Татуировки, коалы и признания в любви

Андреа Кими Антонелли вот-вот стукнет-исполнится лихие 22, впору бы знаменитый трек Тейлор Свифт врубать на всю диджейскую мощь ночного клуба в Вегасе, психоделически, с дорожкой белого (сахарная пудра), да Шарль, с которым Кими то ссорится, то мирится, в лучших традициях больших гонок, и Оливер, кого Кими даже в мыслях, особенно в мыслях, с некоторого времени называет лишь в полном имени, заебали младшую Диву своими фальшивыми завываниями в край. Кими понуро сидит в душную, отупляющую, маревом сваривающую и сваливающую наповал в дурман и непроглядной патокой чёрную пелену, сидит в ночь, уставившись в эту самую глупую, дурацкую ночь Баку, зависнув вместе с другими пилотами Формулы 1, расположившись рядом с Максом, и думает серьёзно (ну в кои-то веки надо же, для разнообразия, ради нового опыта, ну взрослый же мальчик уже, ответственность, ответственность, как говорит Боно) о... Обо всём, возможно. Джордж во всю драматично, истинно поэтично, чутка истерично, прям как стереотипный итальянец в поп-культуре, яростно и хлёстко... Высказывается. Не стесняясь в нецензурных выражениях нисколько. И размахивает руками. Они недавно прилетели, сегодня точнее, а главному обладателю тех самых ocean eyes срочно понадобилось поорать до приступа нервных бултыханий и прима-бульканий, что вот де ехал он себе спокойно по Монако, никого не трогал не стращал, по делам ехал, к Кармен, а какой-то гондон его подрезал, и вообще кто вот этим сказочным долбаёбам только выдаёт права. "Джордж и его любовь к правилам" — Кими устало улыбается любя. Джордж аки великосветская дама большой викторианской эпохи, но они все по-своему полудурки, все, адекватных в гонках не бывает, нейроотличные на здравые извилины, говоря на чистоту — на скорости мозги вылетают, а назад залетают плохо. Аэродинамика сложная. Макс поблизости сыплет подъёбами, явно стремясь по древней и приоритетной у них традиции Джорджа задеть посильнее с угла, и есть у Кими желание отчаянное положить буйную кудрявую голову свою Ферстаппену по привычке на плечо, закрыть глаза и блаженно отключить мозг. Но Боно постоянно говорит, чтобы Кими мозг включал! Была бы тут его дорогая сестрёнка... И интеллектуальная активность Кими всё равно бы свелась к к топливу и шинам. Его всё ещё слава богу тиммейт потягивает винишко весьма и весьма томно, Макс, как и всегда, делится с Кими чем-то по типу лепешки с мясом и специями из местной кухни — Кими уныло жуёт. Хоть и вкусно. Но уныло. И жизнь какая-то пресная и унылая, аж тошно от самого себя до безобразия, в его-то годы! с его-то обеспеченностью! лакшири-лайф! с лучшими машинами! И красивыми закатами родной Италии либо хорошо знакомого Монако. А хреново. Как ни крути. Руль. И мысли-заразы. Алекс сочувственно гладит Джорджа по плечу с моськой доброго котёнка. Издевательски. Аля "Ты мой хороший, ты мой пострадавший, ты мой с идиотами столкнувшийся мальчик". Ну исключительно из огромной, крепкой дружеской любви, ни капли троллинга, ни сантиметра сарказма. — Да не надо меня успокаивать! Оливер, будучи окончательно включённым в широко известную леклеровскую мафию, ехидно хмыкает. "Льюиса не хватает". Но Льюис послал им терпения и сердечко и, по всей видимости, утащив Лео с собой, где-то заседает с инженерами, начав свой крестоносный поход за восьмым титулом. На ком крест? На хейтерах, вероятно? Шарль ака глава их особо опасной и дико эстетичной мафиозной группировки тоскливо строит глазки винишку в руках Джорджа, но стойко держится, хоть и вздыхает грустно-грустно, ибо ему очень скоро звонить своей ненаглядной- великолепной-Алекс и болтать с маленьким сыном, а значит, пьянствовать нежелательно. Ну... Справедливости ради, винишку и Максу глазки-то строит, а последнему во имя подстрекательства к добыванию жарких сплетен, головой недвусмысленно покачивая в сторону Ландо и Оскара, их женатой и вечно за километр влюблённой и чутка бесячей сладостью своей пары. Оскар задумчиво анализирует, а затем невозмутимо, уверенно вытаскивает карту из своей раскладки и преспокойно кладёт её к картам Алекса и Макса, сосредоточенно следя за игрой, которую он проигрывать явно не собирается. А Ландо? Дремлет, уткнувшись Оскару в лопатки и обняв его, будто коала, со спины, аккуратненько так скрестил лапы у супруга своего драгоценного на груди. Хотя КОАЛА СРЕДИ НИХ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ ОСКАР. Но это, видимо, минимально базовая часть, которая со временем обязательно приходит к каждому в пакете долгосрочных серьёзных отношений. Что-то друг у друга (и дай бог хорошее) активно или наоборот незаметно перенимать с течением совместного душа и приобретения общего крутого имущества. А Кими несерьёзный! И Кими вот сейчас тоже... Размышляет. Глядя на них. Своих соперников. И по совместительству людей, на чьей свадьбе он был из числа близких гостем. Ну вот. Сразу невыносимо стало. Венценосные отношения чемпионов мира Пиастри и теперь уже официально Норриса-Пиастри по документам, по паспорту (приплачивали нужным людям), как и их до дрожи прекрасный брак, до зависти блин, развивались у грида в каком-то смысле прямо на глазах. Не сразу. Отнюдь не быстро. Далеко не в той ужасающей, уродливой и обрекающей на тотальный отчаянный, тоскливый провал, не в ускоренной перемотке х2, они же не на реактивном самолёте, а в один настоящий болид не влезут. Поначалу эти двое всё же очень сильно таились, украдкой, крадучись, тайком, тщательно проверяли, прощупывали осторожно зыбкую, песчаную почву, где песчинки — хрупкая вера в безопасность, и уж точно, как сейчас, даже близко не контактировали, разве что у Макса с Шарлем (сплетники), с Льюисом либо с Карлосом, без никаких публичных проявлений привязанности, даже малейших, если не говорить про шутки онлайн в гоночных чатах. Но... А кому им там рассказывать, им, другим пилотам? Журналистам? Ага, щас, даже если бы и были подобные поползновения у кого с уровнем совести явно паршиво ниже того, что общепринят на любом треке, свои же бы быстро эти каверзные поползновения с превеликим удовольствием и истинной преданностью благому делу засунули бы в одно место и бантиком бы завязали на три узла. Язык на два бантика. Чтоб надёжно. А представителям из "круга"? Бывшим? Будущим? Левым-правым? С иных трасс? Да зачем, больно чужие не в курсе и в известность ставить их никто не собирается ни разу, нормальным людям плевать на то, кто с кем и как, а ненормальным всем мозгов хватило и хватает рот не открывать, ибо они, профессиональные спортсмены, в ублюдской отвратной реальности живут, и, увы, отнюдь не в той, где радуга это не только на словах из повесточки классно. "У них бы забрали место, принадлежащее отдельно Оскару, отдельно Ландо по праву" И да, в остром приступе десткой простуды из банального, глупого, смешного и бесполезного, жалкого юношеского максимализма Кими мог бы громко выкрикнуть истерично (ну с кем поведёшься, Джордж вот ему кофту в лицо кинул, чтоб спину не надуло): "А почему старые пердуны и всякие наглухо отшибленные, по-разному зомбированные и запрограммированные на сущее зло, неконтролируемо склонные к нормализованному насилию ублюдки имеют место решать, кому каким местом обладать или нет?", да Кими отлично, железобетонно, по антикрылу, по антидопингу, по типичной капризности котов Макса, по любви Тото толкать речи, а Ландо красть у Оскара одежду, Кими пиздец как замечательно знает, что мир, в том числе узкий, жутко консервативный, заспиртованный (во всех оттенках чудного слова), скрепный, исконно традиционный и традиционно ебанутый мир Формулы 1, так нихуя не работает. Машины не всегда работают. А владение мозгом и навык его применения вообще вотседова диковинка. "Им бы тогда не простили" Хотя прощать нечего. За любовь прощение просить априори звучит как кромешный и искалеченный, кривой, нецивилизованный, абсурдный, мокрой трассе по сухому льду, дубовый, деградации способствующий, белотрипный бред. Тогда бы сожрали и не подавились бы, перед тем содрав, выдрав одним безжалостным, бесчеловечным махом с обоих кожу живьём, четвертовав, распяв публично на потеху без опции волшебного воскрешения карьеры и возвращения нормальной жизни и пустив на гвозди-щепки-щелчки-от-рулетки. Один напротив другого, чтобы пытать на глазах, чтоб оба видели чётко, слышали, как ревут чёртовы комментарии. А сейчас они постепенно готовятся к тому, чтобы мир с всеми его "Это не по природе" и "Нормальные мужики не (вставьте любое, не едят Киндеры? не обнимают близких? не говорят о психическом здоровье и усталости? не занимаются благотворительностью? отправляют соперников на тот свет чиллить к ангелам?), чтобы уебанский мир с уебищными правилами поставить перед жёсткий фактом. Да, они пара. Да, они женатая пара. Да, они действующие пилоты Формулы 1, чемпионы мира элитной серии богатых гонок для пошло, глумливо богатых, в которой место есть лишь истинным альфа-самцам, настоящим мужикам с 189 кубиками пресса, большими достоинствами ("о, обычно это про якобы наше эго достойное порнороликов") и кринжовой возней под столом "Как бы кому побыстрее и попантовее, с чёткими выебонами начистить перед физиономии и задник машины". Чистая агрессия. Ну... В гараже Мерседес иногда оч хорошо слышно, какая у них там агрессия выяснения за гонку и пояснения за жизнь... Минуты 2. Они слишком выучились решать конфликты конструктивным путём. И Кими это в них, в Оскаре и Ландо, искренне восхищает. То, как они бережно строят отношения, как они безоговорочно доверяют друг другу, а оно просматривается легко без всяких специальных приблуд для копания в чужих трусах, как надёжно поддерживают и неизменно защищают, смеются друг с другом до упаду, подарки прикольные дарят, да просто делятся едой, что уже многое значит. С кем попало едой делиться не станешь. Вот Кими бы поделился едой с Ол- Ландо и Оскар — достойнейший пример. Сильнейший. Прекраснейший. Ландо и Оскар — люди, знакомством с которыми очень гордишься, ценишь возможность с ними общаться, быть в одном поле. Пары, в которых партнёры красно и бесконечно орут что есть мочи друг на друга при всём честном народе? Нет, это не про них вовсе. При честном народе они выглядят как безумно влюблённый вежливый чёрный кот и вечно восторженный, радостно влияющий хвостом золотистый ретривер. Хвалят. Говорят добрые слова, не дают в обиду. "Мы давно ввели между нами, в нашем доме правило: если мы друг на друга реально злимся, у нас есть целый час, чтоб прям позлиться в сласть, а потом мы обязательно всё тщательно обсуждаем, обязательно, никак иначе", — Кими вспоминает сейчас те супер важные и откровенные слова Ландо, внимательно глядя, как тот что-то тихо-тихо шепчет Оскару, потирая щёку о его спину сонно. Они ругаются. Но неизменно и на сто процентов осознанно выбирают друг друга и только друг друга, а не дешёвые ссоры пафосно битой посудой и неоправданными ожиданиями идеалистов, которые не знакомы с простой до трясучки жизнью, даже если между ними поперёк дороги встают гонки. "Гонки останутся гонками, мы находим способ не сойти с ума и не прибить друг друга уже не один год. Не потерять друг друга. Такому просто учишься. Выбираешь научиться и действительно учишься. Можно хоть заругаться до охрипшей глотки, проблема не решится. Спорт никогда, ни при каких обстоятельствах и вводных данных, ни за что не должен держаться на ненависти, ибо с ней закончится чьим-то горем", — как-то им с Оливером сказал, застенчиво улыбаясь, максимально серьёзный Оскар. Кими, не обращая внимания, кусает костяшку указательного пальца до явных следов от зубов и медленно уже опускает голову на плечо Максу. Отношения сродни великому искусству? А любовь жалко и смехотворно существует лишь в бессмысленных и тупых, несбыточных и унизительных фантазиях грешных, несчастных смертных? Это всё фундаментальная химия, это всё живая общения потребность душа к душе, чтобы эволюция продолжила крутиться. Чтобы выжить и не сдохнуть тупо от пустоты и одиночества. — Я выиграл. — Оскар констатирует хлёстко, не дрогнув, с подчёркнутой практичностью и вайбом большого бизнесмена. — Джордж, прости, что прерываю, но мне тащить бренное тело моего мужа наверх. Ландо, не протестуй, пожалуйста. Джордж, отказавшийся от игры где-то по её середине, возмущённо ахает, как от вероломного, совершенно неожиданного и возмутительного предательства сзади точно в единственную почку; Алекс ржёт, потому что так средней Диве давным-давно и надо, именно, конкретно; Макс слегка приобнимает Кими, без давления; Шарль предовольно ухмыляется, монегасский засранец, весьма хитренько, словно активный заговорщик, у которого, может, целый план мирового господства Феррари на уме; Оскар предельно спокойно жмёт плечами, а Ландо тихо смеётся. Оливер странно ловит взгляд Кими. Не читаемо. И зачем? Но Кими плевать. (наверное) Если любовь всего-то убогий театр грязных гетто третьесортных актёров в самых нищенских и лачужных декорациях человеческих слабостей, если любовь только бесполезная смертная игра богатого воображения и плотских стремлений, Кими очень счастлив, что Оскар и Ландо железное доказательство обратному. "Вот бы и меня так же кто любил" Мысль токсично грустная, отравляюще тяжёлая, угнетающая чугунным утюгом и подвеской болида, асфальтоукладчиком в разогреве и кислыми ананасами на пицце, приходит, но папайя мужья, тепло со всеми попрощавшись, неуклюже уходят (Ландо просто виснет у Оскара на спине, будто плюшевый медведь), а Кими упрямо не отвечает на не произнесённый осторожный вопрос Макса. Ни на что не отвечает, просто начинает на игноре объективных проблем тревожно дремать таки у Ферстаппена на плече, пока остальные решают сыграть ещё одну партию на ночь, на посошок, а Алекс отобрать у Джорджа винишко, потому что а нефиг, делиться надо, головную боль на утро надо заранее устранять, отдав вредное вещество ближнему своему. Ведь ближние в таком жестоком и беспринципном, раскрывающем худшие пороки общества, все нагноённые язвы до жжения наружу обнажающем виде спорта, ближние здесь значат очень многое.