Падение выше небес

Хуа Чэн в ярости смёл со стола подставку для кистей и тушечницу. Се Лянь понял, что дело дрянь, - на разборки с Ци Жуном попросту не осталось времени, он заторопился обратно в храм. -Сань Лан… Внезапно Хуа Чэн заключил его в объятия и дрожащим голосом попросил: -Не уходи. Я солгал. Принц оказался зажат в его объятиях, как в тисках. -Сань Лан? Ты узнаёшь меня? Казалось, сознание Хуа Чэна затуманилось, и он совершенно не понимал, кто перед ним. Только крепко прижимал Се Ляня к себе и бормотал одно и то же: -Я солгал, не уходи. -Ладно, будет тебе. Я никуда не уйду, не брошу Сань Лана. Ворота храма Тысячи Фонарей захлопнулись, оставив Ци Жуна снаружи. Повысив голос, Се Лянь закричал: -У меня нет времени разбираться с тобой! Беги, пока можешь! А не то берегись… Одних объятий Хуа Чэну стало недостаточно, он вдруг повалил принца на нефритовую столешницу, и «четыре драгоценности кабинета учёного» полетели в разные стороны. Сопротивляясь изо всех сил, Се Лянь случайно скользнул рукой по блюдцу с киноварью, и на строке «Те облака, что над Ушанем» иероглифы причудливо окрасились алым. -Сань… - принц замолчал на полуслове: Хуа Чэн притянул его к себе за плечи, и поцеловал. Хуа Чэн не дал принцу времени на раздумья. Хотя он точно не был живым человеком, его тело пылало как в лихорадке. Их губы плотно прижались, и Се Лянь невольно принял на себя хлынувший поток энергии, горячей, словно настоящее дыхание, а рукой, которой прежде пытался оттолкнуть князя демонов, крепко вцепился тому в плечо. Духовная сила Хуа Чэна со всей своей мощью обрушилась на принца - горло, грудь и живот распирало до боли. В голове Се Ляня промелькнула мысль, что, если это не прекратится, он просто взорвётся под таким напором. Стиснув зубы, принц ударил Хуа Чэна ладонью наотмашь. Удар пришёлся в плечо и вышел слабоватым, ведь принц не мог по-настоящему навредить Хуа Чэну. Тот невозмутимо схватил запястье принца, прижал к столу и продолжил вливать в него энергию. Се Лянь понял: сейчас или никогда! Обеими руками он оттолкнул князя демонов и, задыхаясь, отбежал в к краю стола. Но Хуа Чэн снова настиг его: с налитыми кровью глазами он набросился на принца и прижал его к столу для подношений. -Сань Лан! - вскрикнул Се Лянь. Звук его голоса немного отрезвил Хуа Чэна, тот замер, пристально вглядываясь в лицо принца, а потом вдруг мёртвой хваткой прижал к себе. Се Лянь, заметив, что поток духовных сил иссяк, вздохнул с облегчением. Однако он чувствовал, как бесконтрольно бурлит энергия в теле демона. Неудивительно, что Хуа Чэн так резко схватил его и поцеловал: необходимо было дать выход этой силе. «Чтобы привести его в чувство, боюсь, придётся пустить ему кровь, - подумал Се Лянь. И тут же одёрнул себя: -Хотя какое кровопускание? Он же мертвец!» Как следует поразмыслив, Се Лянь принял решение. -Прошу меня простить, - вслух сказал принц. Он обеими руками обхватил лицо Хуа Чэна, и, слившись в поцелуе, начал медленно втягивать в себя скопившийся в теле демона избыток энергии, чтобы облегчить его страдания. Хуа Чэн в ответ крепко обнял принца за талию, от чего Се Ляня пробило мелкой дрожью, и в следующее мгновение они вместе повалились на божественный постамент. Ранее их поцелуи выходили нежными, даже не поцелуи, а ласковые касания, их скорее можно было так называть. Но то, что происходило сегодня... Это животные прикосновения друг другу.  Воздух вокруг них, казалось, вибрировал и плавился от избытка силы. Се Лянь чувствовал, как чужая энергия - темная, бушующая, не знающая преград - вливается в него с нереальной силой. Это было немного больно, это было пугающе, но в то же время это вызывало в нем ответную, дремавшую доселе жажду.  Их губы столкнулись с глухим звуком, почти с ударом. Се Лянь впился пальцами в скулы Хуа Чэна, его ногти царапали бледную кожу, оставляя розовые следы, но демон, казалось, не чувствовал боли - или же эта боль была для него высшим наслаждением. Хуа Чэн постанывал прямо в губы принца, и этот низкий звук отозвался во всем теле Се Ляня вибрирующим жаром. Когда они рухнули на холодный камень божественного постамента, Се Лянь не почувствовал удара. Весь его мир сузился до хватки рук Хуа Чэна на его талии. Это не было похоже на их прежние ласки. Здесь не было места осторожности.  Хуа Чэн брал инициативу, его язык ворвался в рот Се Ляня с требовательной, почти яростной настойчивостью. Принц задыхался, захлебываясь потоком чужой силы и страсти и нехваткой воздуха от затяжных поцелуев, его спина выгнулась дугой, когда он почувствовал, как колено Хуа Чэна бесцеремонно раздвинуло его собственные бедра, устраиваясь между ними.  Се Лянь издал сдавленный стон, который тут же был поглощен новым, еще более глубоким поцелуем. Он обхватил плечи Хуа Чэна, его руки лихорадочно шарили по красным одеждам, путаясь в серебряных цепях, которые звенели в такт их неистовым движениям. Этот звон - резкий, металлический - смешивался с тяжелым, прерывистым дыханием, создавая симфонию чистого, неразбавленного желания. -Сань... Лан... - выдохнул Се Лянь, когда им на секунду удалось разорвать контакт, чтобы глотнуть воздуха. Его губы распухли и горели, глаза затуманились пеленой возбуждения.  Хуа Чэн не ответил словами. Его единственный глаз горел таким диким, голодным огнем, что Се Ляню на мгновение стало по-настоящему страшно - и в то же время он никогда не чувствовал себя более живым, а так же, он на подсознательном уровне был уверен - его Сань Лан никогда не сделает ему больно или плохо. Демон прильнул к его шее, оставляя резкие, почти кусающие поцелуи на нежной коже, двигаясь к ключице.  Каждое движение - как захват территории.  Се Лянь чувствовал, как энергия Хуа Чэна внутри него начинает успокаиваться, оседая тяжелым, сладким грузом внизу живота. Но на смену магическому избытку пришел избыток плотский. Хуа Чэн приподнялся на локтях, нависая над принцем. Его волосы черным водопадом закрыли их от всего мира, создавая интимный шатер прямо на алтаре. Он смотрел на Се Ляня - растрепанного, с губами, искусанными в кровь, с пылающими щеками. -Ваше Высочество... Гэгэ... - голос Хуа Чэна был хриплым, сорванным. -Ты сам этого хотел. Ты сам открыл эту дверь. И прежде чем Се Лянь успел ответить, Хуа Чэн снова смял его губы своими, одновременно с этим резко, без предупреждения, потянув за пояс его одежд. Ткань затрещала, последние границы были разрушены. Холод камня под спиной Се Ляня казался раскаленным металлом из-за того жара, что исходил от тела Хуа Чэна, что было довольно непривычно для вечно прохладного демонического обличия. Это было чистое, первобытное узнавание себя и, видимо, не только. Хищник наконец нашел свою добычу, а добыча… добыча жаждала быть пойманной. Хуа Чэн оторвался от губ Се Ляня лишь на мгновение, чтобы потянуть на себя ворот его нижних одежд. Шелк жалобно треснул, обнажая бледные плечи принца, и демон тут же припал к ним, оставляя не просто поцелуи, а метки. Се Лянь вскрикнул, его голос сорвался на высокой ноте, и он инстинктивно обхватил ногами талию Хуа Чэна, притягивая его еще ближе, словно пытаясь слиться с ним воедино. -Сань Лан… помедленнее… - прошептал он, но его собственные руки в это время лихорадочно распутывали сложные узлы на поясе Хуа Чэна.  В этом «медленнее» не было протеста, скорее только мольба продлить это безумие.  Демон схватил запястья принца и прижал их к камню над его головой. Серебряные наручи звякнули о постамент.  -Прости меня, Гэгэ, - выдохнул Хуа Чэн ему в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием. -Сегодня я не твой верный слуга. Сегодня я - тот, кто заберет у тебя всё. Его рука скользнула вниз, по бедру Се Ляня, сминая ткань и находя обнаженную кожу. От этого прикосновения - жадного, властного, лишенного всякого почтения - Се Лянь почувствовал, как внизу живота всё стянулось в тугой узел. Се Лянь давно такого не испытывал... хотя нет, недавно, в гробу выяснилось, что ну... это... рабочий орган у принца и он не страдает бессилием. Единственное, что, наверное хоть немного в данный момент смущало Се Ляня - это то, что у Хуа Чэна по его рассказам была возлюбленная, как она и он к этому отнесётся?  Небожитель то сейчас понял, чего(и кого) он хочет, а вот взаимно ли это, если отбросить сумасшествие из-за горы Тунлу? Хуа Чэн действовал резко, почти грубо. Он не давал Се Ляню опомниться и далеко уйти в свои мысли, обрушивая на него шквал прикосновений: зубы на мочке уха, тяжелое колено, вжимающееся между бедер, ладонь, сжимающая горло - не чтобы задушить, а чтобы заставить чувствовать каждое биение пульса.  Принц метался под ним, его голова запрокинулась, открывая беззащитную шею. Он чувствовал, как духовная энергия внутри него бушует, ища выход, и этот выход был только один - в полной, абсолютной сдаче.  -Да… - выдохнул Се Лянь, его пальцы впились в плечи Хуа Чэна, раздирая красную ткань. -Бери… Сань Лан… бери всё… Эти слова стали последней каплей в возможных остатках контроля. На алтаре, предназначенном для подношений, свершалось самое великое из них - полная отдача себя другому, без остатка, без страха, без стыда(ну или почти без стыда). Каждое движение Хуа Чэна было пропитано жадностью, накопленной веками. Он вжимал Се Ляня в постамент так, словно хотел впечатать его в сам камень, сделать его вечной частью этого места. А Се Лянь… он лишь крепче сжимал объятия, отвечая на эту «животную» страсть такой же яростной нежностью, кусая губы демона в ответ, требуя еще больше. В ту ночь они оба пали - и оба вознеслись выше, чем когда-либо позволяли им небеса.  Жадные поцелуи и касания продолжались ещё долго. Хуа Чэн будто ооочень хотел, но не мог это взять, даже когда ему добровольно отдаются, поэтому, первым сдался Се Лянь.  -Сань Лан... сделай уже хоть что-то. Это... - принц зарделся еще больше и всмотрелся в глаз остановившегося демона, -невыносимо.  На это демон отошел от Его Высочества и... лёг на стол рядом?  -Сань Лан?  -Гэгэ может взять этого демона. Се Лянь замер, приподнявшись на локтях. Тяжелое, рваное дыхание обжигало губы, а сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот проломит ребра. Он смотрел на Хуа Чэна и не верил своим глазам.  Непревзойденный Князь Демонов, Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, перед которым трепетали Небеса, сейчас лежал перед ним на божественном постаменте - раскинутый, беззащитный, точно добровольная жертва на алтаре. Его красные одежды были в беспорядке, бледная грудь тяжело вздымалась.  -Сань Лан… - выдохнул принц, и его голос дрогнул от невыносимой нежности. -Ты… ты боишься?  Он понял всё без слов. Он почувствовал, как дрожат руки Хуа Чэна, как вибрирует от переизбытка энергии его тело. Демон боялся не за себя - он боялся, что его собственная мощь, ставшая сейчас неуправляемой, сокрушит Се Ляня, сломает его в порыве страсти. Он предпочел отдать контроль полностью, лишь бы не стать причиной даже случайного стона боли. Хуа Чэн сглотнул, его кадык дернулся.  -Гэгэ… - хрипло отозвался он, -Я… я слишком нестабилен. Моя сила… она рвется наружу. Я не прощу себе, если… Просто возьми меня. Делай всё, что захочешь. Я весь твой.  Се Лянь почувствовал, как к щекам прилила новая волна жара. Он медленно, не сводя взгляда с лица демона, перекинул колено через его бедра, устраиваясь сверху. Вес его тела заставил Хуа Чэна издать приглушенный звук - не то стон, не то рычание.  Принц положил ладони на грудь Хуа Чэна. Под тонкими пальцами он ощущал сумасшедший ритм духовной энергии, которая пульсировала в теле демона, как раскаленная лава.  -Ты глупенький, Сань Лан, - прошептал Се Лянь, наклоняясь ниже, так что его распущенные волосы коснулись лица Хуа Чэна. -Ты правда думаешь, что я настолько хрупок?  Он впился в губы демона - теперь уже сам, властно и требовательно. Это не был поцелуй милосердия. Это был поцелуй обладания. Се Лянь забирал не только энергию, он забирал право вести, право распоряжаться этим моментом.  Хуа Чэн под ним вздрогнул, его пальцы судорожно впились в края постамента, сдирая камень в крошку, но он заставил себя не двигаться навстречу, позволяя Се Ляню самому определять темп.  Се Лянь отстранился от его губ и начал спускаться ниже. Его руки лихорадочно, но уверенно освобождали тело Хуа Чэна от остатков одежды. Каждый цунь обнаженной бледной кожи, который открывался его взору, он покрывал поцелуями - жадными, кусающими, оставляя яркие следы на груди, на животе, на бедрах.  -Гэгэ… ах… - Хуа Чэн запрокинул голову, его спина выгнулась, когда губы Се Ляня коснулись особенно чувствительного места. Его голос сорвался на хриплый вскрик. -Гэгэ, пожалуйста…  Се Лянь поднял голову.  -Тише, Сань Лан. Ты сам сказал - я могу делать всё.  Принц придвинулся ближе, его движения стали более решительными. Он не давал Хуа Чэну передышки, доводя его до края одним лишь прикосновением, одним взглядом. И когда он наконец решился на последний шаг... Он понял, что понятия не имеет, что ему делать дальше...  Хуа Чэн увидел смятение на лице и притянул руку любимого к своему рту. Он специально медленно погрузил три пальца внутрь и очень соблазнительно принялся их обсасывать. Ох, на бедного Се Ляня как и задумывалось это произвело сильное.. желание. Он даже не думал, что это может быть так пикантно и наблюдая за зрелищем даже не удосужился спросить, зачем все это происходит.  Закончив облизывать пальцы, Хуа Чэн подвел руку Его Высочества к дырочке и тогда то Се Лянь осознал, что от него требуется.  -Это... вместо...? - продолжить у него не хватило смелости.  -Да, гэгэ, вместо смазки.  Казалось, что еще краснее стать невозможно, но вот Се Лянь так не думает и побил все рекорды.    -Это прямо.. туда? - поглаживая пальцами вход, спросил принц.  -Да, но если ты брезгуешь, я могу сам себя подготовить. - демон уже поднёс уже свои пальцы ко рту, тут Се Лянь остановил его. Второго такого раза он не выдержит и от одного вида на это непотребство кончит.  -Я сам, скажи только, если будет больно.  Кивок.  Небожитель принялся аккуратно вводить один палец, постоянно следя за выражением лица демона. Потом два пальца.  -Сань Лан, а как часто вообще гора так сводит с ума.  -Я и без этого схожу с ума по тебе.  -Бесстыдник!  Се Лянь задел очень чувствительную точку внутри.  -Ах.. мфм.. - Хуа Чэн выгнулся дугой, насаживаясь на пальцы ещё сильнее.  -Больно? - голос звучал обеспокоенно.  Ответа нет. Се Лянь ещё раз прошёлся пальцами по тому местечку.  -Гэгэ.. Ты же меня так погубишь..  -Точно все хорошо?  Кивок. Принц ввел третий палец и продолжил растяжку.  -Можно? - демон приподнялся на локтях.  Не поняв, что, но, наверное, можно..? В общем, принц кивнул.  Хуа Чэн сначала притянул любимого для поцелуя, а потом опустился ниже.  -Что ты собираешься делать..?  -Ну как же? Твой Сань Лан должен смазать не только пальцы.  Се Лянь не успел осмыслить то, что ему сказали. Он ощутил это на практике, его член оказался погружен в рот демона. У Се Ляня вырвался стон, что градоначальник воспринял, как одобрение и ещё пару раз головой проделал путь от основания до головки и с пошлым звуком выпустил его. Небожитель очень туго соображал, что делать дальше, поэтому, до него дошло только когда Сань Лан уселся тоже на постамент на бёдра Се Ляня. Он еще раз поцеловал его и резко насадился на член. Выглядело... неприятно..  -Сань Лан, тебе больно?  -Ни капли, но если гэгэ меня поцелует, будет ещё лучше.  Озорство удалось, принц прильнул к губам, в то время, как демон начал на нём движение. Хоть ведущая роль вроде как была не его, он все равно немного доминировал и даже был сверху(это же можно так назвать?).  Движения были в начале медленными, потом ускорились. Комната заполнилась разными пошлыми звуками: кожа шлепалась об кожу, стоны и всхлипы звучали только так, иногда перемешиваясь со слюнявыми звуками во время поцелуев. Спустя несколько минут, Се Лянь, почувствовав, что близко к краю, подумал о том, что наверное, Сань Лану нужно помочь и обхватил рукой его член. Он довёл того до разрядки буквально парой движений руки. Хуа Чэн сжался и задрожал, от этой тесноты сдерживаться стало невозможно и Се Лянь вышел из такого прекрасного места, пару раз провёл рукой уже по своему члену и кончил, изливаясь на торс демона. Он обессилено упал на грудь второго, но градоначальник уже заснул.