Сталь и Шелк

За Северным Перевалом. Лагерь Рю. Зима. Рюджин сидела у костра, глядя на огонь. Вокруг спали люди — пятьсот человек, которые верили ей. Пятьсот жизней, которые она должна была привести к победе. Грим подсел рядом. — Командир, — сказал он. — Ты опять не спишь. — Не могу, — Рюджин покачала головой. — Думаю. — О ней? — О ней. О герцоге. О том, как пробиться во дворец. — Я могу помочь, — Грим посмотрел на неё. — Возьми меня с собой. — Ты нужен здесь. Люди слушаются тебя. — Люди слушаются тебя, — он усмехнулся. — А я нужен там. Во дворце. — Зачем? — Старый дворецкий при герцоге недавно умер. Я слышал, они ищут замену, — Грим пожал плечами. — Я старый. Опытный. Никто не заподозрит. Рюджин посмотрела на него. — Ты хочешь стать шпионом? — спросила она. — Я хочу помочь, — он вздохнул. — Я слишком стар для боёв. Но для того, чтобы носить подносы и подслушивать разговоры — гожусь. — Это опасно. — Всё опасно, командир, — Грим усмехнулся. — Даже сидеть в лагере. Вон, Лис должен быть тут, он был молодой и быстрый. А я старый и медленный. Меня даже убивать не захотят — зачем? Рюджин помолчала. — Если тебя раскроют, я не смогу тебя спасти, — сказала она. — Я знаю, — Грим кивнул. — Но я не дамся живым. — Не говори так. — Правда. Они замолчали. Костер трещал. Где-то в лесу ухнула сова. — Хорошо, — сказала Рюджин. — Иди. Но будь осторожен. — Постараюсь, — Грим встал. — Ради тебя. Он ушёл в свою палатку. Рюджин осталась у костра. «Держись, Йеджи, — подумала она. — Я посылаю тебе помощь». --- Дворецкий Королевский дворец. Приёмная герцога. Весна. Грим стоял в коридоре, выпрямив спину, и ждал. На нём был новый камзол — чёрный, строгий, с серебряными пуговицами. Он побрился. Причесался. Выглядел как настоящий дворецкий — старый, надёжный, незаметный. — Ты Грим? — спросил управляющий, тощий мужчина с птичьим лицом. — Так точно, — Грим поклонился. — Служил у графа Олдрика двадцать лет. Он умер, места нет. — Граф Олдрик? — управляющий поднял бровь. — Тот самый, который против герцога голосовал? — Я служил не политику, — Грим пожал плечами. — Я служил дому. Граф был хорошим хозяином. Плохим политиком. Управляющий усмехнулся. — Ладно, — сказал он. — Будешь помогать в восточном крыле. Следить за порядком. Прислуживать гостям. И не лезь не в своё дело. — Слушаюсь, — Грим поклонился. Он получил ключи и ушёл. --- Королевский дворец. Восточное крыло. День. Грим быстро освоился. Он узнал, где находится комната Йеджи. Где — кабинет герцога. Где — покои Фредерика. Он запоминал, кто входит, кто выходит, в какое время. Он был незаметным. Старым. Почти невидимым. Слуги привыкли к нему быстро — он не задавал лишних вопросов, не сплетничал, не лез не в своё дело. Он просто делал свою работу. И слушал. Он слышал, как герцог говорит советникам: «Королева должна родить наследника. Если через полгода ничего не изменится, я найду другой способ». Он слышал, как Фредерик спорит с отцом: «Я не позволю тебе тронуть её». Он слышал, как Йеджи плачет по ночам. Он не вмешивался. Он ждал. --- Королевский дворец. Покои Йеджи. Ночь. Грим принёс ужин. Йеджи сидела у окна, закутавшись в шаль. Она выглядела усталой. Бледной. — Поставь на стол, — сказала она, не оборачиваясь. Грим поставил поднос. Огляделся — никого. — Ваше Величество, — сказал он тихо. — Я от командира. Йеджи замерла. — Что? — спросила она, поворачиваясь. — Я Грим. Я служу Рюджин, — он поклонился. — Она просила передать, что жива. Что готовится. Что скоро придёт. Йеджи смотрела на него. Глаза наполнились слезами. — Ты... ты от неё? — прошептала она. — Да, — Грим кивнул. — Я буду здесь. Буду следить. Буду передавать вести. Если что-то случится — я помогу. — Как? — Йеджи встала. — Что ты можешь сделать? — Пока — ничего, — честно ответил Грим. — Но когда придёт время — я вытащу вас. Йеджи подошла к нему. Взяла за руку. — Спасибо, — сказала она. — Спасибо. — Не благодарите, — Грим покачал головой. — Я делаю это не для вас. Для неё. Йеджи улыбнулась сквозь слёзы. — Передай ей, — сказала она. — Что я жду. Что я люблю её. Что я верю. — Передам, — Грим поклонился и вышел. Йеджи осталась одна. Впервые за долгое время она улыбалась. --- Вести За Северным Перевалом. Лагерь Рю. Месяц спустя. Рюджин сидела в своей каморке, перечитывая письмо от Грима. «Королева жива. Здорова. Ждёт тебя. Герцог давит. Требует наследника. Фредерик защищает её, но он слаб. Время идёт. Торопись». Рюджин сжала письмо в кулаке. «Торопись», — думала она. — «Я и так тороплюсь». Она вышла из каморки, подошла к краю лагеря. Люди тренировались — кто-то рубил мечом, кто-то стрелял из лука, кто-то бегал кросс. — Соберите всех у костра, — сказала она одному из солдат. — У меня есть что сказать. --- Костёр. Час спустя. Рюджин стояла перед своими людьми. Пятьсот человек. Пятьсот жизней. — Я получил вести с юга, — сказала она. — Королева жива. Но она в опасности. Герцог хочет избавиться от неё. Он хочет посадить на трон своего ставленника. — Что ты предлагаешь, командир? — спросил кто-то. — Я предлагаю не ждать, — Рюджин обвела взглядом толпу. — Мы готовы? Нет. Но мы никогда не будем готовы полностью. А время идёт. Каждый день промедления — это риск для неё. — Когда выступаем? — спросил другой. — Через месяц, — Рюджин посмотрела на юг. — Через месяц мы идём на столицу. Люди зашумели. Кто-то кричал «Да!», кто-то спорил. Рюджин подняла руку. — У нас есть месяц, — сказала она. — Готовьте оружие. Готовьте доспехи. Готовьте себя. Мы идём освобождать королеву. Мы идём свергать тирана. Мы идём побеждать. Она замолчала. — А теперь работаем, — сказала она и пошла к казарме. --- Каморка Рюджин. Ночь. Она сидела одна, глядя на огонь свечи. Письмо от Грима лежало на столе. «Торопись», — думала она. — «Я тороплюсь. Но я не могу прийти с пятьюстами против десяти тысяч. Я должна быть умной. Хитрой. Дождаться момента». Она взяла перо и написала ответ. «Грим. Держись. Через месяц выступаем. Береги её. Если что-то случится — вытаскивай любой ценой. Рю». Она свернула письмо, запечатала сургучом. Завтра отправит с гонцом. А сегодня — спать. Завтра будет новый день. --- Чужак За Северным Перевалом. Лагерь Рю. Три недели до выступления. Рюджин заметила его не сразу. Он пришёл в лагерь неделю назад — высокий, молчаливый, с лицом, изрезанным шрамами. Назвался Каном. Сказал, что был солдатом герцога, но сбежал, потому что не хотел больше служить тирану. Такие приходили часто. Рюджин не проверяла каждого — не было времени. Она смотрела в глаза, задавала пару вопросов и решала, брать или нет. Кана она взяла. Что-то в его глазах было... правильным. Слишком правильным. Но она не стала думать об этом. У неё были другие заботы. --- Лис пропал три дня назад. Рюджин послала его в разведку — проверить южные тропы, узнать, не движется ли к ним отряд герцога. Он должен был вернуться через два дня. Не вернулся. — Может, его схватили, — сказал один из солдат. — Может, он просто заблудился, — сказал другой. Рюджин молчала. Она чувствовала — что-то не так. --- Пытка Лес. Сарай старого лесника. Ночь. Лис очнулся от того, что его голову окунули в ледяную воду. Он закашлялся, забился, но руки были привязаны к балке над головой. Ноги — прикручены к стулу. Он висел, почти не касаясь пола. Плечи выли от напряжения. — Очнулся, — сказал голос. Спокойный. Почти скучающий. Лис поднял голову. Перед ним стоял Кан. Тот самый новенький, который пришёл в лагерь неделю назад. Молчаливый. Незаметный. С лицом, изрезанным шрамами. — Ты, — прохрипел Лис. — Я знал. Я знал, что ты... — Что я? — Кан усмехнулся. — Шпион? Предатель? Убийца? — он пожал плечами. — Работа такая. — Герцог? — Герцог, — Кан кивнул. — Хочет знать, когда ваш командир выступит. Сколько у него людей. Где они тренируются. План. — Я не скажу, — Лис покачал головой. — Все так говорят, — Кан достал нож. — А потом говорят. Он не торопился. Он подошёл к Лису, наклонился, посмотрел ему в глаза. — Ты молодой, — сказал он. — Лет двадцать? Двадцать пять? Жить ещё хочется? — Хочется, — Лис усмехнулся. — Но не настолько. Кан вздохнул. Сделал первый надрез. Неглубокий. На предплечье. Кровь потекла тонкой струйкой. — Где ваш командир? — В лагере. — Где лагерь? — На Севере. — Где именно? — Там, где нас не найдёшь, — Лис улыбнулся. Кровь капала на пол. — Будешь искать до весны. Кан сделал второй надрез. Глубже. — Больно? — спросил он. — Терпимо, — Лис стиснул зубы. — Это только начало. — Я знаю. Кан работал методично. Он не спешил. Он знал, что спешка убивает результат. Он задавал вопросы медленно, спокойно, как будто они беседовали за чашкой чая. — Сколько людей у командира? — Не знаю. — Ты врёшь. — Проверь. Кан резал. Лис кричал. Потом перестал. Потом снова кричал. Он ничего не сказал. --- Тот же сарай. Второй день. Лис потерял счёт времени. Он висел на цепях, почти без сознания. Кровь засохла на руках, на груди, на лице. Один глаз заплыл. Губы потрескались. Кан стоял напротив, держа в руке раскалённый прут. — Ты упрямый, — сказал он. — Я таких не люблю. С ними много возни. — А я таких, как ты, не люблю, — Лис посмотрел на него мутным глазом. — Мало возни. Просто убить — и всё. — Я не убиваю быстро, — Кан приблизил прут к его лицу. — Я убиваю тогда, когда получаю ответы. — Ты ничего не получишь. — Получу. Прут коснулся плеча. Лис закричал. Потом затих. Кан отступил. — Последний раз, — сказал он. — Когда выступает ваш командир? — Не знаю, — выдохнул Лис. — Зачем ты врёшь? — Я не вру, — Лис усмехнулся. Кровь текла по подбородку. — Она не говорит нам таких вещей. Она говорит: «Готовьтесь». А когда придёт время — скажет. Мы просто верим ей. — Ты веришь? — Верю, — Лис посмотрел на Кана. — Даже сейчас. Даже здесь. Она придёт. И она найдёт тебя. И ты пожалеешь, что родился. Кан нахмурился. — Ты дурак, — сказал он. — Может быть, — Лис закрыл глаза. — Но я не предатель. Кан подождал ещё минуту. Потом вздохнул. — Жаль, — сказал он. — Я бы предпочёл не убивать тебя. — Убей, — Лис не открыл глаз. — Всё равно ничего не узнаешь. Кан вынул нож. Быстрый, короткий удар — в сердце. Лис дёрнулся и затих. Кан вытер нож о его рубаху. — Прости, — сказал он. — Работа такая. Он вышел из сарая и исчез в лесу.