Вне зоны комфорта

Как только зрение после резкого удара света прояснилось, Помни смогла разглядеть очертания лица парня, буквально нависшего над ней. Тёмные, небрежно взлохмаченные волосы с заметно отросшим блондом на концах, кольцо пирсинга в нижней губе, и дразнящий карий взгляд, в котором не было ни капли сочувствия, только холодное любопытство. Девушка замерла, не в силах вымолвить и слова. Они были чертовски близко. Вернее, были бы, если бы не эта пугающая разница в росте. Незнакомец возвышался над ней почти на две головы, и даже его привычка слегка горбиться не сильно помогала. В этой тесной комнате он казался огромным, заполняя собой всё пространство, не оставляя ей ни глотка воздуха.  — Я надеялся, что буду жить один, — наконец рявкнул он. — Давай топай отсюда, мелочь. Он ждал отпора, криков или хотя бы возмущения, но Помни лишь ниже опустила голову. Она не нашла в себе сил даже на короткое «ладно». Смиренный кивок и новая слеза, скатившаяся по щеке, стали её единственным ответом. Парень замолчал. Его пальцы, до этого судорожно сжимавшие края карманов толстовки, чуть расслабились. Он протяжно, со свистом выдохнул, глядя на это маленькое, окончательно раздавленное существо перед собой. — Ну надо же, — пробормотал он уже тише, наблюдая за тем, как девушка молча развернулась.  Девичья ладонь упрямо вцепилась в ручку упавшего на пол чемодана, почти сразу роняя его обратно. Она закусила губу, чтобы подавить всхлип, рождавшийся под этим тяжёлым, изучающим взглядом. Кое-как совладав с багажом, Помни выпрямилась. Она не смотрела на него. Просто не могла. Весь её мир сузился до этого города, до чёртова общежития, из которого её прогнали уже во второй раз за вечер.  Парень не шелохнулся. Он продолжал подпирать косяк, явно забавляясь её беспомощностью. Его широкая, пугающая улыбка никуда не делась, но в карих глазах мелькнуло что-то новое. Что-то, чего Помни не могла бы объяснить, даже если бы решилась поднять на него взгляд.  Он молча наблюдал за тем, как она делает неуверенный шаг к двери, загороженной лишь его телом. — Ладно, — лениво протянул он, намеренно растягивая гласные, — И куда ты собралась? Помни стояла, не поднимая головы. Она не понимала вопроса, ведь всего несколько секунд назад он сам гнал её прочь. Разве имело значение, куда она пойдёт? — Дай угадаю, — он чуть наклонил голову, и его тень накрыла её с головой, — тебя выперли те идиотки из триста пятой? Девушка вздрогнула, и этот непроизвольный жест выдал её с головой. Она почувствовала, как лицо снова обдало жаром жгучего стыда. Откуда он знает? Парень же, будто уловив беззвучный вопрос, продолжил: — Не обольщайся, ты не первая, — он наконец отлепился от косяка, но не для того, чтобы пропустить её, а чтобы сделать шаг навстречу, сокращая дистанцию. — Во всём крыле свободных коек больше нет. Только эта.  Он указал длинным пальцем на кровать, которая почти стала прекрасным местом для сна. Помни невольно прошла взглядом по комнате. На удивление, здесь было довольно уютно. Его кровать стояла напротив её, разделенная лишь общим письменным столом. Большое окно прямо над ним, а в углу, у двери, находился тяжелый шкаф с небрежно перекинутой через дверцу рубашкой.  — Так что не глупи, и бери, что дают. — заключил парень, засунув руки обратно в карманы. Помни уставилась на него вопросительными, всё ещё мокрыми от слёз глазами. Внутри вскипело возмущение. — Ты же... ты же только что сказал мне уходить! — почти провопила она, не веря такой наглости. — Я? Мог такое сказать? — Парень театрально прижал руку к груди, изображая на лице всю тяжесть обиды от услышанных слов. — Какого же ты ужасного мнения обо мне, дорогая. Сама себе всё придумала и сама расстроилась... Ну и ну. — Я... я ничего не придумывала! — голос сорвался, но прозвучал на удивление сурово. — Ты издеваешься!? Помни сделала решительный шаг вперед, протаскивая чемодан мимо него. Она остановилась у «своей» кровати и резко обернулась, чувствуя, как дрожат колени от собственной дерзости. — Чтобы ты знал, у меня есть чувства, и ты должен их уважать! Если ты не будешь этого делать, я... — Девушка осеклась.  Она лихорадочно пыталась подобрать слова, которые прозвучали бы весомо и заставили бы его извиниться, но мысли путались от чудовищной усталости. Парень, ничуть не смущенный её наплывом дерзости, медленно опустил руку от груди. Его улыбка стала еще шире, обнажая пирсинг на губе. Он с интересом наблюдал за тем, как эта маленькая, взъерошенная девушка пытается казаться грозной, хотя её движения были до нельзя осторожными. — Ого, у нас прорезался голос? — он по-хозяйски уселся на свой край стола, качнув длинной ногой. — Только поосторожнее, я ведь и передумать могу. Помни почувствовала, как его слова про «передумать» подействовали на неё. Гнев моментально испарился, оставив после себя страх снова оказаться за дверью. — Меня зовут Помни, — она старалась говорить дружелюбно. — Раз уж нам придётся жить вместе, давай хотя бы не...  — Помни? — парень перебил её, повторив имя, будто пробуя его на вкус. — Родители выбрали тебе его, крутя рулетку с буквами?  Помни почувствовала, как её попытка наладить хоть какое-то подобие нормального общения разбивается об его едкую иронию. Она сжала губы, подавляя желание ответить колкостью на колкость. Чтобы занять руки и спрятаться от его насмешливого взгляда, она опустилась на корточки перед чемоданом.  Замок поддался с тихим щелчком. Помни вытянула аккуратно сложенную простынь, стараясь сосредоточиться на обустройстве места и не думать о том, что этот тип продолжает её рассматривать. — Какая прелесть... — донёсся сверху его вкрадчивый голос. — Ты детский сад то закончила? Они были знакомы всего несколько минут, но парню хватило этого времени, чтобы безошибочно ударить в её уязвимую точку. Рост. С его высоты она, должно быть, действительно казалась ребёнком, нелепо пытающимся играть во взрослую жизнь в этом общежитии. Он намеренно подчёркивал эту колоссальную разницу, заставляя её чувствовать себя ещё меньше, ещё беззащитнее и ещё глупее. Помни замерла, сжимая в руках наволочку. Покрасневшие кончики ушей вспыхнули ещё ярче. Вся её недавняя сдержанность полетела к чертям. — Что, прости? — Она резко выпрямилась, отбрасывая вещи на кровать, и упёрла руки в бока, задирая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Повтори.  Парень даже не шелохнулся, продолжая расслабленно сидеть. Он лишь слегка наклонил голову набок, и на его губах заиграла та самая скверная, торжествующая ухмылка. — Ты меня прекрасно слышала, — лениво отозвался он, выплескивая следующее слово ей прямо в лицо: — Малявка. Он намеренно выделил это слово интонацией, наслаждаясь её реакцией. Ситуация была до абсурда ироничной. Её макушка едва доставала ему до плеча. Помни была неимоверно благодарна его высокому эго, которое не соизволило подняться, чтобы разговаривать с ней стоя.  — Послушай, ты... — начала она. Она хотела высказать всё, что думает, но вовремя поняла, что даже не знает его имени. Его карие глаза смотрели с нескрываемым вызовом и полной уверенностью в своей победе.  — Как тебя зовут? — почти невинно спросила Помни. Парень замер на секунду, явно не ожидая такой резкой смены тона. Он медленно перевёл взгляд с её сжатых кулаков на лицо, будто оценивая, стоит ли продолжать дерзить. — Решила перейти на личности? — он картинно выгнул бровь, наклоняясь к ней ещё чуть ниже. — Джекс. Его голос звучал донельзя самодовольно. Помни сглотнула, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость. — Что ж, Джекс, — она намеренно выделила его имя, стараясь вложить в него всё своё презрение, хотя ей всё ещё приходилось задирать голову. — Если ты думаешь, что твой рост даёт тебе право вытирать об меня ноги, то ты ошибаешься. Он издал короткий, издевательский смешок и наконец отстранился, с грохотом плюхаясь на свою кровать. Пружины проскрипели под мужским весом. — Ага, — бросил он, даже не глядя в её сторону, лениво потянувшись к наушникам на столе. — Застилай кровать и не шуми. У меня нет настроения слушать твои нравоучения.  Он отвернулся, моментально вычеркивая её из своего мира. Просто смешно, насколько быстро и легко он обесценил попытку Помни постоять за себя. Теперь у её ярости было имя. Джекс. И она была уверена, что это имя станет главным кошмаром её ближайших месяцев. Она с силой встряхнула пододеяльник, представляя на его месте лицо соседа, и принялась за работу в воцарившейся, тяжёлой тишине.

***

Утро началось не с манящего запаха яичницы, а с панического осознания тишины. Помни резко подскочила на кровати, запутываясь в одеяле. Часы на телефоне безжалостно показывали, что первая лекция началась десять минут назад. — Чёрт, чёрт, чёрт... — пробормотала она, лихорадочно соскакивая на пол. Комната была залита ярким светом, и первое, что бросилось в глаза — пустая заправленная кровать напротив. Джекса не было. Помни на мгновение замерла: неужели этот тип ушёл и даже не подумал разбудить её? Хотя, чего она ожидала от человека, который вчера едва не выставил её за дверь. Она металась по комнате, пытаясь одновременно натянуть джинсы и найти вторую кроссовку. Волосы никак не хотели укладываться, поэтому было принято решение собрать их в невысокий хвост. Схватив рюкзак, Помни вылетела в коридор, едва не врезавшись в косяк. Она неслась по лестнице, молясь, чтобы преподаватель оказался лояльным к первокурсникам.  У нужной аудитории она притормозила, пытаясь отдышаться и привести лицо в порядок. Дверь была приоткрыта. Помни осторожно заглянула внутрь. Суровый мужчина в очках что-то монотонно чертил на доске, не обращая на неё никакого внимания. Почти все места были заняты, и она уже собиралась тихо проскользнуть к ближайшему свободному стулу, как вдруг прозвучал громкий, до безумия знакомый голос.  — У нас опоздавшие! Помни вздрогнула, застыв на пороге. Все студенты, вместе с преподавателем синхронно повернули головы в её сторону. На самом верхнем ряду, вальяжно раскинувшись сразу на два сиденья, восседал Джекс. Он даже не смотрел в тетрадь, зато на его лице сияла довольная ухмылка. — Простите её, профессор, у неё просто ножки короткие, шагать долго пришлось, — провозгласил он на всю аудиторию,  постукивая ручкой по столу. По рядам прокатился издевательский смешок. Лектор, до этого остававшийся серьёзным, неожиданно потемнел. Мел с сухим треском переломился в его пальцах. Он поправил очки на переносице, и его взгляд, тяжелый и холодный, впился в Помни. — Новенькая... как вас там? — голос преподавателя прозвучал сурово. — Вы считаете, что мои лекции — это цирк, куда можно являться, когда заблагорассудится? — Помни... извините, я просто... — пролепетала она, чувствуя, как щёки заливает краска. Ей хотелось провалиться сквозь землю под этим позорным вниманием. — Извинения не заменят пропущенный материал! — отрезал препод, указывая мелом на ряды. — Садитесь немедленно и не смейте больше прерывать учебный процесс своими эффектными появлениями. Помни, едва сдерживая слёзы от унизительного, жгучего стыда, лихорадочно искала глазами любое свободное место. — Псс! Сюда! Иди ко мне! — раздался тихий, но настойчивый шёпот с третьего ряда. Девушка с копной ярко-рыжих волос, собранных в пышный хвост, активно махала ей рукой, поспешно убирая свою сумку с соседнего стула. Помни почти добежала до неё и рухнула на сиденье. — Спасибо, — выдохнула она, чувствуя, как мелко дрожат пальцы, когда она пытается достать канцелярию из рюкзака.  — Не за что. Я Рагата, — дружелюбно улыбнулась рыжая, придвигая свой конспект поближе к Помни. — Не бери в голову. Джекс со всеми ведёт себя как законченный придурок. В аудитории воцарилась тишина, нарушаемая лишь сухим скрипом мела по доске и мерным гулом голоса преподавателя. Помни уткнулась в тетрадь, стараясь максимально сосредоточиться на конспекте Рагаты. Прошло десять минут, затем двадцать. Профессор перешёл к сложным схемам, и Помни пришлось полностью погрузиться в работу. На мгновение она даже забыла о своём позоре, увлечённо перерисовывая чертёж. Но всё же, молчание Джекса давило куда сильнее его поддёвок. Эта игра была лишь очередным способом заставить её чувствовать себя не в своей тарелке. И, к её огромному сожалению, у него это отлично получалось.  Звонок прозвенел ровно вовремя, разрезая звенящую тишину. Студенты засуетились, и гул их голосов вытеснил монотонный бубнёж профессора.   — На сегодня всё, — бросил он, и принялся стирать с доски свои каракули. Помни выдохнула, чувствуя, как онемели пальцы от судорожного записывания. — Ну как ты? — Рагата повернулась к ней, лучезарно улыбаясь. — Не переживай, препод поворчит и забудет. Постарайся не опаздывать в следующий раз. — Конечно, — Помни выдавила ответную улыбку, поспешно запихивая тетрадь в сумку. — Спасибо тебе ещё раз за конспект.  — Обращайся! Я рада, если могу помочь, — Рагата закинула свою яркую сумку на плечо. — Пойдём в столовую? Я ещё не завтракала. Помни уже открыла рот, чтобы согласиться,  но её прервал грохот сверху. Джекс спрыгнул со своего ряда, оказался на проходе за считанные секунды и, не сбавляя шага, направился к выходу, по пути задев локтем спинку стула Помни. — Эй, осторожнее! — не выдержала она, оборачиваясь. — Прости, не заметил, — бросил он, даже не пытаясь звучать искренне. Затем он перевёл взгляд на Рагату. — О, святая Рагата уже взяла под крыло заблудшую овечку? Как мило.  — Отвяжись, Джекс, — спокойно отрезала Рагата. — Иди куда шёл. Но парня такое отношение даже забавляло. Он развернулся и зашагал к дверям, насвистывая какой-то дурацкий мотив. Его высокая фигура в помятой одежде двигалась с вызывающей легкостью, игнорируя возмущенные взгляды других студентов, которых он задевал плечом. Помни стояла, вцепившись в лямку рюкзака. Как же бесит. Этот парень умудрялся выводить её из равновесия одной короткой фразой, даже не повышая голос. 

***

После столовой, где Помни так и не смогла впихнуть в себя даже половину сэндвича, день прошёл намного лучше. На остальных парах Джекса не было. Видимо, «король университета» считал излишним посещать всё подряд. Рагата пыталась отвлечь её рассказами о преподавателях и местных порядках, так что лишний раз думать о вредном соседе не приходилось.  Когда последняя лекция закончилась, солнце уже клонилось к закату, окрашивая коридоры общежития в тревожный оранжевый цвет. Помни подошла к своей двери, невольно замедляя шаг. Сердце предательски ухнуло куда-то вниз. Она глубоко вздохнула, стараясь придать лицу максимально безразличное выражение, и толкнула дверь. В комнате было тихо.  Джекс вальяжно лежал на своей кровати в огромных наушниках, из которых едва слышно доносился агрессивный бит. Он даже не шелохнулся, когда она вошла, хотя не заметить её появление было сложно.  Помни молча прошла к столу, стараясь производить как можно меньше шума. Она аккуратно выложила тетради, включила настольную лампу, повесила рюкзак на спинку стула и уселась переписывать конспект, который ей радушно одолжила Рагата. Прошло около пятнадцати минут усердного движения ручки в её руке, прежде чем Джекс зашевелился и уселся на край кровати, сбрасывая наушники на шею.  — Решила стать отличницей в первый же день? — его голос, хриплый после недолгого молчания, разрезал воздух. Помни не обернулась. Она продолжала упрямо писать, надеясь, что если она будет игнорировать его достаточно долго, он замолчит. — Ау, малявка, я с тобой разговариваю, — Джекс ударил ладонью по столу, привлекая внимание, на что Помни дёрнулась и оставила в тетради ненужную длинную линию прямо поперек аккуратного конспекта. Она замерла, глядя на испорченную страницу. Медленно, стараясь не выдать прилив злости, Помни отложила ручку и выпрямилась. Она не повернулась к нему, продолжая смотреть в окно перед собой. — А я с тобой не разговариваю, — отчеканила она ледяным тоном. За спиной воцарилась секундная тишина. Помни чувствовала недоумённый взгляд Джекса, а затем услышала короткий, издевательский смешок. — Дуешься из-за того, что было утром? — он лениво потянулся, заставив суставы громко хрустнуть. — Какая печаль! Помни резко развернулась на стуле, встречаясь с ним глазами. Её трясло от этой раздражающей наглости, с которой он превращал её унижение в обычную шутку. — Ты нарочно меня не разбудил! — выкрикнула она, вцепившись в край стола. — Ты видел, что я проспала, и просто ушёл! Джекс даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть, вальяжно откинувшись на локти и глядя на неё с нескрываемым превосходством. — Я тебе что, будильник с бантиком? — фыркнул он, забавляясь её вспышкой гнева.  Он медленно поднялся, сокращая и без того жалкое расстояние между ними, и навис над ней, заставляя Помни невольно вжаться в спинку стула. — Ты же у нас взрослая девочка, Помни. Сама приехала, сама поступила... сама и просыпайся. — он внезапно протянул руку и щелкнул её по кончику носа, — Выглядишь как помидор.  Она открыла рот, чтобы выдать гневную  ответку, но Джекс уже потерял к ней интерес. Он снова потянулся к своим наушникам. Помни коснулась пальцами кончика носа. Джекс обращался с ней так, будто она была его домашним питомцем, а не соседкой по комнате. И это унижало сильнее любого оскорбления.  — Я не помидор, — процедила она сквозь зубы, пытаясь вернуть себе остатки достоинства. Джекс уже прикрыл глаза, собираясь проигнорировать её, но, услышав голос, лениво повернул голову. В его взгляде вспыхнуло привычное самодовольство. — Верно, — усмехнулся он, окинув её насмешливым взглядом. — Ты выглядишь как маленький цирковой шут.