Три удара сердца

Стрелки на часах Рона, брошенных на тумбочке, едва перевалили за половину второго ночи. Тишину спальни нарушало лишь мерное посапывание соседей по комнате. Гарри сидел на краю постели, сминая в кулаке жесткий пергамент. Торопливые строчки письма будто отпечатались на сетчатке, сводясь к одной-единственной фразе: «Завтра на рассвете я отправлю Патронуса Дамблдору». Ледяное осознание надвигающейся катастрофы захлестнуло Гарри с головой. Сириус искренне верил, что спасает крестника. Он действовал по старым, привычным правилам, где вмешательство Дамблдора гарантирует безопасность. Но крестный не знал о сделке. Он понятия не имел, что Хогвартс давно превратился в минное поле, и его слепой благородный порыв станет детонатором. Сириус был готов пожертвовать собой, даже не подозревая, что тем самым собственноручно затягивает петлю на их шеях. Тяжесть этой ответственности внезапно придавила к полу — больше нельзя было прятаться за спиной Дамблдора или уповать на чудо. Да, Крауч был далеко не белым и пушистым и преследовал свои цели. И тем не менее, именно этот психопат прямо сейчас оставался единственным гарантом их выживания. Выбора больше не существовало. Все тщательно возведенные идеалы о правильном и неправильном рухнули под тяжестью реальности. Гарри сунул письмо глубоко в карман. У него больше не осталось никаких сомнений и колебаний. Если ради защиты близкого человека придется переступить закон и стать соучастником Пожирателя Смерти — значит, так тому и быть. Он бесшумно вытащил из сундука мантию-невидимку, набросил ее на плечи и, не оглядываясь, шагнул в пустой коридор. Гарри сбросил мантию только когда протиснулся сквозь узкую щель в скале на склоне горы над Хогсмидом. В пещере пахло мокрой шерстью, сырой землей и гнилью. Огромный черный пес, нервно вышагивающий у входа, мгновенно бросился навстречу, на ходу превращаясь в Сириуса Блэка. Крестный сгреб Гарри в крепкие объятия. — Гарри! Слава Мерлину, ты цел. Я же просил не ходить никуда одному! — хрипло выдохнул Блэк. — Сириус, послушай меня, — Гарри высвободился, тяжело дыша после долгого бега в гору. Его взгляд упал вглубь пещеры. У каменной стены, привязанный заклинаниями к сталагмиту, сидел мистер Крауч. Он был в изорванной, грязной мантии, его лицо осунулось до состояния черепа, обтянутого кожей, а глаза безумно блуждали по сводам пещеры. Клювокрыл, привязанный неподалеку, нервно щелкал клювом, поглядывая на пленника. — ...погода в Албании сегодня скверная, Берта, — бормотал Крауч-старший, не замечая присутствующих. — Но мой сын... мой Барти... он жив. Темный Лорд... он ждет Избранного... — Ты слышишь? — мрачно произнес Сириус, подходя к пленнику. — Он повторяет это уже несколько часов. Если Крауч-младший действительно жив и прячется где-то в Хогвартсе, то ты в смертельной опасности, Гарри! Я даже не буду ждать рассвета. Я отправляю Патронуса Дамблдору прямо сейчас. — Нет! — Гарри в панике схватил Сириуса за руку. — Сириус, нельзя! — Гарри, ты не понимаешь... — Это ты не понимаешь! — отчаянно воскликнул Гарри, крепче сжимая его запястье. — Если Дамблдор увидит его, он поднимет тревогу! В Хогвартс нагрянет Министерство, окрестности наводнят авроры и дементоры Фаджа! Они перевернут вверх дном каждый дюйм Запретного леса и этих гор! Тебя найдут, Сириус! А Фадж только и ждет этого — он с радостью повесит всё на тебя! Скажет, что это ты свел Крауча с ума и пытался пробраться в школу! Тебя отдадут дементорам до того, как Дамблдор успеет вмешаться! Сириус грустно улыбнулся и положил руки Гарри на плечи. — Моя свобода ничего не стоит, если тебе грозит опасность. Я потерял Джеймса и Лили. Я не могу потерять ещё и тебя. — А как же я?! — голос Гарри сорвался на отчаянный, эхом отразившийся от влажных стен крик. — Если тебя схватят, у меня никого не останется! Ты подумал об этом? — Вот именно поэтому Орден должен узнать правду! — с жаром возразил Блэк, его впалые глаза лихорадочно блестели. — Этот человек — фанатик и психопат, Гарри. Если он прячется в школе, значит, готовит для тебя ловушку. Мы обязаны вытащить тебя оттуда. — Да мы ведь даже не знаем, правда ли это! — отчаянно воскликнул Гарри. — Мало ли что может бормотать спятивший старик! — Может и так, но мы обязаны перестраховаться! Мы не можем так рисковать и пустить все на самотек. — Мы можем просто уйти! — Гарри вцепился в изорванную мантию крестного, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы бессилия. Он лгал, но лгал ради их жизней. — Давай уйдем вместе. Спрячемся. Пожалуйста, Сириус. Доверься мне. Я знаю, что делаю. Сириус посмотрел на него с бесконечной нежностью и болью. — Это слишком тяжелое бремя, Гарри. И ты не должен нести его в одиночку, — мягко, но твердо произнес он. Крестный осторожно, но непреклонно отцепил дрожащие пальцы Гарри от своей мантии. — Прости. Но я поступлю так, как должен был поступить много лет назад. Я защищу тебя. Он решительно отвернулся от крестника, поднимая палочку. У Гарри перехватило дыхание. Секунды утекали сквозь пальцы. Слова закончились и все его аргументы разбились о непробиваемую, жертвенную любовь Блэка. Сириус собирался подписать им всем смертный приговор, искренне веря, что совершает подвиг. Дрожащей рукой, чувствуя, как внутри что-то надрывается от ужаса и отвращения к самому себе, Гарри выхватил палочку. Он наставил ее в спину единственному родному человеку. — Сириус, не смей! Положи палочку! — крикнул он, и его голос сорвался на хрип. — Пожалуйста! Рука с палочкой непрерывно дрожала, а он все никак не мог решиться оглушить крестного. И в этот момент из темноты входа в пещеру, прямо из-за спины Гарри, ударил красный луч. Заклинание попало Сириусу точно между лопаток. Блэк рухнул на каменный пол без единого звука, выронив палочку. Клювокрыл возмущенно заклекотал, вставая на дыбы. Гарри резко обернулся, вскидывая палочку. Страх мгновенно испарился, уступив место жгучей, слепой ярости. Сердце бешено колотилось где-то в горле. У входа стоял Аластор Грюм. Его волшебный синий глаз бешено вращался, осматривая темные углы пещеры, а деревянная нога глухо стукнула по камню. Но когда он заговорил, это был пугающе спокойный тон Барти. — Гриффиндорское благородство всегда тебя губило, — произнес Барти, тяжело опираясь на трость. Он посмотрел на застывшего Гарри, и в его глазах мелькнуло холодное одобрение. — Ты почти переступил через себя. Хвалю. Но такую грязную работу лучше оставить профессионалу. — Если тронешь его, наша сделка расторгнута! — прорычал Гарри, делая шаг вперед. Палочка в его руках угрожающе задрожала, нацеленная прямо между глаз фальшивого аврора. — Ты обещал! Какого черта вы вообще здесь делаешь?! Барти даже не моргнул. Его губы изогнулись в расчетливой усмешке. — Думаешь, я позволю тебе разгуливать по ночам без присмотра? — отрезал Крауч, шагнув вглубь пещеры. — Признаться, твоя карта оказалась на редкость полезной вещицей. Точка с твоим именем так стремительно неслась к границам Хогвартса, что я просто не мог пропустить это зрелище. Опусти палочку. Я здесь, чтобы спасти наши шкуры. И шкуру твоего крестного заодно. Кровь отхлынула от лица Гарри, но он упрямо не опускал Остролист. — Он просто спит, — с нажимом добавил Барти, тяжело опираясь на трость. — А вот если мы не поторопимся, он будет мертв. Северус Снейп увязался за мной от самого замка. Он был всего в паре сотен ярдов позади, когда я свернул с тропы. У нас меньше двух минут, прежде чем он сунет свой длинный нос в эту пещеру. Гарри похолодел. Но все же палочка дрогнула в его руке и опустилась. — Снейп... здесь? — Именно. И если он увидит Блэка, он не станет разбираться. Он свяжет его и с радостью вызовет дементоров, — Барти перешагнул через Сириуса и перевел ледяной, нечитаемый взгляд на бормочущего безумца у стены. — А нам с тобой это совершенно не выгодно. Здравствуй, папа. Крауч-старший заморгал, вглядываясь в изуродованное лицо подошедшего. — Аластор? — сипло каркнул он. Фокус его безумных глаз на секунду прояснился. — Аластор, ты должен предупредить Дамблдора... Мой Барти... он жив... — Твой сын умер в Азкабане, Бартемиус, — мягко, но с такой ледяной жестокостью произнес Барти, что у Гарри перехватило дыхание. Кончик волшебной палочки Грюма уперся в висок Крауча-старшего. — Ты не убьешь его, — напряженно предупредил Гарри. — Снейп услышит. И если найдет труп... — Разве я похож на дилетанта? — огрызнулся Барти. Лицо Грюма исказилось от напряжения. — Мемориа Обскура! Из кончика палочки вырвался густой, тягучий серебристый туман. Он мгновенно впитался в кожу Крауча-старшего. Старик выгнулся дугой, его рот беззвучно распахнулся, а глаза закатились. Барти медленным, выворачивающим движением кисти начал тянуть палочку на себя. За ней, цепляясь за висок отца, потянулась толстая, пульсирующая серебряная нить воспоминаний. Она была покрыта черными, гнилостными пятнами. Барти резко взмахнул палочкой, и серебряная нить с шипением сгорела прямо в воздухе. Крауч-старший обмяк, тяжело и хрипло дыша. Его глаза снова открылись, но теперь в них плескалась лишь животная паника. Барти небрежно взмахнул рукой. Веревки, связывающие старика, с треском лопнули. Крауч-младший схватил отца за грудки и грубо встряхнул, заставляя смотреть себе в глаза: — Темный Лорд приказал убить тебя! Северус Снейп — бывший Пожиратель Смерти, Бартемиус! Он предатель, и он прямо сейчас идет по твоему следу! Беги к замку! Кричи, пока тебя не услышат! Барти с силой толкнул отца к выходу из пещеры. Крауч-старший споткнулся, затравленно оглянулся и, издав истошный вопль, бросился в темноту леса, спотыкаясь о камни. Едва его шаги стихли во мраке, снаружи послышался хруст веток. Кто-то уверенно и быстро поднимался по склону. Барти крутнулся к Гарри, его волшебный глаз бешено завращался, сфокусировавшись на входе. — Мантию, живо. Накрой себя и своего крестного. И не смей громко дышать. Гарри не нужно было повторять дважды. Он бросился к лежащему без сознания Сириусу и накинул на них обоих струящийся шелк мантии-невидимки. А Барти затем успел отогнать Клювокрыла вглубь пещеры, в самую темноту и наложил на него заклинание обездвиживания и немоты. Гарри скрипнул зубами на это негуманное действие, но прекрасно понимал, что сейчас это необходимо. Сидя в абсолютной темноте и крепко зажав рот рукой, Гарри вдруг в полной мере осознал гениальность только что провернутого плана. Барти подставил Снейпа. Крауч-старший во времена Первой войны безжалостно сажал Пожирателей Смерти в Азкабан и прекрасно знал о темном прошлом зельевара. Для воспаленного мозга старика поверить в то, что бывший приспешник Волдеморта рыщет по лесу, чтобы его убить — было проще простого. Теперь, когда обезумевший чиновник выскочит на Снейпа с обвинениями, тому придется защищаться и оправдываться, а «Грюм» останется вне подозрений. Секундой позже в пещеру стремительной, бесшумной тенью скользнул Северус Снейп. Его палочка была наготове, а черные глаза хищно сузились, осматривая тускло освещенное пространство у входа. — Аластор, — голос Снейпа был тихим, ядовитым и таил в себе явную угрозу. Он остановился в нескольких шагах от фальшивого Грюма. — Какая... неожиданная встреча в столь поздний час. Не поделитесь, что именно вы здесь забыли? Барти Крауч-младший, стоя спиной к невидимому Гарри, медленно обернулся. Его изуродованное лицо скривилось в мрачной, подозрительной гримасе старого аврора. — Я патрулировал периметр, Северус, — грубо отозвался он, тяжело переступая на деревянной ноге. — Мой глаз уловил возню у кромки Запретного леса. Кто-то бежал вверх по склону, и я пошел по следу. А вот что ты здесь вынюхиваешь? Ищешь редкую плесень для своих котлов... или у тебя тут была назначена встреча? Снейп медленно шагнул вперед. Его немигающий взгляд скользнул по оборванным веревкам у каменной стены, которыми был привязан Клювокрыл. — Свежие разрывы, — констатировал зельевар, и его голос стал еще тише, почти превратившись в шипение. — И ни малейшего следа того, кто здесь был. Поразительная некомпетентность для легендарного мракоборца — упустить цель, находясь с ней в одной пещере. — Он вырвался за секунду до того, как я вошел! — рявкнул Барти, тяжело ступая деревянной ногой навстречу Снейпу. Он намеренно вторгался в личное пространство зельевара, заставляя того отступить на полшага. Фальшивый глаз бешено закрутился в глазнице. — Если бы ты не топтался у меня за спиной, как летучая мышь-переросток, отвлекая мое внимание, я бы, возможно, успел его оглушить! Снейп презрительно скривил тонкие губы. — Избавьте меня от ваших дешевых спектаклей, Аластор. Мы оба прекрасно знаем, что вас не было в кабинете Защиты сегодня вечером. Попытки Поттера лгать ради вас сквозь запертую дверь были... жалкими. Под мантией-невидимкой Гарри похолодел, инстинктивно вжимаясь спиной в камни. Снейп раскусил его мгновенно. — Что вы заставляете делать мальчишку? — с угрозой спросил Северус, крепче сжимая свою палочку. Барти хрипло, лающе рассмеялся. — Поттер драил мои вредноскопы! Если тебя так ранят мои методы наказания, Северус, иди поплачься Дамблдору. Но мы оба знаем, что тебя волнует не гриффиндорец. Тебя волнует, что делаю я по ночам. Боишься, что я найду в этом лесу кого-то из твоих старых дружков в масках? Или, может, ты сам пришел сюда на зов Темной Метки? Лицо Снейпа побледнело, превратившись в восковую маску, а глаза сузились до двух черных щелей. — Вы переходите границы, Грюм... — прошипел он, поднимая палочку. Их прервал звук, от которого кровь стыла в жилах. Где-то внизу, у самой кромки Запретного леса, раздался истошный, полный животного ужаса крик. — СНЕЙП! — эхом разнеслось по склону горы в ночной тишине. Голос Крауча-старшего срывался на визг. — СЕВЕРУС СНЕЙП! ПРЕДАТЕЛЬ! ОН ИДЕТ ЗА МНОЙ! Снейп замер. На долю секунды на его обычно безупречно-бесстрастном лице отразилось абсолютное, неподдельное замешательство. Барти оскалился в жуткой, торжествующей усмешке, обнажив неровные зубы. — Звучит так, будто кто-то очень жаждет с тобой встретиться, Северус, — прорычал Пожиратель, указывая изувеченной рукой в сторону леса. — И, судя по всему, этот кто-то прекрасно знает, кому ты служил. Не пойдешь поздороваться? Или боишься, что он расскажет лишнее до того, как ты успеешь его заткнуть? Снейп бросил на "Грюма" испепеляющий взгляд. Он явно боролся с желанием остаться и выяснить, что скрывает аврор в этой пещере, но вопли внизу становились всё громче. Если случайные свидетели услышит, как кто-то кричит его имя посреди ночи, обвиняя в предательстве — у него могут быть серьезные проблемы. Резко развернувшись, так что полы мантии с хлестким звуком взметнулись в воздух, Снейп стремительно бросился вон из пещеры. — Мы еще не закончили, Аластор, — бросил он через плечо и бесшумно растворился во мраке. Барти выждал ровно десять секунд, прислушиваясь к быстро удаляющимся шагам зельевара. Когда всё стихло, кроме далеких криков его обезумевшего отца, напряженные плечи Крауча расслабились. Грубая маска параноика Грюма спала, хотя лицо осталось прежним. — Он ушел, — бросил Барти в пустоту, поворачиваясь к тому месту, где прятался Гарри. — Скидывай мантию. Шелковая ткань бесшумно соскользнула на камни. Гарри сидел на полу, тяжело дыша. Он перевел взгляд с темного провала выхода, где только что исчез Снейп, на лежащего без сознания крестного. — Снейп понял, что я солгал, — глухо произнес Гарри, поднимаясь на ноги. — Он сложил факты. И он думает, что тебя не было в кабинете сегодня вечером. Барти снисходительно хмыкнул, опираясь на трость, но теперь его поза выражала не старческую усталость, а ленивую грацию хищника. — Разумеется, Снейп не идиот. Но сейчас нас должна волновать другая проблема. Конец трости Пожирателя небрежно указал на Сириуса. — Твой крестный знает лишнее. Гарри мгновенно вскинул палочку, загораживая Блэка собой. — Ты обещал! — Остынь, — закатил единственный глаз Барти. — Никто его не убьет. Но мы должны подкорректировать его воспоминания о последних событиях. Иначе, как только он очнется, его Патронус полетит к директору. Не дожидаясь ответа, Крауч наставил палочку на Блэка. Короткая вспышка заклинания осветила влажные своды пещеры, выхватив из мрака расслабленное лицо Сириуса. Гарри инстинктивно дернулся вперед, до хруста сжав древко палочки, но заставил себя застыть на месте. К горлу подкатил тошнотворный ком. Наблюдать за тем, как темный маг бесцеремонно вторгается в разум его крестного, стирая куски его жизни, было физически омерзительно. Это ощущалось как изощренное, грязное насилие, и Гарри стоял рядом, позволяя этому случиться. Но секундой позже ледяной, безжалостный расчет, окончательно пустивший корни в его сознании, заглушил панику. «Лучше он потеряет память о некоторых событиях, чем душу в Азкабане», — жестко одернул себя Гарри. Он сознательно позволил изувечить разум близкого человека ради его же выживания. — Вот так, — удовлетворенно кивнул Барти, плавно опуская палочку. — Теперь он будет помнить только то, что мой отец нес бессвязный бред о Министерстве, а потом внезапно вырвался из веревок, ударил его камнем по голове и сбежал. А теперь, Поттер, пиши. Барти сунул руку во внутренний карман и достал смятый кусок пергамента и перо. — Опиши ему эту новую легенду и объясни, почему ты его здесь бросил, чтобы он не ринулся в замок тебя спасать. Гарри выхватил перо без лишних вопросов. Прижав пергамент к стене, он быстро нацарапал: «Сириус, Крауч взбесился, ударил тебя и сбежал! На его крики пришел Снейп. Я оттащил тебя в самую глубину пещеры, к Клювокрылу, и накрыл нас мантией. Снейп заглянул внутрь, но в темноте никого не увидел и побежал дальше по следу Крауча. Я ждал, пока ты очнешься, но у меня не осталось времени — скоро рассвет, и если меня не окажется в спальне, поднимется тревога. Ты в безопасности, Снейп ушел далеко в лес. Спрячься и не высовывайся!» Каждое слово давалось с трудом, словно он вырезал их на собственной коже. Закончив, он свернул записку и вложил ее в пальцы Сириуса. Барти, наблюдавший за ним, подошел ближе. Его грубая, покрытая шрамами рука Грюма мягко легла на напряженное плечо Гарри. От этого диссонанса — чужого тела и знакомой, пугающей энергетики — по коже пробежал мороз. — Идеально, — низким, обволакивающим шепотом произнес Барти. Гарри вздрогнул, но не сбросил его руку. — Но ты чувствуешь себя чудовищем прямо сейчас, не так ли? Гарри сжал челюсти, уставившись в пол. — Я обманул его. — Ты спас его, — жестко, но с пугающей убежденностью отрезал Крауч, заставляя Гарри поднять на него глаза. — Посмотри на него. Он дышит и он не в Азкабане. И ты жив. Вина — это иллюзия, цепь, которую люди надевают на других, чтобы сделать их послушными. Я же говорю: переступи черту — и выживи. Большой палец Крауча медленно, почти гипнотически провел по воротнику мантии Гарри. — Сегодня ты снял эту цепь, — в голосе Барти звучало искреннее, фанатичное восхищение. — Ты защитил то, что принадлежит тебе. А теперь бегом в замок. Гарри судорожно вдохнул. Самым страшным было то, что слова Пожирателя Смерти приносили странное, извращенное облегчение. Он молча кивнул, накинул мантию-невидимку и шагнул в ночную прохладу, оставляя пещеру позади.