Вне зоны комфорта

За последние два месяца Помни и Джекс научились сосуществовать в новом, понятном только им двоим ритме. Постоянные колкости и мелкие стычки никуда не исчезли, но они перестали быть поводом для глубоких обид, превратившись в привычный фон их общей жизни. Однако с наступлением декабря всё изменилось. Пока Помни с головой уходила в подготовку к первой сессии, Джекс всё чаще пропадал вне стен комнаты. Он уходил практически с рассветом, пока она ещё спала, а возвращался глубокой ночью и почти сразу падал на кровать. Пару раз она замечала, как он судорожно пересчитывает помятые купюры или подолгу вглядывается в экран телефона, но стоило ей пошевелиться, как он тут же прятал всё в карман и притворялся спящим.  Эта внезапная скрытность и его вечная усталость повисли в воздухе немым вопросом, на который Джекс явно не спешил давать ей ответ. Несмотря на всё это, Помни старалась не терять связи с друзьями. Вечера в компании Рагаты и Гэнгл стали для неё настоящим спасением. Они часто играли в настольные игры и подолгу разговаривали друг с другом. Не забывала она и про «старых» друзей в самом прямом смысле этого слова. Посиделки с Королёром в библиотеке стали традицией каждой субботы. Помни могла часами слушать его захватывающие истории, а он сам был только рад такому внимательному слушателю.  С Зубл же встречи стали заметно более редкими. Помни чувствовала, что сейчас ей намного важнее сохранить хорошие отношения с Джексом. Она старалась не давать лишних поводов для новых споров, бережно охраняя спокойствие, царившее в те редкие часы, когда они оба оказывались дома. В один из таких вечеров Помни сидела, закутавшись в одеяло, и пыталась разобрать свои записи по социальной психологии. Отопление в общежитии давать и не думали, из-за чего пальцы едва слушались, переписывая страницы конспекта. Джекс вернулся около одиннадцати. Он молча стянул мокрые от растаявшего снега кроссовки и замер у двери, тяжело прислонившись лбом к косяку. — Ты в порядке? — тихо спросила Помни, отложив ручку и внимательно вглядываясь в его бледное лицо. Джекс не ответил сразу. Лишь тяжело выдохнул.  — Да, в полном, — наконец хрипло отозвался он, не открывая глаз.  Он через силу оттолкнулся от двери и, не включая основной свет, на ощупь двинулся к своей кровати. Помни заметила, как сильно дрожат его руки, когда он пытался расстегнуть молнию куртки. Несмотря на привычное желание съязвить в ответ на его холодность, она почувствовала, как внутри всё сжалось от беспокойства. Он явно был измотан, но упрямо делал вид, что всё под контролем. — Это же не так, — она поднялась и подошла к нему, забыв про своё одеяло. — Где ты был? Джекс резко выпрямился, и в его взгляде на мгновение вспыхнуло прежнее колючее раздражение.  — Мы, вроде как, договорились не совать нос в дела друг друга, — он попытался натянуто улыбнуться, но уголок губ лишь нервно дернулся. — Помнишь? Я тебе не парень и не...  —... и не младший братик, — тихо закончила она за него. Джекс осекся. Её голосом эта фраза прозвучала странно. Не как повторение его слов, а как напоминание о том, что она уже привыкла к этому. Он вдруг резко опустился на свою кровать, уперевшись ладонями в колени. — Вот именно, — выдохнул он в пол. — Раз помнишь, значит вопросов быть не должно.  Помни стояла над ним, игнорируя холод, пробравшийся к босым ступням. Она повернула голову вбок, пытаясь заглянуть ему в лицо, но тщетно. Он упрямо прятал его за копной растрёпанных волос. — Джекс, — тихо позвала она.  Он лишь мотнул головой, издав короткий, болезненный смешок, который тут же перешел в глухой кашель. — Помни, оставь меня в покое. Девушка не сдвинулась с места. Поняв, что словами его не взять, она опустилась перед ним на корточки. Теперь их разделяли считанные сантиметры. Не давая ему времени на протест, она протянула руки и мягко, но решительно обхватила его лицо ладонями.  После морозной прогулки его щеки были ледяными, но изнутри пробивался жгучий жар. Джекс дернулся, его пальцы впились в её запястья, чтобы оттолкнуть, но у него просто не хватило сил. Ему пришлось поднять голову, подчиняясь её мягкому, но уверенному давлению. Их взгляды встретились. Глаза Джекса были мутными, зрение затуманенным, но он заставил себя расплыться в привычной наглой улыбке. — Признай... — прошептал он, обжигая её дыханием. — Ты так печешься, потому что втайне по мне сохнешь. Помни не ответила. Она видела, как дрожат его ресницы. Не давая себе времени передумать, она подалась вперед и, зажмурившись от собственной дерзости, бережно прижалась губами к его пылающему лбу. Джекс замер, перестав дышать. Его улыбка мгновенно погасла. Он ощутил прохладу её губ на своей пылающей коже. В голове на мгновение прояснилось, а сердца забились в лихорадочном ритме. Помни отстранилась через секунду. Её лицо горело не меньше его собственного, но взгляд оставался твёрдым. — Тридцать девять, не меньше, — констатировала она, всё ещё удерживая его лицо.  Джекс попытался отвести взгляд, но она чуть сильнее сжала его щеки, заставляя смотреть на себя. Его веки дрожали, а глаза, обычно полные упрямства, сейчас казались огромными и беззащитными. — Ты бредишь, — Джекс поднялся на ноги, и пошатнулся, — Я в норме. — Стой! Куда? — Помни вскочила, подхватывая его под локоть. Джекс тяжело навалился на неё, и Помни едва устояла на ногах, чувствуя, как её собственные колени подгибаются под его весом.  — Сядь обратно! — потребовала она, упираясь ладонью ему в грудь, пытаясь удержать на месте. — Это не шутки, Джекс! Он сделал неуверенный шаг по направлению к шкафу, но его качнуло в сторону. Чтобы не упасть, он схватился за край полки, и дерево под его пальцами заскрипело. — Просто голова закружилась, — проговорил он, пытаясь высвободить руку из её хватки. — Слишком резко встал. Сейчас всё пройдёт... — Ты сейчас упадешь и разобьешь себе голову, — голос Помни стал пугающе спокойным. — Сядь. На. Кровать. Живо. Джекс посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах на мгновение вспыхнуло прежнее желание поспорить, сказать, что она слишком много на себя берет, но лихорадка оказалась сильнее. Он медленно опустился обратно на матрас. Он уронил голову на руки, тяжело дыша. С мокрых волос на пол упало несколько капель. — Куртку, — Помни подошла ближе и решительно потянула за край воротника. — Она насквозь мокрая. Снимай. — Оставь, — слабо отозвался он, даже не поднимая головы.  Она не послушала. Опустившись перед ним на колени, девушка потянула за собачку молнии. Джекс дёрнулся и его рука накрыла её ладонь, останавливая. — Сам... — отрезал он. — Я сам, Помни. Парень дождался, пока она отступит на шаг и начал бороться с курткой. Это выглядело неуклюже, но он упрямо довел дело до конца. Тяжелая куртка наконец полетела на стул, едва не сбив стопку учебников. Джекс остался в одной футболке. В холодной комнате его тут же пробрал озноб, и он рухнул на кровать прямо поверх покрывала. — Довольна, мамочка? — прохрипел он, подняв на неё свой игривый, полный привычной наглости взгляд. Он сделал паузу, облизнув пересохшие губы, и чуть прищурился. — Что, и поцелуев в лобик больше не будет?  Помни замерла на полпути к своей кровати, густо покраснев. Внутри нее смешались облегчение от того, что он заговорил в своей обычной манере, и дикое раздражение. — Рада, что у тебя остались силы дерзить, — огрызнулась она, стараясь, чтобы голос не дрожал от смущения.  Она взяла со своей кровати одеяло и подошла к нему. Джекс даже не шелохнулся, лишь наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.  Помни накинула на него одеяло, тщательно подоткнув края к матрасу. Она выудила из ящика термометр и пачку жаропонижающего. — Руку давай, — она присела на край его кровати.  — Помни, это просто простуда, —пробормотал он. Джекс попытался отодвинуться к стене, подальше от её протянутой руки. — Убери эту штуку.  — Ты можешь перестать вести себя как упрямый осёл и позволить мне сделать то, что нужно? — отрезала она, стараясь силой достать его руку из-под одеяла.  — Обойдёшься, — он выдавил короткую, болезненную усмешку, сильнее прижимая локоть к боку. — Дай мне поспать, и к утру я буду как новенький. — К утру ты помрёшь! — Помни не сдавалась, подаваясь вперёд и пытаясь всё-таки впихнуть градусник. — Это секундное дело. Джекс резко дернулся в сторону, уворачиваясь, но из-за этого его голова снова пошла кругом. Он зажмурился, глухо зарычав от накатившей боли в висках. Его упрямство было просто запредельным. — Хорошо, — её голос стал пугающе тихим. — Значит, по-хорошему ты не хочешь.  Она резко отложила градусник на стол и, прежде чем он успел сообразить, что происходит, навалилась на него сверху, прижимая его плечи к кровати своим весом. — Эй! Ты что творишь?! — Джекс распахнул глаза.  — Будь хорошим мальчиком, — её рука снова ухватила градусник и решительно впихнула ему подмышку, тут же прижав локоть к телу. — Полежи смирно. Джекс замер. Его напряжённое тело вдруг обмякло под весом Помни. Он смотрел на неё, и в глубине его расширенных зрачков промелькнуло полное замешательство. Прошла минута. Тишину комнаты нарушало только тиканье старых часов на стене. Помни сосредоточенно смотрела на циферблат термометра, торчащего из-под края его футболки, чувствуя, как жар от его тела передаётся ей даже сквозь слои одежды. Расстояние между ними сократилось до предела. Она старалась не думать о том, насколько двусмысленно выглядит их поза. Наконец, раздался короткий электронный писк. Помни мгновенно отпрянула, скатываясь с него на край кровати. Она выхватила градусник и поднесла его к свету настольной лампы. — Тридцать девять и семь — её голос дрогнул. — Джекс, это не «просто простуда»! Она повернулась к нему. Джекс больше не пытался отшутиться. Он лежал неподвижно, уставившись в потолок пустым взглядом. — Знаю, — едва слышно признался он.  — Знаешь...? — переспросила она, подаваясь вперед. — Почему сразу не сказал? Джекс тяжело прикрыл веки, и на его губах промелькнула слабая, вымученная усмешка. — Боже, Помни, — его голос зазвучал тихо,— Ты бы сделала мне мозг, а у меня и без того полно забот.  Помни задохнулась от возмущения. Ей не хотелось ничего больше, чем ударить его, чтобы хоть как-то привести в чувство, но, глядя на его измученное лицо, она вовремя сдержалась. Гнев мгновенно перегорел, оставив после себя только холодную тревогу. — Если у тебя проблемы, мы могли бы...  — «Мы»? — Джекс перебил её на полуслове. — С каких это пор появилось «мы»? Не надо вешать на себя мои проблемы, детка. Тебе своих мало? Помни сглотнула вязкий ком в горле, заставляя себя успокоиться. Сейчас было не время для долгих разговоров и выяснения того, кто кому и что должен. Джекс выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание, и его упрямство только мешало делу. Она молча поднялась и подошла к столу. Руки всё ещё немного дрожали, когда она выщелкнула из блистера две таблетки жаропонижающего. Налив в стакан воды, Помни вернулась к кровати Джекса. Джекс нехотя приподнялся на локтях. Он принял таблетки, запил их парой жадных глотков и снова рухнул на подушку. Помни молча уселась на край своего стула, подтянула ноги и уткнулась в конспект. Строчки плыли перед глазами, но она упрямо перелистывала страницы, создавая видимость глубокой занятости. Прошло около десяти минут. Джекс лежал неподвижно, но сон не шел. Он понимал, что переборщил. Опять. — Помни, — его голос прозвучал совсем тихо, без капли прежней наглости. Она не ответила. Даже плечом не повела, продолжая сосредоточенно что-то подчеркивать в тетради. Джекс тяжело вздохнул, чувствуя, как подступает кашель. Он приподнялся, и на этот раз у него не было сил даже на улыбку. — Эй, — позвал он снова, чуть громче. — Посмотри на меня. Она перевернула страницу.  — Ну прости, ладно? — выдавил он из себя, и эти слова явно дались ему так же тяжело, как и в первый раз. — Я... я просто не привык, что кто-то на самом деле беспокоится обо мне. Но я не хотел сказать, что мне... плевать. Помни замерла, но всё еще не оборачивалась. Он извинялся перед ней, но  в этот раз ему от неё ничего не было нужно.  — Я не хочу, чтобы ты думала, будто я вляпался в какое-то дерьмо, — продолжил он, глядя в её напряженный профиль. — Это всё временно, пока я не... Он запнулся, едва не выдав себя, и поспешно добавил, пытаясь вернуть голосу хотя бы тень привычного безразличия: — ...пока я не закрою один важный вопрос. Помни медленно выдохнула, чувствуя, как комок в горле начинает понемногу рассасываться. — Всё нормально, — она наконец повернула голову, и в полумраке комнаты её взгляд встретился с его. — Ты же и правда не должен передо мной отчитываться. Голос прозвучал отстранённо. Эта внезапная дистанция подействовала на Джекса лучше любого выговора. Он смотрел на неё ещё пару секунд, но принятое лекарство подействовало гипнотически. Помни выждала минуту, пока его дыхание не стало глубоким и ровным. Убедившись, что он уснул, она поднялась и на цыпочках подошла к своей кровати. По привычке она протянула руку, чтобы откинуть край одеяла, но пальцы наткнулись на пустой матрас, застеленный только тонкой простыней. Сонный мозг не сразу сообразил, в чём дело. Помни растерянно моргнула и лишь через несколько секунд вспомнила где находится её одеяло. Джекс лежал, уткнувшись лицом в подушку, распластавшись поверх своего собственного одеяла, а сверху его плотно укрывало её.  Помни поёжилась. На ней была одета лишь в тонкая хлопковая пижама, которая совершенно не спасала от этого пронизывающего холода. Обречённо вздохнув, она легла и свернулась тугим калачиком, подтянув колени к самому подбородку и спрятав ладони между бёдрами. Прошло около часа. Мороз пробирался под ребра, заставляя мышцы ныть от постоянного напряжения. Несколько раз Помни удавалось немного подремать, но она вздрагивала и открывала глаза от любого шороха, доносящегося с соседней кровати. В конце концов Помни не выдержала. Она сползла на пол и на ощупь пробралась к нему. Джекс выглядел болезненно бледным, а по его лбу катились мелкие капли пота. Жаропонижающее наконец начало действовать.  Она опустилась на ледяной линолеум рядом с ним. Девичья рука осторожно, почти невесомо коснулась его ладони, которая безжизненно свесилась с края матраса. Кожа по-прежнему была горячей, но уже не обжигала так, как час назад.  Стоило их пальцам соприкоснуться, как Джекс судорожно перехватил её руку, накрывая своей ладонью и крепко сжимая. Помни вздрогнула и попыталась осторожно высвободиться, но он лишь глухо простонал во сне, еще плотнее прижимая её ладонь к краю матраса. Она замерла, чувствуя, как лицо мгновенно вспыхнуло. Жар передавался ей, и теперь уже было непонятно, от чего так бешено колотится сердце — от беспокойства за него или от этой внезапной близости.  Смущение накатило горячей волной. Помни закусила губу, не зная, как поступить. Ситуация казалась нелепой и до ужаса неловкой, но хуже всего было то, что ей не хотелось сопротивляться.  Постепенно тепло, исходящее от него, начало согревать её озябшие пальцы. Помни уложила голову на край матраса, совсем рядом с их сцепленными руками, и прикрыла глаза. Усталость окончательно взяла верх над холодом, и Помни провалилась в тяжелый сон, так и не отпустив его ладонь. ———————————— Когда Джекс открыл глаза, первое, что он увидел — пустую кровать Помни. Часы на столе беззвучно мигали: 6:12. Она точно не могла уйти в такую рань, а из ванной не доносилось ни единого звука.  Парень приподнялся, ощущая в теле остаточную слабость, и только тогда заметил её. Джекс замер, глядя на её умиротворённое лицо. Вина и какое-то странное тепло одновременно сдавили ему грудь. Она провела всю ночь в холоде на жестком полу, просто чтобы быть рядом, когда ему станет хуже. Он медленно, стараясь не издать ни звука, свесил ноги с кровати. Пол обжёг ступни, и парень невольно стиснул зубы. Линолеум за ночь превратился в настоящий лёд. Как она вообще выдержала здесь столько часов? Джекс осторожно опустился на колени рядом с ней. Его рука сама собой потянулась к её лицу, замерев в миллиметре от её кожи. Он помедлил, а затем едва заметно, почти невесомо, коснулся пряди волос, которая закрывала ей глаз. Он медленно заправил её девушке за ухо.  Превозмогая ломоту в теле, Джекс подхватил её под спину и колени. Помни была пугающе лёгкой. Она что-то неразборчиво пробормотала во сне и инстинктивно уткнулась носом в его футболку. Парень затаил дыхание. Он аккуратно переложил её на кровать, стараясь не разбудить, и тут же накрыл обоими одеялами. Стоило ему сделать шаг к шкафу, как из вороха одеял донесся резкий, надрывный кашель. Он приложил руку к её лбу. Холод исчез, сменившись неприятным жаром. — Приплыли, — выдохнул Джекс, опускаясь на край её кровати.