Сталь и Шелк

За Северным перевалом. Лагерь Рю. Рюджин ждала. Она сидела на бревне у костра, сжимая в руке кружку с холодным чаем, и смотрела в огонь. Лис должен был вернуться на второй день. На третий она послала разведчиков — они прошли по его маршруту, опросили крестьян, осмотрели тропы. Ничего. На четвёртый день она пошла сама. — Командир, — сказал один из солдат. — Возьми людей. — Нет, — Рюджин покачала головой. — Если его схватили, людей герцога уже нет. Если он просто заблудился, я найду его быстрее одна. Она взяла меч и ушла в лес. --- Лес встретил её тишиной — той же, что встретила Лиса. Рюджин шла медленно, вглядываясь в каждую тропу, каждую ветку, каждый след. Она нашла первую зацепку через два часа. Клочок ткани на кусте — тёмно-зелёный, такой же, как плащ Лиса. Рюджин взяла его в руки. По краям была кровь. — Лис, — прошептала она. Лес молчал. Она нашла сарай на закате. Старая охотничья избушка, заброшенная много лет назад. Дверь приоткрыта. Внутри — темнота. И запах. Тот самый, который она знала слишком хорошо. Запах смерти. Рюджин вынула меч. Вошла. Внутри было пусто. Никого. Только старая мебель, гнилая солома, пыль. И кровь. Много крови. Она нашла Лиса в углу. Он лежал на спине, раскинув руки. Глаза открыты, смотрят в потолок. Лицо спокойное — почти мирное. Но тело было изрезано. Следы ножа. Следы ожогов. Следы пыток. Рюджин опустилась на колени рядом с ним. Она не плакала. Она смотрела на его лицо — такое молодое, такое живое — и не могла поверить, что он больше никогда не откроет глаза. — Прости, — прошептала она. — Я не успела. Она закрыла ему глаза. Погладила по голове — как когда-то, когда он только пришёл в лагерь, худой и испуганный. — Ты был хорошим, — сказала она. — Я буду помнить. Она сняла с себя плащ и накрыла его тело. Потом вышла на улицу, села на крыльцо и долго смотрела на закат. «Кто-то в лагере», — думала она. — «Кто-то, кто знал маршрут Лиса. Кто-то, кто ждал его в сарае. Кто-то из своих». Она стиснула кулаки. «Я найду тебя. И ты пожалеешь, что родился». --- Лагерь Рю. Та же ночь. Рюджин вернулась затемно. Не стала ничего объяснять — прошла в свою палатку, легла на нары и уставилась в потолок. Она перебирала лица. Всех, кто пришёл в лагерь за последний месяц. Всех, кто втирался в доверие. Всех, кто был слишком тихим или слишком разговорчивым. «Кан», — вспомнила она. — «Тот новенький. Молчаливый. Незаметный. Слишком правильный». Она села. «Он». Она не стала действовать сразу. Нужны были доказательства. Нужен был момент. Она ждала. --- В следующие дни она наблюдала за Каном. Как он смотрит в её сторону. Как задаёт вопросы — не напрямую, через других. Как всегда оказывается рядом, когда кто-то говорит о планах. Как исчезает по ночам. — Кан, — позвала она однажды. — Помоги мне с картой. Он подошёл. Спокойный. Уверенный. — Что нужно, командир? — Ты был солдатом герцога, говоришь? — Был. — Почему ушёл? — Не хотел больше служить тирану. — А теперь служишь мне. — Теперь служу тебе. Рюджин посмотрела ему в глаза. Он не отвёл взгляда. — Хорошо, — сказала она. — Иди. Он ушёл. «Слишком правильный, — подумала она. — Слишком спокойный. Никто не уходит от тирана и не смотрит при этом так, будто ничего не случилось». Она решила — сегодня ночью. --- Палатка Рюджин. Ночь. Она не спала. Сидела в темноте, положив меч на колени, и смотрела на вход. Она знала, что он придёт. Сегодня. Она чувствовала. Шаги. Тихие. Почти бесшумные. Полог палатки приподнялся. — Входи, — сказала она. Кан замер на пороге. В руке — нож. Длинный, узкий, для быстрых ударов. — Ты не спишь, командир, — сказал он. — Ждала тебя, — Рюджин встала. — Где Лис? — Не знаю, о чём ты. — Где Лис? — повторила она. Голос стал тихим. Опасным. Кан бросился на неё. Он был быстрым. Но Рюджин была быстрее. Она ушла в сторону, перехватила его руку, ударила локтем в лицо. Кан пошатнулся, выронил нож. Она повалила его на землю, прижала коленом к груди. — Где Лис? — спросила она. — Мёртв, — выдохнул Кан. — Где? — В лесу. В сарае старого лесника. — Кто тебя послал? — Герцог. — Зачем? — Убить тебя. Узнать, когда выступишь. — Что ещё? — Всё, — Кан усмехнулся. Кровь текла из разбитой губы. — Убей меня. Всё равно ничего не скажу. Рюджин смотрела на него. В её глазах не было гнева. Только холод. — Ты прав, — сказала она. — Ты ничего не скажешь. Она связала ему руки и вывела из палатки. --- Костёр. Час спустя. Рюджин стояла перед своими людьми. Кан лежал у её ног — связанный, избитый, но живой. — Этот человек — шпион герцога, — сказала она. — Он убил Лиса. Он пытал его три дня. Он пришёл, чтобы убить меня. Люди зашумели. Кто-то кричал, что Кана нужно казнить. Кто-то требовал пыток. Рюджин подняла руку. — Я не буду пытать его, — сказала она. — Я не буду казнить его. Он просто делал свою работу. Как и мы. Как и Лис. Она посмотрела на Кана. — Ты свободен, — сказала она. — Уходи. И передай герцогу: я иду. Скоро. Кан поднял голову. — Ты отпускаешь меня? — Я не убиваю безоружных, — Рюджин развязала верёвки. — Иди. Пока я не передумала. Кан встал. Пошатнулся. Посмотрел на Рюджин долгим взглядом. — Ты дурак, — сказал он. — Может быть, — Рюджин усмехнулась. — Но я живой. Кан ушёл в темноту. Люди молчали. — Командир, — сказал кто-то. — Зачем ты отпустил его? Он же… — Он — вестник, — Рюджин посмотрела на огонь. — Пусть герцог знает, что мы идём. Пусть боится. Пусть не спит по ночам. Она повернулась к людям. — Завтра выступаем. Лис умер за то, чтобы мы победили. Не дадим ему умереть зря. Она ушла в свою палатку. --- Палатка Рюджин. Ночь. Она сидела одна, глядя на огонь свечи. Перед ней лежал плащ Лиса — тот самый, в котором он уходил в разведку. Рюджин взяла его в руки. Потёрла ткань между пальцами. Ещё пахло им — лесом, дымом, потом. — Я отомщу, — прошептала она. — Клянусь. Она положила плащ рядом с собой и легла. Спать не хотелось. Она смотрела на звёзды в щель между пологами и думала о Йеджи. «Скоро, — думала она. — Скоро я тебя увижу». Она закрыла глаза. --- За Северным перевалом. Лагерь Рю. Раннее утро. Она проснулась затемно. Не от шума — в лагере было тихо. Не от холода — она привыкла. Проснулась от того, что внутри что-то щёлкнуло. Как затвор арбалета. Как лезвие, входящее в ножны. «Сегодня», — подумала она. — «Сегодня выступаем». Рюджин села на нарах. Плащ Лиса всё ещё лежал рядом. Она взяла его, свернула и сунула за пазуху — ближе к сердцу. — Я возьму тебя с собой, — сказала она тихо. — Ты увидишь. Она вышла из палатки. Лагерь уже просыпался. Кто-то разводил костры, кто-то седлал лошадей, кто-то точил мечи. Воздух пах дымом, железом и утренней прохладой. Рюджин прошла через весь лагерь, не говоря ни слова. Люди смотрели на неё — ждали. Она встала на небольшой холм в центре лагеря, откуда было видно всех. — Слушайте меня, — сказала она. Голос был негромким, но его услышали все. Тишина упала на лагерь, как снег. — Сегодня мы выступаем. Мы идём на юг. Мы идём освобождать королеву. Мы идём свергать тирана, который убил нашего короля, который отнял у вас дома, который посылал убийц в наш лагерь. Она сделала паузу. — Лис мёртв. Его убили за то, что он был верен мне. За то, что он не предал. Я не обещаю, что мы все вернёмся. Я не обещаю, что будет легко. Но я обещаю одно: если мы победим — каждый из вас получит землю. Каждый из вас получит дом. Каждый из вас получит свободу. Она обвела взглядом толпу. — Кто со мной? Люди молчали. Потом кто-то крикнул: — За командира! — За командира! — подхватили остальные. Крики росли, как волны. Рюджин стояла на холме, не двигаясь, и смотрела на них. На этих людей, которые поверили ей. Которые пошли за ней. Которые готовы были умереть за неё. Она подняла руку. Крики стихли. — Тогда выступаем, — сказала она. --- Тропа на юг. Утро. Колонна растянулась на полмили. Пятьсот человек. Пятьсот пар сапог, пятьсот мечей, пятьсот сердец, бьющихся в унисон. Рюджин ехала впереди на своём вороном жеребце — том самом, которого приручила много лет назад. Шторм фыркал, нетерпеливо перебирал ногами, но слушался каждого движения. — Командир, — рядом поравнялся один из солдат. — До столицы две недели пути. Если нас не перехватят. — Перехватят, — Рюджин не смотрела на него. — Герцог знает, что мы идём. — И ты всё равно идёшь? — А у меня есть выбор? Солдат замолчал. Они шли лесом — старым, густым, который помнил ещё королей до нынешних. Дорога была узкой, колонна растягивалась. Рюджин послала разведчиков вперёд — на милю, на две. Вдруг засада? Но лес молчал. --- Привал. Полдень. Они остановились у ручья. Рюджин сидела на камне, сжимая в руке кусок хлеба. Не ела — смотрела на воду. Рядом присел старый солдат, которого все звали Хмурым. Он был здесь за старшего после Лиса. — Командир, — сказал он. — Ты уверен, что мы идём правильной дорогой? — Уверен, — Рюджин не смотрела на него. — Герцог будет ждать нас. — Будет. — У него больше людей. — Знаю. — И ты всё равно идёшь? Рюджин повернулась к нему. — Лис мёртв, — сказала она. — Я не хочу, чтобы он умер зря. Мы идём. Потому что если мы не пойдём сейчас — мы никогда не пойдём. А герцог будет править вечно. Ты этого хочешь? Хмурый покачал головой. — Тогда не задавай глупых вопросов, — Рюджин встала. — Отдыхайте. Через час выступаем. --- Горная тропа. Три дня спустя. Рюджин остановила колонну. — Засада, — сказала она. — Где? — спросил Хмурый. — Впереди. В ущелье. Я чувствую. — Что делать? — Ждать, — Рюджин спрыгнула с лошади. — Пошлём разведчиков. Узнаем, сколько их. Разведчики вернулись через час. — Пятьсот, — сказал один. — Может, больше. Они засели на скалах. Если мы пойдём в ущелье — они сбросят на нас камни. — Значит, не пойдём, — Рюджин посмотрела на карту. — Есть другой путь? — Есть, — она показала пальцем. — В обход. Через горы. На два дня дольше. — А если они пойдут за нами? — Пусть идут, — Рюджин усмехнулась. — В горах они нас не догонят. Она повернулась к людям. — Меняем маршрут. Идём в обход. Люди заворчали — тяжело, долго. Но никто не отказался. --- Горы. День. Подъём был тяжёлым. Тропа вилась между скалами, то поднимаясь вверх, то падая вниз. Лошади скользили, люди падали. Но Рюджин шла впереди, и никто не отставал. — Командир, — сказал Хмурый. — Люди устали. — Знаю, — Рюджин не обернулась. — Ещё немного. — Сколько? — До вершины — час. Там отдохнём. На вершине ветер был ледяным. Люди сидели, закутавшись в плащи, и молчали. Рюджин стояла на краю обрыва и смотрела вниз. Там, далеко внизу, виднелось ущелье — то самое, где их ждали солдаты герцога. — Обманули, — сказала она тихо. — Не дождутся. Она повернулась к людям. — Отдыхаем час. Потом идём дальше. --- Королевский дворец. Покои Йеджи. Тот же день. Йеджи стояла у окна и смотрела на сад. Лина принесла чай. Поставила на столик. Помялась у двери. — Ваше Величество, — сказала она. — Грим передал весть. Йеджи обернулась. — Что? — Она выступила, — Лина улыбнулась. — Армия идёт. Йеджи почувствовала, как сердце пропустило удар. — Когда? — Две недели назад. — Две недели? — Йеджи прижала руку к груди. — Значит, скоро. — Скоро, — Лина кивнула. — Что ещё Грим сказал? — Сказал, что герцог послал отряд на перехват. Но она идёт в обход. Через горы. Йеджи побледнела. — Горы опасны. — Она справится, — Лина взяла её за руку. — Она сильная. Йеджи подошла к окну. Посмотрела на север. «Ты идёшь, — думала она. — Ты действительно идёшь. Держись. Пожалуйста, держись». --- Кабинет герцога. Тот же день. Герцог сидел за столом, сжимая в руке донесение. — Они ушли в горы, — сказал он. — Этот бандит оказался умнее, чем я думал. — Что прикажете, Ваша светлость? — спросил советник. — Пусть отряд идёт за ними. Не отставать. — В горах они могут потерять их. — Тогда пошлите второго, — герцог усмехнулся. — И третьего. Они не уйдут. — А королева? — Королева остаётся здесь, — герцог посмотрел на советника. — Пусть сидит в своей комнате. И не выходит. Я не хочу, чтобы она что-то узнала. — Слушаюсь. Советник вышел. Герцог остался один. Он смотрел на карту, на север, где за горами и лесами двигалась маленькая армия. «Пятьсот против пятисот, — думал он. — Посмотрим, кто сильнее». --- Горы. Ночь. Они разбили лагерь в расщелине между скал. Рюджин сидела у костра, глядя на огонь. Плащ Лиса грел грудь. — Командир, — Хмурый подсел рядом. — Ты сегодня не ел. — Не хочется. — Надо. — Знаю, — она взяла кусок хлеба, откусила. Жевала медленно, не чувствуя вкуса. — Думаешь о ней? Рюджин посмотрела на него. Хмурый знал — не все знали, но он знал. Старый солдат, который видел слишком много, чтобы не догадаться. — Думаю, — сказала она. — Она ждёт. — Я знаю. — Мы успеем. — Должны, — Рюджин посмотрела на огонь. — Обязаны. Она замолчала. Костер трещал. Где-то в горах выла пурга. — Хмурый, — сказала она. — Да, командир? — Если меня убьют — ты ведёшь людей дальше. — Не убьют. — Если, — повторила она. — Ты понял? Хмурый помолчал. — Понял, — сказал он. — Но ты не умрёшь. Ты нужен живым. — Кому? — Всем нам, — он кивнул в сторону лагеря. — И ей. Рюджин ничего не ответила. Она смотрела на огонь и думала о Йеджи.