отлично. Теперь меня ненавидит ещё и лес. Одна из теней сделала шаг ближе. И в этот момент ветер резко прошёл по поляне. Я повернул голову. Полудница стояла у края поля. Серп в её руке тихо блестел. Она смотрела на духов с лёгкой усмешкой. — Какой шум. Забавно. Одна из теней зашипела: — Полевая ведьма… Она шагнула вперёд. Лунный свет лёг на её лицо. Полудница спокойно ответила: — Не называйте меня так. Мне не нравится. И что здесь происходит? Один из духов прошептал: — Человек. Он забрал дух реки. Полудница перевела взгляд на меня. Потом на Навку. Потом снова на духов. И тихо рассмеялась. — Ох. Это всё? Духи двинулись ближе. Костёр вспыхнул выше. Но тени уже почти подошли к краю света. Шёпот стал злее. — Человек не должен стоять среди нас… — Он сломал порядок… — Его нужно вернуть земле… И вдруг Полудница шагнула вперёд ещё раз. Серп в её руке поднялся — не угрожающе, но уверенно. Она посмотрела на духов холодно и спокойно сказала: — Достаточно. Вы правда собираетесь нападать на человека? Одна из теней ответила: — Он нарушил равновесие. Полудница чуть склонила голову. — Нет. Он просто понравился водяному духу. Не делайте из этого трагедию. Тени зашептали ещё злее: — Он чужой… — Он не принадлежит лесу… Полудница ответила спокойно: — Зато теперь он принадлежит нашей истории. И если вы хотите его забрать… попробуйте. Она слегка провернула серп в руке. Лезвие блеснуло в свете костра. Тишина рухнула на поляну. Даже ветер будто остановился. И в этот момент демон внутри меня тихо заговорил. Но голос его стал другим. Не саркастичным. Не злым. Старым. Холодным. Словно говорил кто-то куда древнее того, кого я привык слышать. — Как же вы меня все утомили. Послушайте внимательно. Этот человек — мой. Я живу в его крови. И если хоть один дух в этом лесу коснётся его, я сожгу не только этот лес. Последние слова прозвучали почти шёпотом: — Всё будет гореть. Тени медленно отступили между деревьями. Шёпот погас. Ветер снова тронул ветви. Я тяжело выдохнул. — Напомни мне… — тихо сказал я, — в какой момент моя жизнь стала похожа на плохую легенду? Шёпот леса затих. Костёр снова стал обычным — просто огнём и треском веток. Но внутри меня всё ещё гудел голос демона. Тот самый голос. Слишком древний, чтобы быть просто частью моей головы. Навка всё ещё держала мою обожжённую руку. Её холодные пальцы снимали боль, но теперь я чувствовал другое — её напряжение. Она смотрела на Полудницу. Та стояла чуть в стороне, у края света костра, и почему-то не уходила. Она сделала шаг ближе. Теперь её глаза смотрели прямо на меня. А потом она неожиданно тихо сказала: — Роберт, мне нравится смотреть на тебя. Ты человек… и всё равно стоишь среди духов так, будто это естественно. Ты не боишься. Ты странный. Но это не меняет того, что ты мне нравишься. Тишина. Я почувствовал, как пальцы Навки на моей руке напряглись. Холод стал резче. Она ничего не сказала. Но её боль ощущалась почти физически. Я вздохнул. — Полудница… — Да? — Не стоит. Она спокойно спросила: — Почему? Я долго смотрел на огонь. Потом тихо ответил: — Потому что я не могу. Я не отпустил прошлое. И пока не отпущу… не смогу ответить никому взаимностью. Внутри меня демон вдруг тихо засмеялся. Он почти наслаждался каждым словом. — О, это прекрасно. Видите? Я же говорил. Он не сможет полюбить никого из вас, потому что он сломался. Я почувствовал, как внутри что-то холодеет. И вдруг понял одну вещь: он врёт. Он не объясняет. Он ломает. Я тихо сказал: — Ты боишься. Внутри сразу стало тихо. — Чего? — спросил демон. — Что однажды я всё-таки отпущу её. И тогда ты потеряешь меня. Потом демон тихо спросил: — Ты правда думаешь, что это возможно? Тогда, пожалуй, скажу тебе правду. Она никогда не любила тебя так, как ты её. Для неё ты был удобным. Тихим. Надёжным. Предсказуемым. Он говорил медленно, с наслаждением. — А знаешь, кого она на самом деле любила? Не тебя. Тишина натянулась до боли. — Вот видите, — прошептал он. — Человек, которого вы выбрали, даже не был выбором для той, кого он любит. Я поднял голову и долго смотрел в огонь. Потом тихо сказал: — Даже если это правда, это ничего не меняет. Я любил её. И в этот момент демон снова стал тихим. А потом почти шёпотом сказал: — Именно поэтому твоя судьба будет хуже любой из них. Ты будешь жить долго. Смотреть, как умирают люди. Как исчезают духи. Как меняется мир. И всё это время ты будешь помнить её. Помнить и знать, что она никогда не будет с тобой. Никогда не будет твоей. Вот твоя судьба, Роберт. Тишина упала на поляну. Навка медленно сжала мою руку. Полудница смотрела на меня уже без улыбки. А я просто смотрел в огонь и впервые не знал, что сказать. Демон внутри тихо усмехнулся, довольный тем, что его слова нашли место во мне. Я медленно выдохнул. Осторожно высвободил руку из ладони Навки. Она не сопротивлялась. Но её пальцы на мгновение сжались крепче. Я спокойно сказал: — Вам лучше уйти. Навка сразу качнула головой. — Нет. Я не смотрел на неё. Потому что понимал слишком опасную вещь: рядом с ней во мне начинает шевелиться что-то новое. И я не имею на это права. Полудница тихо рассмеялась и сухо сказала: — Люди… Вы так странно говорите о любви, как будто это что-то священное. Единственное. Навсегда. Но знаешь, что я видела за сотни лет? Люди клянутся друг другу, плачут, готовы умереть. А через несколько лет идут по той же дороге — уже с другим человеком. И смеются так же. Она перевела взгляд на меня. — Твоя боль сейчас кажется тебе вечной. Но это не так. Ты думаешь, она была единственной? Нет. Она просто была первой, кто оказался рядом, когда твоё сердце было открыто. Люди не умирают от любви. Они просто живут дальше. Влюбляются. Говорят те же слова. Строят те же планы. Научись отпускать прошлое. Тишина после этих слов стала почти невыносимой. Я посмотрел на Навку. На то странное спокойствие, которое появлялось рядом с ней. Опасное чувство. Слишком живое. Я закурил, опустил глаза и почти шёпотом сказал: — Уходите. Все. Пожалуйста. Полудница ещё секунду смотрела на меня. Потом спокойно произнесла: — Когда поймёшь, что прошлое — это просто прошлое… Она кивнула в сторону тёмного поля за лесом. — Приходи. Я буду там. Они ушли между деревьями. Огонь тихо трещал. Демон внутри долго молчал. А потом очень тихо сказал: — Забавно. Ты боишься не потерять прошлое. Ты боишься начать чувствовать снова. И что из этого страшнее — даже я не знаю. Он замолчал. Я курил и смотрел, как костёр медленно догорает.