Три счастливых дня

Бункер менялся все сильнее. Стол, который они чинили вчера, был расколот пополам — будто кто-то ударил с огромной силой. Минхо молча уставился на обломки и щепки, оставшиеся от куска деревянной доски. — Как это произошло? — спросил он, не веря своим глазам. — Не знаю, — Джисон стоял в стороне, потупив взгляд, и избегал смотреть на стол. — Может, сам развалился? Но на полу рядом были те же фиолетовые капли, а на краю стола — следы когтей. Напряжение нарастало. Минхо замечал еще больше странностей: Джисон иногда застывал на месте, будто прислушиваясь к чему-то за пределами бункера. Его дыхание становилось прерывистым, а зрачки расширялись в темноте. Когда он смеялся или волновался, голос на мгновение становился ниже, с хрипотцой. Казалось, что он не способен выдавить такой голос. Во время обеда они устроились на небольших ящиках, которые стали временной заменой стола. Джисон случайно порезал палец о край банки. Минхо протянул ему бинт, но тот лишь махнул рукой: — Не надо, само заживет. И действительно — через минуту рана затянулась, оставив лишь тонкую линию. Джисон ни капли не подал признаков удивления от мгновенной регенерации, что нельзя было сказать о другом парне. Тот даже перестал есть. — Это... Нормально? — спросил Минхо, осматривая место повреждения. — В этом мире все ненормально. — уклончиво ответил Джисон. Позже Минхо застал его спящим после еды. Он сидел на ящике, за которым обедал. Хан опустил голову лицом вниз на согнутые руки и дремал. Подойдя ближе, Минхо присел на корточки, начиная легонько дергать Джисона за руку. Нужно было сделать новую ловушку и поставить наружу, но без посторонней помощи обойтись никак. Трогая чужую руку, Минхо заметил, что кожа какая-то не гладкая, а чрезмерно холодная, твердая и имела некие впадины, похожие на следы чешуек с рубчиками, но видимых очертаний не виделось. Странно, вчера, когда Джисон улегся на его колени, то он такого не почувствовал. Минхо однажды удосужилось сразиться с монстром и после пришлось повалить руками. Кожа у того монстра была такой же... Но Хан проснулся и его кожа стала другой, нормальной. Он по обыкновенному отошёл от заданного вопроса и помог Минхо с ловушками, оставив того в глубочайшем непонимании. Они сидели молча, пока тьма не поглотила бункер целиком. Минхо хотел спросить про что-то еще из своих наблюдений, но боялся услышать ответ. Он смотрел на профиль Джисона в свете лампы — на его длинные ресницы, на шрам над бровью, на то, как подрагивают губы, будто он сдерживает какой-то звук. Джисон казался все более и более подозрительным, но максимально делал вид, что все в порядке и Минхо просто параноик. Тот и верил. "Он не монстр. — убеждал себя Минхо. — Он человек. Он спас меня от одиночества и возможного суицида." Но бункер шептал другое: царапины на стенах, странные звуки по ночам, фиолетовые пятна, запах гнили, который Джисон пытался скрыть за улыбкой.