Часть 49. Правда
28 апреля 2026 г., 20:00
Они лежали в постели, и Чуань гладил волосы Хао, перебирая пряди.
— Расскажи мне, — сказал он. — Всё. От начала до конца.
Хао помолчал, собираясь с мыслями. Он не знал, как Чуань отреагирует, но знал, что больше не может молчать.
— Я не всегда был человеком, — начал он. — Я родился в глубине океана. В подводном царстве, которым правит мой отец, Ши Цуньмэнь.
Чуань замер, но не отстранился.
— Ты был… русалкой? — спросил он, и в его голосе было удивление, но не страх.
— Да, — Хао кивнул. — Я был единственным сыном владыки. У меня пять сестёр. Они… они любили меня. Слишком сильно. Они готовы были убить любого, кто посмел бы мне навредить.
— И твой отец…
— Мой отец запретил нам подниматься на поверхность, — голос Хао стал тише. — Когда я был маленьким, моя мать вышла на берег. Люди убили её. Содрали чешую. Выкололи глаза. Отец нашёл её тело утром.
Чуань почувствовал, как холод пробежал по спине.
— Хао… — начал он.
— Я не знал этого, — перебил Хао. — Отец скрывал правду. Я думал, она умерла от болезни. Я поднимался на поверхность, чтобы смотреть на звёзды. Чтобы видеть мир, которого у нас не было. А потом я увидел тебя.
— Меня? — Чуань нахмурился.
— Ты сидел на камне, — Хао улыбнулся, вспоминая. — Ты говорил с фотографией. С мамой. Ты плакал. Я понял, что ты не такой, как те люди, которые убили мою мать. Ты умел любить. Умел страдать. Умел надеяться.
— И ты решил подойти ко мне.
— Я не планировал, — Хао покачал головой. — Всё случилось само. Твоя фотография упала в воду. Я не мог позволить волнам унести её. Это было всё, что у тебя осталось.
Чуань сжал его руку.
— А потом?
— Потом мой отец узнал, что я поднимаюсь на поверхность. Он запретил мне выходить из дворца. Запер меня. А потом появился Эликс.
— Эликс?
— Маг морских глубин, — Хао посмотрел на Чуаня. — Он предложил мне сделку. Он мог сделать меня человеком. Но с условием.
— С каким?
— Если в течение месяца после того, как я стану человеком, я не получу истинного признания в любви от того, кого люблю, и если мы не окажемся в объятиях друг друга, я умру.
Чуань побледнел.
— Ты… ты рисковал жизнью? Ради меня?
— Ради нас, — поправил Хао. — Я не мог жить без тебя, Чуань. Я пробовал. Неделя взаперти была хуже смерти. Я смотрел на розу, которую ты подарил, и думал о тебе. Каждую секунду.
— И ты ничего мне не сказал, — Чуань чувствовал, как гнев поднимается внутри, но он был направлен не на Хао. — Ты молчал. Ты ждал, пока я…
— Я не мог сказать, — Хао перебил его. — Если бы я сказал правду, сделка была бы нарушена. Я бы умер на месте. Я хотел, чтобы ты полюбил меня просто так. Не потому, что я русалка. Не потому, что я спас тебя. А потому, что я — это я.
Чуань смотрел на него долго. В его глазах боролись страх, гнев и любовь. Любовь побеждала.
— Ты дурак, — сказал он, и голос его дрогнул. — Ты мог умереть. Ты мог оставить меня.
— Но я не умер, — Хао улыбнулся. — Я здесь. С тобой. Навсегда.
Чуань притянул его к себе, обнимая так крепко, что Хао почти не мог дышать.
— Никогда больше, — прошептал Чуань. — Никогда больше не рискуй своей жизнью. Слышишь? Никогда.
— Обещаю, — Хао уткнулся ему в плечо.
Они лежали, обнявшись, и солнечный свет согревал их, как обещание новой жизни.
— Чуань, — сказал Хао.
— Да?
— Мой отец… он, наверное, ищет меня. Он придёт.
Чуань напрягся.
— Ты боишься?
— Боюсь, — признался Хао. — Но я не вернусь. Я хочу быть с тобой. Здесь. Навсегда.
— Тогда мы встретим его вместе, — Чуань поцеловал его в лоб. — Что бы ни случилось, мы будем вместе.
Хао закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.
— Вместе, — повторил он. — Навсегда.
А где-то в городе, в маленькой гостинице у моря, Ши Цуньмэнь сидел у окна и смотрел на океан. Он чувствовал сына — близко, совсем рядом. И он знал, что сегодня они встретятся.
— Я иду к тебе, Хао, — прошептал он. — И что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. И я отпускаю тебя.
Он встал, взял раковину Илань и вышел в город, где его ждал сын.
