Глубже, чем море

      Ши Цуньмэнь отпустил лицо сына и посмотрел на Чуаня.       — Мэн Чуань, — сказал он, и в его голосе была тяжесть, но не угроза. — Береги моего сына. Если ты сделаешь ему больно, я подниму все волны этого моря и смою ваш город. Ты понял?       — Понял, — Чуань кивнул, и в его глазах была серьёзность, не терпящая сомнений. — Но я не сделаю ему больно. Я обещаю.       Ши Цуньмэнь смотрел на него долго. Потом медленно кивнул.       — Верю, — сказал он. — Потому что он выбрал тебя. А мой сын умеет выбирать.       Он повернулся к Хао.       — Я должен идти, — сказал он. — Меня ждут во дворце. Твои сёстры… они скучают. Луна плачет каждую ночь. Кая не выходит из твоей комнаты. Нила спит с твоей розой.       Хао почувствовал, как сердце его сжалось.       — Передай им… — начал он.       — Передам, — Ши Цуньмэнь улыбнулся — впервые за долгое время. — И скажу им, что ты счастлив. Это будет лучшим подарком.       Он сделал шаг назад, к воде. Волны начали подниматься, обволакивая его ноги, поднимаясь выше, к поясу, к груди.       — Хао, — сказал он, когда вода уже доходила до его плеч. — Я горжусь тобой. Ты стал смелее, чем я когда-либо был. Ты выбрал любовь, а не страх. Ты победил.       — Отец! — Хао шагнул вперёд, но Чуань остановил его.       — Не надо, — тихо сказал Чуань. — Он должен уйти сам.       Ши Цуньмэнь кивнул, и его лицо скрылось под водой. На секунду Хао увидел его истинный облик — серебряную чешую, длинный хвост, зелёные глаза, которые смотрели на него с любовью. А потом он исчез в глубине, оставив после себя лишь лунную дорожку на волнах.       Хао стоял на берегу, глядя на море, и слёзы текли по его щекам.       — Он ушёл, — прошептал он.       — Он вернётся, — Чуань обнял его, прижимая к себе. — Когда будет готов. А пока… у тебя есть я.       Хао повернулся к нему, и в его глазах были слёзы и улыбка.       — Ты не боишься? — спросил он. — Что мой отец — владыка морей? Что я был русалкой? Что я теперь человек, но моя семья — подводные чудовища?       — Я боюсь только одного, — Чуань провёл пальцами по его щеке, стирая слёзы. — Потерять тебя.       Хао улыбнулся — той светлой, открытой улыбкой, которая сводила Чуаня с ума.       — Не потеряешь, — сказал он. — Я обещал. Навсегда.       Они стояли на берегу, обнявшись, и смотрели на море. Волны набегали на песок и отступали, и в их шуме Хао слышал голос отца, голоса сестёр, голос океана, который всегда будет ждать его.       Но он не вернётся. Не сейчас. Потому что его дом был здесь, на земле, рядом с человеком, который любил его.       — Пойдём домой? — спросил Чуань.       — Пойдём, — ответил Хао.       Они пошли по берегу, держась за руки, и их следы оставались на песке, пока волны не смывали их, возвращая в океан.