Почему бог смерти от меня не отстанет

Войдя в величественный зал, где его редко можно было увидеть — он предпочитал трапезы в кругу детей, — Кейл поразил всех своей красотой. Ёлки, устремленные до самого потолка, и мерцание свечей создавали поистине волшебную атмосферу. Рядом с ним стояли дети, облаченные в традиционные корейские наряды. Дети выглядели в них чудесно. Кейл, помогая им одеваться, был поражен тем, как им идёт эта одежда. Сегодня утром на его столе появились эти наряды — синие, цвета глаз Раона, каждая украшена уникальной вышивкой. У Хана — меч, пронзающий виверну. У самого Кейла, по горькой иронии, — щит с крыльями и сердцем, почти идентичный татуировке, дарованной древней силой и обрамляющей его собственное сердце. Наряд Он украшал красный напёрсток, окутанный туманом как символ яда. У Раона — часы с множеством стрелок и разорванной цепью. Кейла тревожила эта цепь на вышивке, но её сломанный вид, как символ свободы, приносил лёгкое утешение. Вышивка на одежде Хонга представляла собой белый напёрсток, поглощённый алым туманом, символизирующим сестру Он. «Привет, дорогой Кейл!» — раздался заботливый голос. — «Эти наряды я приготовила в честь праздника. Прости, что тороплю, но в мире неспокойно. Я не знаю почему, но время будто сжалось, и это очень дурно. Это значит, что ещё один святой пал». «Эти боги… как же они мне надоели», — мелькнуло в голове Кейла. — «А теперь ещё и этот просит поторопиться. Будто сам хочет поскорее свалить из этого мира». Все взгляды были устремлены на столь необычные наряды. Несколько чистокровных студентов, которых окрестили «чучелами» за то, что они надели лишь верхний слой ханбока, недовольно смотрели на Кейла и детей. Профессор сам говорил, что цвета символизируют определённые слои общества, так почему же у всех одёжд синий цвет? И если к профессору у них не было претензий, то почему у инструктора тоже был синий цвет? Элеонор Беркут покачала головой: они даже не поняли, в чем проблема, не в цвете, конечно, цвет тоже важен в таких костюмах, но самая главная их ошибка — надеть не полный комплект. Она была чистокровной, но знала, как вести себя в любом мире, ведь вино само себя не продаст. Почему у инструктора тоже синий цвет? Элеонор: потому что он мастер меча из довольно старой семьи, как я слышала. Хан — лучший мечник в Корее. Так что он имеет право носить синий цвет. Усевшись за стол, Кейл облегчённо вздохнул: присутствующих было немного. Хан отодвинул стулья для Кейла и детей, и лишь затем сел сам. Кейл благодарно кивнул. «Добрый вечер», — поздоровались они. Ученики недоумевали, почему их инструктор так послушен Кейлу: на уроках это одно, но вот в большом зале зачем это делать… Хану было безразлично их шептание; он был мечом Кейла. Тем более сидеть, когда твой господин стоит, — это себя не уважать, поэтому отодвинуть стул Кейлу и детям для него не было проблемой. Кейл не понимал, зачем они здесь, почему директор так настаивал на их присутствии на этом рождественском празднике. Он сидел рядом с детьми, накладывая на их тарелки то, что они просили. Студенты перешептывались: «Смотри, как инструктор ухаживает за профессором», — шептались две девушки за столом воронов. Несколько парней, услышав разговор двух подружек, закатили глаза на их слова. В этом жесте не было и грамма романтики, только дань уважения: так бы строились отношения между графом и его свитой. Так рыцарь обращается к своему господину. Филиус смотрел на Кейла и Хана, этих двух молодых профессоров, которые были настолько суровы, что даже затмили Филча. О них шептались либо хорошее, либо крыли их такой бранью. «На вас очень красивые наряды», — сказал профессор Чар детям, те кивнули, продолжая есть. — «Спасибо, профессор Филиус», — прозвучал холодный голос, снова поворачиваясь к детям, чтобы вытереть их лица. Многие студентки вздыхали: профессор Кейл был красив, молод и обеспечен, а в сегодняшних нарядах просто сногсшибателен. Он умел ладить с детьми, и многие вздыхали, что у него уже не один ребёнок, а целых трое. Директор Дамблдор наблюдал за этими юношами и не мог составить однозначный портрет. Кейл Хенитус — такой холодный, сейчас сидит и вытирает рты детям, будто в этом зале он один и не слышит шёпот учеников. Хан ведёт себя подобающе мастеру меча. Дети — как дети, ничего необычного, кроме разве что Он, которая самая аккуратная, но это, скорее всего, из-за того, что она девочка, — думает Дамблдор, склонив голову. Но что-то не так с этими людьми, он не понимает что, но определённо не так. Профессор МакГонагалл смотрела на детей, не понимая, почему ей так неуютно рядом с ними. Сначала она думала, что это из-за Хана или Кейла, но сейчас чётко осознала: это было исключительно из-за двух детей. Их присутствие несло в себе что-то похожее на её кошачью сущность. На самом деле это было из-за того, что Он была сильной представительницей туманных кошек. В этом мире не было зверолюдей, но были оборотни или люди, близкие к зверолюдям, как профессор МакГонагалл. Поэтому она инстинктивно испытывала тревогу, находясь рядом с Он и Хонгом как представителями туманных кошек. Даже не зная об этом. Профессор гербологии болтала с детьми, они были очень милыми, как и их отец, который, будучи отстранённым, в её мнении был очень милым юношей. — «У нас растёт яблоня в лесу», — радостно сказал дракон. «Да, после войны Кейл всё-таки посадил яблоню и устроил маленький огород». «В лесу?» — изумилась декан барсуков. «Да, мы с отцом живём в лесу, на вилле, она большая и красивая», — тараторил Раон. — «Дамблдор?» — «Вы правда живёте в лесу, мальчик мой?» Кейла перебила: «Мы живём в лесу, точнее, там моя основная резиденция. Детям нужно много пространства для игр». Что ему не нравится в Дамблдоре, он не понимал. Нет, Кейл не думал, что директор плохой, просто есть типы людей, с которыми вам некомфортно. К такому типу людей относился директор Хогвартса. Дети наслаждались вкусной едой и замком, хоть до изысков Бикроса было далеко. — «Мы сегодня уезжаем ночью», — сказали дети. «Это не может подождать до завтра?» — спросил целитель. Кейл вздохнул: нет, ему и самому не нравилось, что дети снова не будут спать. Но сейчас в его голове наперебой кричали боги. «Кейл, срочно бросай всё, бери мантию жреца и отправляйся в Блэквуд. Там тебя встретит человек, у нас проблемы. Как прибудешь, я разблокирую древние силы всего на минуту, но отдача будет в два раза сильней, чем обычно». Кейл слышал панику в голосе магии, что могло произойти, что она так паниковала? И почему все проблемы липнут к нему. «Извините нас, нам пора», — Кейл поклонился, дети сделали то же самое. И быстро удалились. Хан поднялся и последовал за Кейлом. Две подружки уже решили, что можно написать роман о рыцаре, влюблённом в господина. Да, наверняка его купят, ведь это так скандально.