Вне зоны комфорта

Понедельник в университете всегда ощущался как возвращение в реальность, а после недели болезни — и подавно. Помни по прежнему чувствовала себя немного слабой, но знакомый шум коридоров, запах яичницы и дешевого кофе из автомата быстро привели её в чувство. До начала лекции оставалось десять минут. Помни сидела на широком подоконнике в холле второго этажа вместе с Рагатой, которая возилась со своей сумкой. — Ты уверена, что тебе уже можно было выходить? — Рагата обеспокоенно заглянула подруге в лицо.  — Всё нормально, правда, — Помни слабо улыбнулась, прислонившись затылком к прохладному стеклу. — К тому же, скоро зачёты.  — Я всё равно рада! Без тебя было совсем грустно, — Рагата легонько подтолкнула её плечом. Она достала из сумки яркую пачку мармеладных мишек и, зашуршав упаковкой, протянула её Помни. — Хотя, если бы ты подержала Джекса на карантине ещё пару недель, я была бы очень не против.  Помни не успела ответить. По коридору пронеслась высокая долговязая тень, и чья-то рука бесцеремонно взъерошила волосы Рагаты, полностью уничтожая аккуратную укладку. — Не надейся, Раги, — протянул Джекс, возвышаясь над ней. — Без меня твоя жизнь потеряет всякий смысл.  Он вальяжно облокотился на подоконник. Рагата возмущённо фыркнула, пытаясь пригладить торчащие пряди, и покрепче прижала к себе сладости. Но было поздно. — И кстати, — он бесцеремонно протянул руку и выудил из открытой пачки Рагаты мармеладного мишку, тут же отправляя его в рот, — Твой выбор сладостей такой же предсказуемый, как и твои жалобы.  — Иди куда шёл, Джекс, — отрезала Рагата, цепляя ошеломлённую Помни под руку. — Не лезь в разговор. Джекс лишь коротко хохотнул и, даже не подумав обидеться, зашагал в сторону аудитории.  — Боже, он когда-нибудь вырастет? — выдохнула Рагата, заходя в зал вслед за ним и увлекая Помни к их парте. Профессор Громов, не обращая внимания на гул, монотонно диктовал условия предстоящей практики. — ...таким образом, каждый из вас должен подготовить отчет о невербальных способах проявления любви. В любых формах и деталях, — мужчина даже не поднимал глаз от журнала. — Вы — будущие психологи. Наблюдайте. В аудитории на мгновение стало так тихо, что было слышно жужжание старой лампы под потолком. Через мгновение тишину разрезал резкий скрип стула. Джекс, сидевший на ряд выше, демонстративно откинулся на спинку. Когда он поймал на себе взгляд Помни,он медленно, напоказ, уложил руку на плечо сидящей рядом однокурсницы, по-хозяйски притягивая её ближе к себе. — Что, прямо вот так, профессор? — Джекс растянул губы в ухмылке. — Описание проявления тактильного контакта сойдет за отчет? По аудитории прошел смешок. Громов поднял голову, и его взгляд поверх очков стал ещё холоднее. — Вы можете пропустить мои слова мимо своих «занятых учёбой» голов, — он методично постучал ручкой по столу, игнорируя выходку Джекса, но глядя прямо на него, — если, конечно, зачет по промежуточному модулю вас не интересует. Джекс не отреагировал, лишь чуть сильнее сжал плечо девушки. Помни поспешно отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё неприятно сжалось. Ей вдруг стало невыносимо душно, и как только Громов объявил об окончании лекции, она первой выскочила за дверь. Коридор встретил её привычным гулом. Помни шла, глядя прямо перед собой и крепко прижав ладони к груди, в которой ворочалось странное тяжёлое чувство.  Это не была ревность. По крайней мере, Помни отчаянно отказывалась в это верить. Ревновать Джекса было бы глупо, ведь они вряд ли были даже друзьями. Она убеждала себя, что это обычное раздражение от того, как беспардонно он использует людей ради своих шоу. Ноги сами привели её к массивным дверям библиотеки. Помни толкнула их, и тяжёлое дерево поддалось. Здесь, шум университета наконец стих, и девушка позволила себе выдохнуть. Она прошла в самый конец зала, подальше от читальных столов, неосознанно ища глазами Королёра. Но библиотека была пуста. Помни прислонилась лбом к прохладному корешку какой-то случайной книги и замерла, пытаясь унять мелкую дрожь в пальцах. «Любовь», — подумала она. Громов хочет отчет о любви, но откуда ей знать, какого это на самом деле? У неё никогда не было отношений, и всё, что она знала о чувствах, было вычитано из романов. Это задание было фактическим издевательством. Ей пришлось бы добровольно признать собственное одиночество.  Она подняла голову, вчитываясь в названия книг. Взгляд зацепился за массивный том на самой верхней полке. «Психология интимности: от привязанности до глубокой близости». Помни встала на цыпочки, вытянула руку, но пальцы лишь беспомощно скользили по корешку. Она попробовала подпрыгнуть и тяжелая книга только качнулась, угрожающе наклонившись вниз. Помни инстинктивно втянула голову в плечи. — Осторожнее, — низкий, спокойный голос раздался почти над самым ухом.  Помни вздрогнула и обернулась. Над ней возвышался парень в темно-зеленом худи. Не прилагая никаких усилий, он придержал падающий том, а затем аккуратно снял его с полки. — Держи, — он протянул ей книгу, и Помни на мгновение засмотрелась на его руки: широкие ладони, длинные пальцы и какая-то спокойная уверенность в каждом движении. — Спасибо, — выдохнула она, прижимая том к груди.  Парень негромко хмыкнул, мельком глянув на пафосное название на корешке. В его янтарных глазах промелькнуло какое-то спокойное, приземлённое любопытство. — Интересный выбор, — он чуть склонил голову набок, — Но я бы начал с чего-то попроще. Здесь слишком много терминов. Не то, что нужно для такой девушки, как ты.  Помни почувствовала, как пальцы на обложке книги невольно дрогнули. Последняя фраза заставила её нахмуриться.  — А какая я? — она подняла на него взгляд, в котором промелькнуло нескрываемое раздражение. — Неспособная понять теорию? Парень не смутился, но поспешил исправиться. Он ногой пододвинул деревянную тумбу к ней, приглашая присесть.  — Нет, нет, я совсем не это имел ввиду, — он примирительно поднял ладони. — Когда дело касается чувств — недостаточно зазубрить несколько слов. Вот смотри.  Помни помедлила, но всё же уселась на жесткий табурет. Парень опустился на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне и заглянуть в глаза. Он положил ладонь на край дерева, прямо рядом с её ногой. — Табурет, — он слегка качнул его. — В учебнике написано, что он устойчив, потому что у него четыре точки опоры и правильный центр тяжести. Он говорил медленно, убеждаясь, что она поспевает за смыслом его слов.  — Но ты ведь не думаешь о теории, когда садишься на него? — парень легонько постучал костяшками пальцев по дереву. Помни махнула головой.  — С чувствами так же. Можно прочитать всю эту книгу, — он кивнул на том в её руках, — но ты не узнаешь о любви наверняка, пока не почувствуешь её. Девушка замерла. Она и не заметила, как её плечи, которые она судорожно прижимала к шее всё это время, наконец опустились. Это было так просто, что даже обидно. Парень, сам того не зная, только что с размаху ткнул её носом в то, что она так отчаянно пыталась игнорировать. Он подтвердил главный страх. Она действительно могла вызубрить все пятьсот страниц, сдать экзамен на отлично и знать каждое определение близости, но так никогда и не почувствовать себя любимой. Пока остальные, вроде Джекса, купались в чужом внимании и заботе, она пыталась отыскать хотя бы немного этих чувств в пыльных книжках. — Я знаю, — выдавила она, и голос её прозвучал неожиданно тихо. — В том и проблема. У меня нет ничего, кроме этой книги. — Забудь о ней, — просто сказал он, видя, как она поникла. — Всё кажется сложным, пока не попробуешь. Парень вдруг выпрямился и засунул руки в карманы худи. Он задумался лишь на секунду и Помни невольно затаила дыхание. — Может, вечером сходим куда-нибудь?  Помни почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок. — Ты зовёшь меня... на свидание? — переспросила она, едва узнавая собственный голос. — Называй это как хочешь, — он чуть улыбнулся. — Ты проведёшь вечер со мной, а я помогу тебе с этим заданием. Идёт? Он чуть наклонился, ожидая ответа, и только сейчас Помни осознала, что они даже не представились. — Я... я даже не знаю, как тебя зовут, — тихо добавила она, крепче прижимая книгу к груди. — Гаммигу, — он протянул ей руку, открыто и просто. — Я Гаммигу. Помни смотрела на его протянутую руку. «Ты не узнаешь о любви наверняка, пока не почувствуешь её», — слова парня эхом отозвались в голове.  В общем то. Что она теряет?  — Помни, — тихо произнесла она, наконец решившись. Она пожала руку. — И... хорошо. Давай попробуем. Гаммигу довольно кивнул. — Договорились. В семь у главного входа. Он ещё раз улыбнулся и, кивнув на прощание, скрылся за поворотом стеллажа, оставив Помни в оглушительной тишине библиотеки. _______________________ Ближе к семи часам Помни начала собираться. Надев нежно розовый свитер, простые чёрные джинсы и ботинки, она подошла к зеркалу, пытаясь пригладить непослушные волосы. В итоге было принято решение заплести их в две милые косички. За спиной послышался скрип пружин. Джекс сел, опираясь локтями о колени. Его обычная ухмылка была на месте, но глаза оставались холодными и внимательными.  — Вырядилась-то как, — протянул он, подчеркнуто небрежно рассматривая её отражение в зеркале. — Неужели нашлась какая-то несчастная душа, готовая слушать твоё нытье за пределами этих стен?  Джекс пытался уколоть её побольнее, лишь бы выудить хоть каплю информации, но Помни сдержалась. Она уже взялась за ручку двери, когда он в один прыжок оказался рядом, преграждая путь. Он был гораздо выше, и его тень полностью накрыла её. Джекс навис над ней, засунув руки в карманы широких штанов. — Куда намылилась? — в его голосе проскользнула едва заметная резкость, которую он тут же замаскировал издевкой. — Уже темно. Хорошие девочки сидят дома. — Ты мне не парень и не младший братик, — сквозь зубы выдавила она, удивительно точно копируя его тон. Помни попыталась проскользнуть под его рукой, но он выставил локоть, перекрывая пространство. — Дай пройти, Джекс.  — Да хватит уже это повторять, — Джекс даже не шелохнулся, продолжая блокировать выход. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, задерживаясь на губах, которые она отчаянно кусала от волнения. — Зубки прорезались? Помни глубоко вздохнула, глядя ему прямо в глаза.  — Я иду на свидание.  Ухмылка, которая, казалось, была приклеена к лицу Джекса, дрогнула и медленно сползла. Он убрал руку от дверного косяка и отошел в сторону, открывая ей путь. — Сдалась ты мне, — Джекс развернулся к ней спиной и подошел к окну. — Вали. Помни выскочила в коридор, и звук захлопнувшейся двери эхом отозвался в пустых стенах блока. Она почти бежала по лестнице, на ходу поправляя сумку и пытаясь унять колотящееся сердце.  Что, чёрт возьми, только что произошло?  Девушка вылетела на крыльцо, жадно глотая прохладный вечерний воздух. Он немного остудил горящие щеки, но не угомонил набатом повторяющийся голос Джекса. — Помни? — негромкий голос вырвал её из мыслей. Гаммигу стоял у подножия лестницы. Он протянул руку так же, как и в библиотеке, позволяя ей самой решить, готова она идти с ним или нет. Помни помедлила секунду, бросила быстрый, инстинктивный взгляд на окна их комнаты, но там уже было темно. Она вложила свои пальцы в его широкую ладонь. Гаммигу чуть сжал их, согревая, и это простое движение вдруг заставило её расслабиться. — Пойдём? — предложил он. — Я обещал тебе практику. Они медленно зашагали по аллее в сторону парка. Джекс отпустил край шторы. Он отвернулся и подошёл к своей кровати, на ходу смахивая со стола какую-то тетрадь. Его бесило всё. Бесило, что какой-то напыщенный парень оказался решительнее, чем он. Бесило, что он трогал её так, будто имел на это право. Бесило, что она была не против. Он закрыл глаза, пытаясь вытеснить образ её улыбки, посвященной не ему. Потому что в груди так отчетливо что-то ломалось, что скрывать это за ухмылкой становилось всё труднее даже перед самим собой. _________________________ Помни вернулась, когда стрелки на башенных часах университета уже перевалили за одиннадцать. Ночной воздух был холодным, но она всё ещё чувствовала на своих пальцах тепло ладони Гаммигу. Вечер прошёл... странно. По крайней мере, Помни так казалось.  Всю дорогу до общежития она пыталась убедить себя, что именно этого и хотела — тишины, вежливости и отсутствия вечного напряжения. Гаммигу был идеальным. Он помог ей с отчетом, проводил до входа, мягко пообещал списаться завтра и не задавал лишних вопросов. Но это спокойствие теперь ощущалось как пресная еда: правильно, полезно, но совершенно безвкусно. Помни тихо повернула ключ в замке, стараясь не шуметь. В комнате горела только настольная лампа на стороне Джекса, заливая его стол холодным белым светом. Сам же он сидел в наушниках, уставившись в монитор ноутбука, и его пальцы быстро, почти агрессивно стучали по клавишам. Он молчал. И в этом было больше слов, чем если бы он открыл рот. Помни молча прошла к своей кровати, стараясь не задеть его стул. В воздухе висело такое плотное напряжение, что его, казалось, можно было резать ножом. Она сняла куртку, аккуратно повесила её в шкаф и начала расплетать косички, чувствуя на себе его тяжёлый, хоть и направленный в монитор, взгляд. Ей хотелось хоть какой-то реакции. — Я здорово провела время, — не выдержала она. — Мы долго гуляли, а потом... — Поздравляю, — перебил он, явно не желая дослушивать историю о свидании другого парня с той, кого он считал своей. Помни ждала продолжения, но он лишь выше натянул наушники, всем своим видом показывая, что он не хочет продолжать разговор. Она постояла еще несколько секунд, глядя на него, но Джекс оставался неподвижен. Тихо вздохнув, Помни забралась под одеяло и отвернулась к стене, закрыв глаза. Она ещё не понимала, что в попытке Гаммигу помочь ей отыскать собственную ценность, она совершенно не заметила человека, который сейчас буквально задыхался от ревности в метре от неё.  Но он, конечно, ничего не мог к ней чувствовать.  Или же... Джекс до боли в суставах сжал в руке мышку, наконец находя в списке студентов страницу некоего Гаммигу. ... он просто не умел об этом говорить.