И так каждые выходные

Суббота наступила быстрее, чем Гарри ожидал. Всю неделю он высматривал Драко в коридорах, а, оказываясь рядом на занятиях, быстро смущался и отводил взгляд. Драко, с другой стороны, вёл себя спокойно, никак не показывая, что их связывает один секрет. На последней в пятницу паре, зельеварении, на парту рядом с потрёпанным учебником приземлился маленький бумажный журавлик. Невилл с любопытством посмотрел на Гарри. – С каких пор Малфой шлёт тебе письма? – Наверняка это снова какое-нибудь оскорбление, – пробормотал Гарри и сжал журавлика в кулаке. Он ощутил, как потеют ладони, и сглотнул. – Он казался спокойнее. Странно, что он снова вернулся к такому поведению. Кстати, – Невилл прищурился, – как твои отработки? О наказании для Героя длиной в месяц знал каждый гриффиндорец. – О, просто ужасно, – соврал Гарри, чувствуя, как краснеет. – Малфой настоящий… слизеринец. – Жёстко, – посочувствовал Невилл. – Хорошо, что наказание закончилось. – Да-а, – протянул Гарри и невольно скользнул взглядом по фигуре Драко, стоящего в другом конце класса. Он развернул журавлика, только когда оказался в пустой спальне. Он поднёс записку к носу, пытаясь уловить тот сандаловый запах, его запах, но плотная бумага отдавала лишь чернилами. Гарри разочарованно выдохнул “Суббота. Полдень. “Три метлы”. Приходи один!!!”, – гласила записка. Гарри не смог сдержать мягкую улыбку – он узнавал Драко в этом приказном тоне, в каллиграфическом почерке и в изумрудных чернилах. Он аккуратно сложил бумажку и спрятал её во внутренний карман мантии. Гарри проснулся рано, часов в шесть утра. Он приложил ладонь к груди – сердце учащённо билось – и понял: сегодня он больше не уснёт. Ближе к девяти, когда начали просыпаться первые ранние пташки, он уже успел принять душ, почистить зубы, просмотреть всю имеющуюся одежду и понять, что ему не в чем идти, и даже попробовать сесть за написание эссе по ЗОТИ. – Гарри, ты чего так рано? – Сонный и взлохмаченный, Рон выглянул из-за бархатного полога. – Не спится. Гарри обернулся и посмотрел на друга взглядом, полным отчаяния. Рон нахмурился и тут же уселся на кровати, готовый к разговору. – Что мне надеть, чтобы, – он понизил голос, – ему понравилось? Рон возмущённо уставился на Гарри и быстро зашептал: – Я что, по-твоему, разбираюсь в том, что нравится Малфою? – Тш-ш, – шикнул Гарри и оглянулся на соседние кровати. – Ну, пожалуйста. – Спроси лучше у Гермионы, – ответил Рон и сочувственно поджал губы. Гермиона подошла к вопросу ответственнее собственного парня – уж так у них было заведено. – И хотела бы я сказать, что тебе стоит надеть ничего, но, поверь мне, на улице не май месяц. Она хитро улыбнулась и, не обращая внимание на то, как порозовели поттеровские щёки и как Рон поперхнулся воздухом, добавила: – А если серьёзно, я думаю, ты ему нравишься не за то, как ты выглядишь. Просто… будь собой. Надень тот зелёный свитер, он подходит к твоим глазам. Гарри благодарно кивнул и почувствовал, как напряжение постепенно отступает. А потом пришло волнение. За завтраком он не мог впихнуть в себя ни кусочка, ему казалось, что желудок сейчас вывернется наизнанку. Гарри осматривал большой зал, но нигде не видел светлую макушку Драко, и это беспокоило. – Не накручивай себя, – Гермиона положила руку ему на плечо и вздохнула. – Наверняка он тоже готовится к встрече. Через полчаса друзья проводили волнующегося Гарри до выхода из замка. – Удачи, брат. Шли сов, если что. Гермиона коротко обняла его и шепнула на ухо: – Всё будет хорошо. Гарри криво улыбнулся и зашагал в неизвестность. Он прибыл в Хогсмид к половине двенадцатого и двадцать минут слонялся по магазинам. Он думал принести что-нибудь для Драко, может, что-нибудь из “Сладкого королевства”, но, насколько Гарри помнил, тот не любил конфеты. Когда Гарри подходил к “Трём мётлам”, он чувствовал, как быстро бьётся сердце, норовя выскочить из грудной клетки. Он остановился под окнами, пытаясь отдышаться, пригладил волосы и поправил свитер. На мгновение в мыслях проскользнуло “А что, если это розыгрыш?”, но Гарри нахмурился, мотнул головой и одним рывком открыл дверь. Зазвенел колокольчик. Мадам Розмерта за барной стойкой оглянулась на вошедшего гостя и приветливо улыбнулась. – Мистер Поттер, сегодня один? – А-ага, – кивнул Гарри после секундной заминки, даже не смотря в сторону женщины. Его взгляд жадно рыскал по залу, ища только одного человека. – Принести вам что-нибудь? – Сливочное пиво. Бутылку. Нет, лучше две. Где же Драко? – Пожалуйста, – мадам Розмерта поставила бутылки на стойку. Гарри тут же открыл одну и, продолжая осматривать помещение, выпил половину содержимого. – Ищете кого-то? – С любопытством продолжила хозяйка паба, но Гарри уже не слушал, потому что навстречу ему шёл Драко Малфой собственной персоной. – Поттер, – констатировал он, остановившись перед Гарри. На его лице застыла холодная усмешка. – Пьёшь в одиночестве? – И, обращаясь к мадам Розмерте, – Я заплачу. Они вышли на улицу через пару минут. Гарри чувствовал, как колотится его сердце, застревая где-то в горле, и как потеют ладони. – Иди за мной, – тихо сказал Драко, не поворачивая головы. Гарри послушно следовал за слизеринцем, пока они не упёрлись в тупик. Однако, не успел Гарри спросить, как Драко вытащил палочку и дотронулся до нескольких кирпичей в стене. Камни заворочались и задвигались, образовывая арку-проход – совсем как в Косом переулке. Гарри не знал, что он ожидает увидеть, поэтому удивился, когда перед ним раскинулся круглый маленький дворик. Плющ на стенах да старая скамейка посередине, вот и всё убранство. Драко обернулся и протянул Гарри ладонь. – Пойдём? Гарри осторожно взял его за руку – пальцы были такими же холодными, какими он их запомнил – и шагнул вперёд. Как только они ступили во внутренний дворик, проход снова превратился в глухую стену. Гарри думал, что Драко сразу же отдёрнет руку, но тот подвёл гриффиндорца к скамейке и только потом мягко высвободил ладонь. – Здесь… мило, – выдавил из себя Гарри, не переставая смотреть на Драко. Как он был красив! В зелёной водолазке из дорогого материала, плотно облегающей тело, чёрных классических брюках и мантии – явно парадной. В своём свитере домашней вязки Гарри вдруг почувствовал себя неуютно. – Располагайся, – кивнул Драко и поправил ворот водолазки. Гарри сел на край скамейки и нервно потёр ладони друг о друга. – Что… Что это за место? – Отец рассказал мне о нём. Он и мама… – Драко вдруг смутился и отвёл глаза. – Они приходили сюда. – Спасибо, что показал мне его, – Гарри тепло улыбнулся, а потом набрался смелости и накрыл ладонью ладонь Драко. Тот вздрогнул, посмотрел на Гарри, но руку не убрал. – Хорошо выглядишь, кстати. – Я такой, – согласился Драко, усмехаясь, но всё же добавил. – Ты тоже. Сидеть рядом и держать его за руку было слишком хорошо. В какой-то момент Гарри не выдержал: – Это ведь всё… реально? – Что ты имеешь в виду? – Драко шевельнул мизинцем. – Оно ведь не закончится, когда мы выйдем отсюда? Драко отвёл взгляд. Он молчал несколько мгновений, а потом честно сказал: – Мне хорошо здесь и сейчас. Это был не тот ответ, который хотел услышать Гарри, но это было большее, что мог предложить Драко. Гарри посмотрел на него и сжал ладонь крепче, словно давал тихое обещание. – Мне кажется, я тебя… – Начал было он, но Драко мягко покачал головой и прижал палец к губам. – Не надо, Поттер. Просто… Не сейчас. Гарри не помнил, о чём они говорили после – кажется, всё тот же квиддич. Возвращаясь в замок, он чувствовал на губах вкус почти-признания. Перед тем, как разойтись, он поймал Драко за запястье. – Мы увидимся снова? Тот привычно закатил глаза: – Разумеется, Поттер, мы всё ещё учимся. – Я имею в виду, – начал Гарри, но Драко перебил его: – Я пришлю журавлика. И не смотри на меня так, Поттер. Гарри пожал плечами. – Тогда буду ждать. – Идиот, – напомнил ему Драко и скрылся в подземельях. Гарри облегчённо выдохнул, провожая того взглядом. С этим можно было работать.