И так каждые выходные

Осознание того, что эта отработка будет последней, отзывалось в сердце Гарри ноющим чувством. Пожалуй, можно было сказать, что за минувший месяц он привязался к Малфою. Только как дать ему это понять, чтобы не спугнуть его? Теперь Гарри был уверен в своих чувствах к слизеринцу, но он до сих пор не знал точно, взаимны ли они были. Спрашивать напрямую не хотелось – в стиле Малфоя было уйти от ответа, – но и питать себя иллюзиями дальше Гарри не мог. В этот раз Спраут попросила пересадить зубастую герань. Работать с таким растением нужно было осторожно, поэтому Гарри решил не форсировать события и отложить разговор до момента передышки. – И всё-таки, чем те кустики пахли для тебя? – Решился он задать вопрос, когда Малфой снял перчатки и провёл ладонью по лбу. – Почему тебя это так интересует? – Хочу знать, почему ты не считаешь это особенным, – честно сказал Гарри. Малфой помолчал, но всё же ответил: – Это слишком знакомый запах. Я к нему привык. – Разве это плохо? – Я такого не говорил, – он пожал плечами и сел на скамейку. Гарри устроился напротив и внимательно посмотрел на слизеринца. Малфой смотрел в ответ пару секунд, а потом отвёл глаза. – Кстати, – продолжил Гарри, – вот. – Он достал чистый платок из кармана и положил его на стол. Малфой смерил его недоумённым взглядом. – Я же сказал, можешь оставить его у себя. – Я подумал, ты сможешь снова его надушить, – выпалил Гарри и залился краской. Малфой смотрел на него долгие несколько мгновений, а потом выражение его лица неожиданно смягчилось. – Поттер, ты идиот, – констатировал он, но в его голосе не было злобы. Он подцепил платок двумя пальцами и убрал в карман. – А тебе… Тебе нравится мой запах? – Пока не закончилась хвалёная гриффиндорская храбрость и не напомнила о себе гордость, Гарри собирался натворить столько глупостей, сколько мог. – В нём нет ничего особенного, я же говорил, – пробормотал Малфой. – Как скажешь, – Гарри усмехнулся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Цветы трепетливых кустиков пахли для Малфоя гриффиндорцем, и теперь тот знал это. – Знаешь, я не жалею, что подбросил тебе тогда крысиную селезёнку. Малфой фыркнул. – Как будто ты когда-нибудь о чём-нибудь жалел. Ты же Поттер. Он почти улыбнулся, а потом тихо признался: – Я тоже не жалею. Когда Спраут пришла поздравить их с окончанием отработок и поблагодарить за оказанную помощь, они сидели друг напротив друга и спорили о квиддиче. Малфой был уверен, что в этом году Кубок заберёт Слизерин, и увлечённо пытался это доказать. Гарри мягко посмеивался и приводил аргументы в пользу Гриффиндора. По дороге в замок Гарри догнал Малфоя и схватил его за запястье. Тот удивлённо окинул его взглядом, но руку не отдёрнул. – Что… Что будет дальше? Малфой задумчиво посмотрел на Гарри, на пальцы, всё ещё держащие его запястье, и пожал плечами. – Не знаю, – и, прежде чем Гарри успел что-то сказать, добавил. – Может… увидимся в Хогсмиде? Гарри переваривал услышанное несколько секунд, а потом просиял и кивнул. – Тогда увидимся через неделю? – Я пришлю журавлика, – Драко мягко выдернул руку и продолжил идти к замку. Гарри с улыбкой смотрел ему вслед. Через неделю, так через неделю. И так – каждые выходные.