И так каждые выходные

Гарри стоял возле теплицы, то и дело поглядывая на тропинку, ведущую к ней. Когда вдали показался Малфой, Гарри отвернулся и принял скучающий вид. Он пытался казаться безмятежным, но прокручивание палочки в пальцах выдавало его с головой. Малфой подошёл ближе – хрустнула ветка под его сапогами, – и Гарри неспешно обернулся на звук. – А, это ты, – он коротко махнул рукой. Малфой дёрнул бровями, но ничего не сказал. Они дождались Спраут, обменяли палочки на щётки и вошли в теплицу. Слизеринец подхватил ведро с водой и шагнул в сторону последнего грязного окна. Гарри направился было за ним, но тот покачал головой. – Займись чем-нибудь другим. – Но я хочу помочь, – начал Гарри, однако Малфой уже принялся за работу. – Буду признателен, если ты будешь вести себя тихо. Вот оно, снова: стена молчания. И это после вчерашнего почти-откровения? Да Малфой просто боялся, вот в чём было дело. Проблема заключалась в том, что Гарри упорно не понимал, что же так пугало слизеринца. Он ведь видел, каким сильным и бесстрашным тот может быть, – не могло же ему это присниться. Гарри вздохнул и осмотрелся. Он поднял глиняный черепок, втоптанный в землю, и не глядя закинул его в мусорный мешок. Работать не хотелось. Гарри сел на перевёрнутое ведро, покрытое ржавчиной, и стал наблюдать за Малфоем. Его движения были чёткими и отточенными, впрочем, как и всегда. Гарри поймал себя на том, что разглядывает малфоевские худые кисти и длинные пальцы – они словно были вырезаны из слоновой кости. Малфой, видимо, почувствовал чужой взгляд. Он обернулся и нахмурился. – Поттер, ты опять за своё? – В смысле? – Отлыниваешь от работы. Гарри, смущённый тем, что его поймали за разглядыванием, нагнулся и ради приличия поднял несколько горшечных осколков. – Никак нет, сэр. Малфой смерил его недоверчивым взглядом и вернулся к мытью окна. Через некоторое время, когда слизеринец уже проходился сухой тряпкой по стеклу, Гарри нарушил тишину: – Поможешь мне с горшками? – У меня есть выбор? – Малфой изогнул брови и внимательно посмотрел на Гарри. Вообще-то, есть, хотел ответить Гарри, но вовремя остановил себя – кажется, Малфой шёл на контакт. – Так поможешь или нет? Малфой выдохнул и отложил тряпку. – Ладно. Но только потому что так будет быстрее. Следующие полчаса воцарившаяся в теплице тишина нарушалась только постукиванием черепков друг о друга. Это была несложная, но монотонная работа, которая требовала постоянно нагибаться. В какой-то момент Гарри потянулся, чтобы размять затёкшие мышцы. Футболка слегка задралась, оголяя полоску бронзовой кожи. Гарри краем глаза заметил брошенный вскользь взгляд Малфоя и почувствовал, как что-то в животе закручивается в тугую спираль. Новое, незнакомое ощущение почти захлестнуло его с головой. Малфой тоже смотрел на него. Пусть недолго, урывками, ничего при этом не говоря, но он выбирал смотреть, а не игнорировать существование Гарри. Что это доказывало? Взаимный интерес, который невозможно было спрятать ни за одной стеной? Думать так было опасно, но Гарри ничего не мог с собой поделать. Он улыбнулся и уставился в землю. – Чего ты лыбишься? – Недовольный голос Малфоя прервал вереницу приятных мыслей. – Можно подумать, тебе здесь нравится. – А тебе нет? – Гарри не сразу нашёлся с ответом. Малфой смерил его удивлённым взглядом. – Я заперт в теплице с засохшими растениями и разбитыми горшками, а одного из них даже зовут Поттер. – Но здесь стало гораздо чище, если сравнивать с самым началом, – попытался возразить Гарри. – И в этом наша заслуга. – Я делаю это не потому, что мне это нравится, а потому, что хочу поскорее закончить с этим. Я же не домовой эльф. Гарри попытался представить Малфоя в одной только наволочке, и картинка, услужливо предоставленная живым воображением, смутила его. Он снова улыбнулся и отвёл взгляд. – Знаешь, я рад, что мы можем нормально разговаривать, – пробубнил он, всё ещё не смотря на Малфоя. – Разумеется, можем, мы же не животные, – надменно произнёс слизеринец. Гарри усмехнулся, но не стал развивать тему. Похоже, Малфой был в хорошем расположении духа, и Гарри очень не хотелось это портить. Когда основная часть крупного мусора была собрана в мешок, Гарри снова посмотрел на Малфоя. – Ты уже думал, кем станешь после выпуска? – А что, хочешь и там меня преследовать? В голосе Малфоя не было злости, но Гарри всё равно смутился. – Нет, просто… Интересно, почему мы ходим на одинаковые пары. – У авроров и целителей одна учебная база, – объяснил Малфой. – Так ты хочешь работать в Мунго? – Гарри зацепился за слово, совершенно пропуская остальную часть фразы. Малфой знал, кем собирался работать Гарри. Для человека, не следящего за чужой личной жизнью, он был слишком хорошо осведомлён. – Если меня возьмут, – Малфой поморщился. – Власти не слишком-то расположены к бывшим… Сам знаешь кому. Гарри нахмурился. Малфои были полностью оправданы и доказали свою непричастность к совершённым преступлениям во время войны. – Но ты не Пожиратель, – твёрдо заявил он, отчего Малфой скривился. Гарри думал, что слизеринец больше не ответит. Тот помолчал, потом брезгливо смёл мелкий мусор с лавки и осторожно сел на край. – Не все так уверены в моей невиновности, Поттер, – он выдохнул. – Семейная история тоже… играет роль. – Я знаю, что ты хороший человек, – тихо сказал Гарри. – И если надо, я… – Не надо, – прервал его Малфой. В его голосе сквозила усталость. – Просто… Не нужно, Поттер. Он отвернулся, тем самым показывая, что разговор закончен. Гарри задумчиво посмотрел на него, но ничего не сказал. Сегодня Малфой и так превысил все мыслимые лимиты искренности. По мнению Гарри, это была самая честная беседа за все годы их знакомства, и осознание этого отдавало теплом где-то в животе. До прихода Спраут работали молча. Гарри больше не пытался разговорить Малфоя, давая тому отойти от признания, но он то и дело смотрел в сторону слизеринца, будто проверяя, что с ним всё в порядке. В какой-то момент Малфой поднял глаза и встретился взглядом с Гарри. Тот попытался улыбнуться. Они смотрели так друг на друга пару секунд, потом что-то неуловимо поменялось на бледном лице, и Малфой отвёл взгляд. Выйдя из теплицы, они попали под дождь. Малфой легко трансфигурировал зонт из стоящей рядом лопаты и покосился на Гарри. – Я так дойду, – Гарри махнул рукой и усмехнулся. – Люблю дождь. Малфой только покачал головой и, не говоря ни слова, направился в замок. Гарри задумчиво посмотрел вслед удаляющейся фигуре. Сегодня он добился своего: Драко по-настоящему, пусть ненадолго, но открылся, доверился ему. Продиктовано ли это было желанием отвязаться от Гарри, или тот действительно понял, что они не враги – Гарри не знал. Единственное, в чём он был уверен, так это в том, что следующую неделю ему будет не хватать разговоров со слизеринцем.