Сталь и Шелк

Королевский дворец. Первый месяц без Рюджин. Йеджи не плакала. Она не могла себе этого позволить. Слёзы — это слабость. А слабость в её положении — смерть. Она вставала утром, одевалась, завтракала, улыбалась придворным, делала вид, что ничего не случилось. Что она не слышала криков во дворе в тот день, когда Рюджин наказывали плетьми. Что она не бегала потом по лазарету, умоляя лекаря впустить её к рыцарю. Что её не оттащили стражники, а король не приказал запереть в покоях до тех пор, пока «эта история не забудется». Она делала вид, что всё нормально. Но по ночам, когда никто не видел, она сидела на подоконнике и смотрела на звёзды. «Где ты?» — думала она. «Жива ли ты? Есть ли у тебя еда? Тёплое место, чтобы спать?» Она не знала ответов. И это сводило её с ума. Лина приносила ей ужин, но Йеджи почти не ела. Горничная смотрела на неё с тревогой, но не решалась говорить. Никто не решался говорить. Во дворце все делали вид, что Рюджин никогда не существовала. Как будто её вычеркнули из истории. Йеджи ненавидела этот дворец. --- Королевский дворец. Третий месяц без Рюджин. Отец начал заговаривать о женихах. — Ты уже взрослая, Йеджи, — сказал он за ужином. — Пора подумать о будущем. Герцог Эштон предлагает своего сына. Лорд Кроули — своего. Есть ещё принц из соседнего королевства... — Я не хочу замуж, — ответила Йеджи, не поднимая глаз. — Это не вопрос хотения, — король вздохнул. — Это вопрос долга. Йеджи ничего не сказала. Она сжала вилку так, что побелели костяшки. «Рюджин», — подумала она. «Если бы ты была здесь, ты бы что-нибудь придумала. Ты бы увезла меня отсюда. Ты бы...» Она не закончила мысль. Рюджин не было. И Йеджи была одна. --- Королевский дворец. Шестой месяц без Рюджин. Йеджи перестала выходить в сад. Слишком много воспоминаний. Скамейка, где они сидели с Рюджин. Дорожка, по которой они гуляли. Фонтан, у которого Рюджин однажды сказала: «Вы — единственная, кто смотрит на меня как на человека». Йеджи не могла на это смотреть. Она заперлась в своих покоях и проводила дни за книгами. Старыми хрониками, картами, трактатами о политике. Она училась. Потому что знала — если она хочет что-то изменить, она должна быть умнее всех. Однажды Лина спросила её: — Ваше Высочество, вы всё ещё надеетесь увидеть её? Йеджи посмотрела на горничную долгим взглядом. — Я не надеюсь, — сказала она. — Я знаю. Она вернётся. — Откуда вы знаете? — Потому что она обещала, — Йеджи улыбнулась. Впервые за полгода. — А Рюджин не нарушает обещаний. --- Север Перевал Мёртвых. Шесть месяцев после изгнания. Рюджин шла через горы уже вторую неделю. Снег, ветер, холод. Её сапоги прохудились, пальцы на ногах потеряли чувствительность. Еда кончилась три дня назад. Вода — вчера. Но она шла. Она думала о Йеджи. О её улыбке. О её глазах. О том, как она сказала: «Я буду ждать». «Я вернусь», — повторяла Рюджин, как молитву. «Я вернусь». На пятый день она упала. Снег был мягким, тёплым — так показалось её замерзшему телу. Глаза закрывались. Хотелось спать. «Не спать», — приказала она себе. «Если заснёшь — умрёшь. Если умрёшь — не вернёшься». Она поднялась. На коленях. С опорой на руки. Пошатываясь. Но поднялась. И пошла дальше. --- Земли За Северным Перевалом. Два месяца спустя. Рюджин нашла то, что искала. Это была заброшенная крепость у подножия гор. Старая, полуразрушенная, но каменные стены ещё держались. Внутри были казармы, кузница, колодец. Вокруг — леса, полные дичи, и равнины, где можно было пасти скот. Идеальное место, чтобы начать всё заново. Рюджин поселилась в крепости. Первым делом она починила крышу в одной из комнат. Потом — сложила очаг. Потом — наточила меч. «Теперь нужно найти людей», — подумала она. Она знала, что в этих землях прячутся изгнанники, беглые преступники, солдаты без армии. Все те, кому не нашлось места в королевстве. Все те, кто готов следовать за тем, кто даст им цель. Она начала искать. --- За Северным Перевалом. Четвёртый месяц. Первым к ней пришёл старый солдат по имени Грим. Он служил в армии двадцать лет, а потом его обвинили в краже — ложное обвинение, как и у Рюджин. Он потерял всё и скитался по северным землям, пока не наткнулся на крепость. — Ты девка, — сказал он, увидев Рюджин. — А ты старик, — ответила она. — Это не мешает нам обоим уметь обращаться с мечом. Грим усмехнулся. — Что ты предлагаешь? — Власть, — сказала Рюджин. — Я возьму её. А те, кто пойдёт со мной, получат своё место в новом мире. — Ты амбициозна, — заметил Грим. — Я одержима, — поправила Рюджин. — Это сильнее. Грим остался. За ним пришли другие. Изгнанники. Беглецы. Отчаявшиеся. Рюджин собирала их по одному, как осколки разбитого зеркала. Она не говорила им, кто она на самом деле. Они видели перед собой мужчину — высокого, широкоплечего, с грубым голосом и короткими волосами. Они называли её «командир». Она взяла новое имя. Рю. Без «джин». Без женского окончания. Просто Рю. Коротко. Остро. Как клинок. --- За Северным Перевалом. Восьмой месяц. У Рю было уже тридцать человек. Она тренировала их каждый день. Сама. С мечом в руке. Показывала, как держать строй, как делать засады, как выживать в горах. Они уважали её. Не за прошлое — они ничего о нём не знали. За то, что она была сильнее, быстрее, умнее. За то, что она никогда не просила их делать то, на что не была готова сама. Однажды ночью Грим спросил её: — Командир, зачем тебе всё это? Армия, крепость, планы. Чего ты хочешь? Рю посмотрела на огонь. — Я хочу вернуть то, что у меня отняли, — сказала она. — И спасти того, кто ждёт. — Женщина? — догадался Грим. Рю не ответила. Но её молчание было громче слов. Грим кивнул. — Тогда мы сделаем это, командир. Мы вернём твою женщину. --- Свадьба Королевский дворец. Девятый месяц без Рюджин. Йеджи стояла перед зеркалом в свадебном платье и смотрела на своё отражение. Белое. Шёлк. Кружева. Жемчуг. Всё, о чём мечтают девушки. Она не мечтала об этом. Жених — Фредерик Эштон, сын герцога. Молодой, бледный, с холодными глазами и тонкими губами. Он не был жестоким. Он был... никаким. Пустым. Инструментом в руках отца. Он не был Рюджин. — Ваше Высочество, вы прекрасны, — сказала Лина, поправляя фату. — Я знаю, — ответила Йеджи. Голос был пустым. Она думала о побеге. О том, чтобы сбежать из дворца ночью, сесть на лошадь и ускакать на север. Искать Рюджин. Но куда? Где она? Жива ли? Йеджи не знала. И это парализовало её. — Пора, Ваше Высочество, — сказала Лина. Йеджи кивнула и пошла к дверям. --- Тронный зал. Час спустя. Толпа придворных. Цветы. Музыка. Король на троне. Герцог Эштон с сияющим лицом. Фредерик ждал её у алтаря. Йеджи шла по красной дорожке и чувствовала, как сердце превращается в камень. «Рюджин», — думала она. «Где ты?» Священник начал читать молитву. — Согласна ли ты, принцесса Йеджи, взять в мужья лорда Фредерика Эштона... Йеджи открыла рот. «Нет», — хотела сказать она. «Нет, нет, нет». Но слова застряли в горле. Отец смотрел на неё предостерегающе. Герцог — с торжеством. Фредерик — с равнодушием. — Да, — сказала Йеджи. И голос её не дрогнул. Она не знала, что в тот же миг на Северном Перевале Рю уронила меч и посмотрела на юг, туда, где была столица. — Что-то случилось, командир? — спросил Грим. — Не знаю, — ответила Рю. — Но мне больно. Очень больно. Она не знала, что Йеджи только что произнесла клятву, которая разбила им обеим сердца. --- Слух За Северным Перевалом. Десятый месяц. В крепость пришёл торговец. Он торговал оружием и новостями. Новости были ценнее золота. — В столице свадьба была, — сказал он, пересчитывая монеты. — Принцессу выдали за сына герцога Эштона. Говорят, она была бледна, как смерть. Не улыбнулась ни разу. Рю замерла. — Что? — переспросила она. — Свадьба, — повторил торговец. — Месяц назад. Теперь принцесса — леди Эштон. Живёт в крыле герцога. Рю почувствовала, как внутри что-то обрывается. — Ты врёшь, — сказала она. — Зачем мне врать? — торговец пожал плечами. — Весь город говорит. Рю отвернулась. Её руки дрожали. «Она вышла замуж», — думала она. «Она не дождалась». Но тут же другая мысль пришла на смену. «Или её заставили». Рю знала Йеджи. Знала, что принцесса не пошла бы на это добровольно. Не после того, что было между ними. Не после леса. Не после решётки. — Её заставили, — сказала она вслух. — Командир? — Грим посмотрел на неё с тревогой. — Её заставили, — повторила Рю. — И я освобожу её. Она подошла к карте, висевшей на стене. — Мы выступаем через месяц, — сказала она. — Готовь людей. — Через месяц? — Грим удивился. — Но мы ещё не готовы. У нас только пятьдесят человек. — У нас будет пятьдесят человек, — Рю повернулась к нему. В её глазах горел огонь, которого Грим никогда раньше не видел. — И этого хватит. — Для чего? — Чтобы забрать то, что принадлежит мне, — сказала Рю. — Чтобы спасти её. Она посмотрела на юг, туда, где за горами и лесами лежала столица. — Я иду, Йеджи, — прошептала она. — Держись. Я уже близко.