Вне зоны комфорта

Это молчаливое перемирие, скрепленное гранатовым йогуртом, продлилось ровно до вечера понедельника. Помни отчаянно хотела верить этому жесту, но сомнения возвращались при каждом взгляде на соседа. Джекс вёл себя до невозможности отстранённо. Если в субботу он проявил некое подобие заботы, то к началу недели его равнодушие стало почти непроницаемым. Казалось, что недопонимание усилилось, хотя они едва разговаривали друг с другом за эти выходные. Рагата же всё утро без умолку тараторила о новом зале игровых автоматов, открывшемся на соседней улице, и решительно не желала мириться с тем, что они до сих пор там не побывали. Около семи вечера распахнулась дверь, и в комнату ворвались девочки. Рагата буквально тащила за собой Гэнгл, которая отчаянно сопротивлялась, едва цепляясь за косяк, не желая заходить в «логово» Джекса. — Помни! Ты готова? — девушка просияла, взмахнув яркой листовкой. — Сегодня там не должно быть много людей. Я хочу опробовать новые игры! Помни уже потянулась за курткой, чувствуя, как внутри всё разжимается от возможности сбежать, но Рагата вдруг замерла. — Погодите, — протянула она, переводя взгляд с Помни на Гэнгл. — Нас трое. Кто-то один будет стоять, пока двое играют. Рагата вздохнула, и по её лицу было видно, что то, что она собирается сказать, не доставляет ей ни малейшего удовольствия. Она медленно повернула голову в сторону Джекса, который старательно делал вид, что занят работой в ноутбуке. — Ты. Хочешь пойти? — Рагата ткнула пальцем в его сторону, игнорируя испуганный вздох Гэнгл. — Нам нужно чётное количество людей для нормальной игры. А Помни нужен напарник. — Да никто мне не нужен, я и сама прекрасно... — начала было Помни, но Рагата мгновенно хлопнула её ладонью по животу, заставляя замолчать. Джекс даже не шевельнулся. Он продолжал сверлить взглядом экран ноутбука с таким видом, будто занимался чем-то жизненно важным, а не просто перекладывал файлы из папки в папку. — Ты меня слышал? — Рагата сложила руки на груди, чувствуя, как быстро заканчивается терпение. Джекс выдержал долгую паузу, и только потом лениво повернул голову. — Слышал ли я? — переспросил он, и в его словах промелькнуло брезгливое любопытство. — Нет. Он снова отвернулся к монитору, всем своим видом показывая, что слова Рагаты для него не имеют ни малейшей ценности. Стук клавиш возобновился, нарочито раздражающий и медленный. — Хотите, чтобы я добровольно провёл вечер в компании зануд? — он бросил быстрый взгляд на Помни. — Ищите другого лоха. — О-о, я поняла, — Рагата сделала шаг вперед, прищурившись. — Ты боишься, что девочки сделают тебя в первой же игре. Джекс поднял глаза. Это была дешевая манипуляция, самая примитивная из возможных, и он это прекрасно понимал. Но вдруг ему действительно стало интересно увидеть, как Помни будет мучиться от необходимости играть с ним в одной команде, а после, от своего проигрыша. — Не смеши, — он медленно закрыл крышку ноутбука. — Вы общими усилиями не сможете совладать со мной. Он поднялся, возвышаясь над ними и нарочно задев Помни плечом, проходя к шкафу. Зал игровых автоматов встретил их гулом электронных звуков и неоновыми вспышками. В будний вечер здесь и правда было пусто. Гэнгл и Рагата тут же скрылись за углом, звеня десятком жетонов, которые они успели поделить на четверых. Помни же замерла на проходе, чувствуя за своей спиной пристальный взгляд Джекса. — Ну что, Помни, — Джекс склонился к самому ее уху, обдавая кожу внезапным жаром. — Давай я отведу тебя в детскую зону? Будь хорошей девочкой, посиди в шариках, пока взрослые заняты делом. Помни вздрогнула, ощутив, как по спине пробежал уже знакомый ток раздражения. Его голос, непривычно низкий и на мгновение лишенный своей обычной издевательской звонкости, заставил её на секунду оцепенеть. Она резко развернулась, едва не задев его носом, и почти уперлась в его грудь. — Очень смешно, — процедила она, поднимая глаза выше и встречаясь с его насмешливым взглядом. — Снова самоутверждаешься за мой счёт? — Да, исключительно из-за комплексов, — он театрально выдохнул, и вдруг подался чуть ближе. — Послушай. Джекс слегка склонил голову, так что пряди его волос почти коснулись её лба. — Раз уж мы здесь, — он вытащил из кармана два жетона и один из них вложил в её ладонь. — Давай проверим, умеешь ли ты что-то ещё, кроме как играть в молчанку. Он кивнул на экран какой-то стрелялки прямо по центру зала. — Если победишь меня, я признаю, что ты достойный противник. Если проиграешь... — он сделал паузу, и его ухмылка стала почти невинной, — будешь неделю писать за меня конспекты по истории. Идёт? Помни сжала металлический кружок в руке, обдумывая предложение. — Идёт, — твёрдо ответила она. — Но если выиграю я, ты целую неделю убираешь в комнате. Он на мгновение замолчал, глядя в решительные глаза Помни, и его ухмылка стала шире. — Ладно. По рукам. Если умудришься меня сделать — так и быть, стану твоей личной горничной. Они заняли позиции у автомата. Помни поудобнее перехватила световой пистолет, чувствуя, как ладони слегка увлажнились от волнения. Джекс же стоял расслабленно, удерживая оружие одной рукой, словно это пустая формальность, и исход игры давно был предрешён. Игра началась. Экран взорвался вспышками. Каждая мишень исчезала в ту же секунду, как появлялась. Прицел Помни был точным, она не пропускала ни одного врага. Джекс, который поначалу что-то напевал под нос, быстро затих. Он схватился за пистолет обеими руками, и его движения стали резкими. Он пытался перехватить инициативу, заходя на её половину экрана, но Помни была быстрее. — Скажи мне, почему ты не общалась со мной последние две недели? — вдруг спросил Джекс. Он не сводил глаз с экрана, но голос прозвучал неожиданно серьезно. Помни нажала на курок одновременно с ним, но вопрос застал её врасплох. Рука дрогнула, и выстрел сорвался. Она закусила губу, стараясь вернуть концентрацию. — Я была занята, — бросила она, не поворачивая головы. — Учебой, друзьями... жизнью. В которой ты, представь себе, не обязательно должен быть. — Ложь, — отрезал Джекс, метким выстрелом снимая бонусную цель. — Ты не просто была занята. Ты технично меня избегала. Помни почувствовала, как к щекам приливает жар. Она резко провела рукой, убивая трех противников подряд одним движением. — Тебе не кажется, что из-за того, как ты со всеми общаешься, у любого нормального человека возникнет желание держаться от тебя подальше? — Но тебе же нравится, что я такой, — Джекс произнес это с такой уверенностью, что Помни едва не выронила пластиковый пистолет, — Я тебе нравлюсь. Она резко повернула голову, на секунду забыв про игру. — Что за бред, Джекс?! — её голос прозвучал громче, чем ей хотелось бы, перекрывая звуки автомата. — О, так я попал в точку? — он не отступал, продолжая нажимать на курок с механической точностью, хотя его внимание явно было сосредоточено не на игре. — Нет! На финальном боссе битва достигла пика. Помни уже не понимала, от чего сердце колотится сильнее: от бешеного ритма игры или от этого бесстыдного разговора. Но она точно знала, что он провоцирует ее специально. — Ложь номер два, — почти пропел Джекс. — Почему ты всё ещё здесь? Почему не ушла к Рагате? Почему у тебя так блестят глаза, когда я рядом? Помни стиснула зубы. Вместо ответа она яростно вжала курок, всаживая финальную очередь точно в уязвимое место босса. Экран ослепительно вспыхнул. GAME OVER. На стороне Помни загорелись гигантские золотые цифры. Разрыв в счете был огромным. На стороне Джекса сиротливо мигал ноль в графе выигранных раундов. В сухую. В ушах всё ещё звенело от его вопросов. Помни медленно повернула голову. Джекс стоял с опущенным пистолетом, глядя на таблицу лидеров с выражением абсолютного шока. Тишина затянулась. Наконец, он медленно перевёл взгляд на неё. — Это... — он запнулся, — Это что сейчас было? Ты в свободное время в спецназе подрабатываешь? Помни аккуратно вернула оружие на стойку, чувствуя, как внутри наконец-то разливается радость от победы. — Просто кое-кто слишком много болтает, — парировала она, — И... кажется, ты хотел мне что-то сказать? Джекс медленно перевел взгляд с экрана, где его счет позорно мигал красным, на Помни. Он шумно выдохнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз, и его плечи наконец расслабились. — Ладно, Помни, я займусь уборкой, — произнес он непривычно тихо. — Ты действительно... достойный соперник. Помни застыла. Он должен был это сказать по условию спора, но в его голосе не было привычного сарказма. Это прозвучало удивительно искренне. В фиолетовом полумраке зала Джекс выглядел по-другому. Блеснуло кольцо пирсинга, и Помни поймала себя на мысли, что ей до безумия нравится, когда он не пытается притворяться кем-то другим. Пока Рагата и Гэнгл увлеклись каким-то танцевальным симулятором, Помни забрела в глубь зала. Её привлёк тусклый свет в самом конце коридора. Там, в тени, стоял автомат с игрушками. Прямо на вершине плюшевой горы лежал крошечный заяц с огромными грустными глазами. — Ну привет, — прошептала она, опуская руку в карман. Пальцы нащупали последние два жетона. Первый тут же исчез в недра автомата. Механическая клешня со скрипом пришла в движение. Помни, облизнув нижнюю губу, осторожно двигала джойстик. Медленнее… ещё чуть-чуть… Клешня опустилась, ухватила кролика за ухо, подняла и безвольно разжала пальцы. Кролик шлепнулся обратно. — Чёрт, — Помни топнула ногой. Остался последний шанс. Она закинула второй жетон, чувствуя, как внутри нарастает упрямство. В этот раз она прицеливалась лучше. Клешня опустилась идеально, обхватила игрушку целиком. Помни затаила дыхание. Металлическая рука потащила добычу к отсеку выдачи. Игрушка качнулась и выскользнула из захвата, упав на секунду раньше. Всё. Жетонов больше не было. Помни уставилась на стекло. Внутри всё сжалось от детской, глупой обиды. Она прислонилась лбом к холодному стеклу автомата, вглядываясь в печальные глаза игрушки. Глупо. Глупо расставаться из-за этого. Но несмотря на это, нос выпустил предательский всхлип. — Трагичная картина, — раздался за спиной знакомый голос. Помни закатила глаза, но лба от холодного стекла не отняла. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он сейчас начнёт издеваться. — Уходи, Джекс, — глухо отозвалась она. Её голос прозвучал чуть более надломленно, чем ей хотелось бы. — Этот автомат неисправен. Я потратила всё, что у меня было, и это бесполезно. Послышался ленивый звон. Джекс перебирал жетоны в кармане, нарочно делая это громко. В его кулаке было ровно пять монет. Весь вечер он берёг их для лимитированных фигурок в другом зале. Именно за этим он сюда и шёл. Он посмотрел на её поникшие плечи. — Не умеешь играть, — он подошел почти вплотную, обдавая её волной своей невыносимой самоуверенности. — Смотри и учись, пока я добрый. Помни наконец оторвалась от стекла и резко развернулась. Лоб покраснел, а глаза вспыхнули слабой надеждой. — Тебе было мало одного позорного проигрыша? — она кивнула на автомат. — Не трать свои жетоны. Джекс лениво подбросил монету в воздух, ловя её прямо перед лицом Помни. — Да, ты абсолютно права, — Джекс резко выпрямился, убирая жетон обратно в карман. — Я и не собирался сливать их на это. Парень демонстративно развернулся, собираясь уйти, но Помни не сдвинулась с места. В её молчании было столько тихой безнадёжности, что Джекс замер на полпути. Он шумно выдохнул сквозь зубы. — Да чтоб тебя... — прошипел он. Джекс вернулся, грубовато отодвинул её плечом и закинул жетон. — Отойди. Он играл агрессивно. Клешня скрежетала по стеклу, ударялась о борта, но заяц в упор не хотел быть выигранным. Когда четвертый жетон улетел в никуда, Джекс на секунду остановился. В руке оставался последний. — Да брось, всё в порядке. — Помни коснулась его рукава, пытаясь остановить. — Я не так уж и хотела его. Правда. Пошли. Джекс не шелохнулся. — Ещё чего, — процедил он, стряхивая её руку. — Я не собираюсь уходить отсюда проигравшим дважды за вечер. Последний жетон со звоном провалился в щель. Парень прищурился, изучая траекторию. Он должен достать зайца, чего бы ему это не стоило. Металлические пальцы вонзились в гору игрушек, намертво сомкнувшись на туловище зайца. Кран дернулся вверх. Игрушка закачалась, задевая соседних медведей, но Джекс, не отрывая взгляда, едва заметно наклонял корпус, будто пытаясь силой мысли удержать равновесие. Секунда тишины. Глухой хлопок. Заяц свалился в отсек выдачи. Джекс медленно выпрямился. Его лицо натянуло скучающую маску, но пальцы, всё ещё сжимавшие джойстик, заметно расслабились. Он постоял так секунду, прежде чем засунуть руку в лоток и выудить оттуда несчастного зайца за длинное ухо. Помни стояла рядом, не дыша. Увидев игрушку в его руках, она издала короткий, восторженный звук и буквально подпрыгнула на месте. — Ты это сделал! — позабыв о своей недавней отстраненности, Помни потянулась к игрушке, — Спасибо! — Боже, избавь меня от этого, — буркнул он, ткнув игрушкой ей в грудь. На его губах на мгновение замерла едва заметная полуулыбка, но стоило Помни это заметить, как он тут же отвернулся. — Идём уже. Джекс стремительно зашагал в сторону выхода, засунув руки глубоко в карманы и всем своим видом демонстрируя, что всё, что произошло этим вечером, было досадной случайностью. На улице их уже ждали Рагата и Гэнгл. Рагата, раскрасневшаяся после танцевального баттла, победно вскинула руки, увидев подругу. — Ну что, как ты? — её взгляд упал на игрушку в руках Помни. — Какой милый! Как ты его вытянула? Помни открыла рот, чтобы ответить, но Джекс опередил её. — Я устал. Ваша компания отстой! Он картинно развернулся и зашагал в сторону общежития, даже не обернувшись. Гэнгл испуганно вжала голову в плечи, провожая его взглядом, а Рагата только недоуменно подняла бровь. — Что произошло? — шепнула она Помни. — Я бы сказала, что такое поведение Джекса к порядке вещей, но он ведёт себя особенно... странно. Помни посмотрела на удаляющуюся спину соседа, а затем на зайца, которого всё ещё прижимала к себе. Она знала, что за этим внезапным приступом грубости скрывается лишь отчаянная попытка сбежать до того, как его в чем-то заподозрят. — Я не знаю, — ответила Помни, едва сдерживая улыбку. _______________ В тот момент, когда первые лучи солнца просочились сквозь шторы, Джекс уже не спал. Он лежал на своей кровати, неподвижно уставившись в потолок и прислушиваясь к тихому, размеренному посапыванию, доносившемуся с соседней стороны комнаты. Голова медленно повернулась, и взгляд парня замер на Помни. Она спала, свернувшись уютным комочком и уткнувшись носом в подушку. Руки прижимали к себе зайца. В утреннем свете её лицо казалось непривычно спокойным, и Джекс поймал себя на том, что смотрит на неё слишком долго. Парень отвернулся, прокручивая в голове вчерашний вечер. Зачем он это сделал? Наверное, всё дело было в том, что её подавленное выражение лица раздражало. Она бы явно грустила ещё несколько дней, а смотреть на это — такое себе удовольствие. Он врёт сам себе. Джекс терпеть не мог такие моменты. Ему было проще вывернуть карманы и до последнего сражаться с дурацкой клешней, чем признаться самому себе, что ему чертовски не всё равно. Ему хотелось, чтобы Помни ушла из этого зала счастливой, и раз уж всё дело было в куске синтепона, он готов был сделать всё, чтобы добыть его. Тот короткий, восторженный звук, который она издала, когда заяц официально стал принадлежать ей, до сих пор эхом отзывался где-то в груди, заставляя неприступную стену его цинизма предательски трещать по швам. Эту хрупкую утреннюю тишину безжалостно разрезал резкий, бесцеремонный грохот в дверь. — Открывайте! Комендант! — голос прозвучал громко, заставив Помни вздрогнуть и мгновенно распахнуть глаза. Дверь распахнулась с гулким ударом о стену. На пороге стояла женщина с планшетом, чей строгий вид мгновенно вымел из комнаты остатки уюта. Она сверилась со списком и уставилась прямо на Помни. — Мало мне было возни с тобой, — рявкнула она, окинув комнату быстрым взглядом. — В женском крыле освободилось место, так что собирай вещи.