Падший Покровитель

Ночью я снова возвращаюсь на погост. Когда устанавливаю крест, табличку и оградку, ветер будто помогает мне. Когда всё готово, я кладу у креста серого медведя, конфеты и печенье, перекрещиваю могилу. Существо снова смотрит на меня, но теперь оно и правда похоже на младенца. Стоит за своей маленькой оградкой. Я смотрю ему в глаза и спокойно говорю: — Прости, милый. Я не знаю дат твоей жизни… и смерти. Сделал, что смог. Забрать тебя не могу — друг в моей голове не готов к детям. Поэтому покойся с миром, родной. В его глазах больше нет злости. Только благодарность. Он начинает медленно растворяться, как утренний туман. Тогда я сажусь на капот машины и закуриваю. Я уже знаю — я не один. Первой появляется Погостница. Она долго, внимательно смотрит на меня. В её взгляде нет привычного холода — скорее тихая, странная забота. — Роберт… в тебе человечности больше, чем во многих живых. Я не ошиблась, выбрав тебя. Если будешь в наших краях… заходи. Я достаю букет хризантем и протягиваю ей. — В твоём мёртвом царстве красиво. Но прими этот живой жест. Спасибо… ты правда открыла мне глаза. Погостница смотрит на цветы так, словно давно их не видела. Потом принимает букет. На мгновение кладёт ладонь мне на плечо — почти по-матерински. Демон тут же язвит в голове: — Отлично. Ты подарил цветы хозяйке кладбища. Гениально. Следующий шаг — подарить торт самой Смерти. Позже, в поле, появляется Полудница. Я протягиваю ей букет альстромерий и эустом. Она долго смотрит на цветы, потом берёт букет и, глядя мне в глаза, тихо говорит: — Люди редко дарят нам подарки. Особенно такие. Демон бурчит: — Ну да, конечно. Полуденный дух с цветами. Осталось только венок и свадебный марш. Когда я прихожу к озеру, Навка появляется почти сразу. Её руки ложатся мне на плечи — холодные, но осторожные. Я протягиваю ей букет роз с эвкалиптом. Она смотрит на него так, словно не понимает, что держит. Потом растерянно говорит: — Мне… никогда не дарили цветов. Демон тяжело вздыхает: — Всё, Роберт. Поздравляю. Теперь у тебя официальный клуб сверхъестественных поклонниц. Я ничего не отвечаю. Иду в сторону леса, собираю дрова, развожу костёр. Сажусь рядом, закуриваю и что-то записываю в блокнот. Огонь тихо трещит. Я знаю — они придут. Первой снова появляется Погостница. Она выходит из темноты кладбища медленно, как будто сама ночь идёт рядом с ней. В её руках мой букет хризантем. Она останавливается у костра и долго смотрит на меня. — Спасибо за цветы, Роберт. И за мальчика. Ты сделал то, что должны были сделать живые. Демон тихо бурчит: — Великолепно. Теперь мы официально социальная служба для мёртвых детей. Я только выпускаю дым. Ветер вдруг становится сухим и горячим. Полудница выходит из темноты поля. Подходит ближе к огню, держа букет в руках, и смотрит на меня с лёгкой усмешкой. — Люди обычно бегут от нас. А ты даришь цветы. И ребёнка отпустил правильно. На мгновение между ними повисает тишина. Потом воздух резко холодеет. Навка выходит из темноты и останавливается у костра, бережно держа розы. — Мне никогда не дарили цветов. Никогда. Демон отвечает мгновенно: — Неудивительно. После встречи с тобой людей обычно несут на кладбище. Полудница тихо усмехается. Навка медленно переводит взгляд на огонь, потом — на меня, и холодно произносит: — Это говорит тот, кто прячется в голове человека? Голос не заставляет себя ждать: — Это говорит тот, кто хотя бы не топит людей ради знакомства. Погостница тихо вздыхает. Потом смотрит на Навку и говорит ровно: — Хватит. Роберт не вещь. Но, если уж говорить честно… Полудница ему ближе. Ты слишком мягкая для него, а эта — нет. Демон довольно смеётся, почти шипит: — Вот видишь, Ро. Даже хозяйка кладбища считает, что огненная психопатка из поля подходит тебе больше, чем утопленница. Я ничего не отвечаю. На мгновение закрываю глаза — и всё исчезает. Поднимаюсь с земли и иду в сторону деревни. Завожу машину. Ночь тёмная. Дорога пустая. Фары режут темноту, и только редкие столбы мелькают в окне. Спустя шесть часов я захожу в квартиру, набираю горячую ванну и, раздевшись, ухожу под воду с головой.