Вне зоны комфорта

В ту ночь Помни смогла уснуть сразу. Глаза слиплись практически мгновенно, стоило только забраться под толстое одеяло. Вместо тревожных мыслей её сознание проецировало отрывки уходящего дня. Эти новые, уютные воспоминания бережно окутали и убаюкали лучше любой колыбельной, позволяя безмятежно провалиться в глубокий сон. В отличие от гостевой, свет в комнате Джекса всё ещё горел. Сам же он раздражённо мерил шагами пространство от двери до кровати, даже не думая ложиться спать.  — Неблагодарная коротышка, — он со злостью запустил пальцы в волосы, взъерошивая их, и шумно выдохнул сквозь зубы.  Парень остановился посреди комнаты и уставился на закрытую дверь. Внутри всё горело от дурацкого чувства обиды, вместе со злостью на самого себя. Он попёрся на грёбаную ярмарку, терпел толпу орущих людей, до костей замёрз, — всё ради неё. Джекс буквально вывернул наизнанку свой пофигизм, заменяя его непривычной для себя заботой. Ему пришлось переступить через собственную гордость и терпеть компанию Зубл, только чтобы позаботиться о Помни. И что в итоге?  Она ушла спать к себе. ОДНА.  Джекс со злостью пнул стоявшую у кровати тумбочку и рухнул на матрас прямо в уличной одежде. В последнее время ему казалось, что он вроде бы... готов признать очевидное. Он ведь по уши влип, это было глупо отрицать. Но стоило этой мысли чётко засесть в голове, как позорное чувство уязвимости заставляло его трусливо сдавать назад. Любить эту упрямую девчонку? Какая чушь.  Но всё-таки... Джексу ужасно не хватало её присутствия. И это начинало бесить.  Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить глухой стон, рвущийся из груди. Мысли путались: то перед глазами всплывало её счастливое лицо, заставляя невыносимо приятное тепло расплываться по телу, то внутренний голос старательно убеждал в том, что на самом деле он ничего к ней не чувствовал. Ночь тянулась мучительно медленно. Внутренний спор с самим собой ни к чему не приводил: было трудно убегать от этих чувств, когда собственное сердце предательски начинало колотиться от одной только мысли о ней. ...Прошёл час. Потом ещё один. Часы на тумбочке безжалостно отсчитывали минуты, но сон так и не шёл. Джекс перевернулся на спину, закинул руку за голову, и уставился в потолок. — Нет, бред, — негромко произнёс он, и ему самому показалось, что он пытается перед кем-то оправдаться. — Какая ещё любовь? Очнись, придурок. Он зажмурился, помотал головой из стороны в сторону, словно пытался вытряхнуть из мыслей её образ. Но стоило открыть глаза, как он тут же возвращался к нему.  — Я не могу любить её. Это же просто невозможно, — Джекс нервно усмехнулся, активно жестикулируя свободной рукой, будто доказывал это невидимому собеседнику. — Она... она такая зануда!  Парень осёкся. Перед глазами, вопреки его воле, вновь вспыхнул образ Помни. Джекс почувствовал, как горло перехватило, а злость испарилась, оставляя после себя щемящую нежность. Улыбка сама поползла по лицу. — Она такая... милая, — едва слышно, почти беспомощно прошептал он, округлив глаза от собственного бессилия перед этим фактом. — И красивая... И... Осознав, что окончательно теряет контроль, Джекс резко прижал ладонь к губам, обрывая себя на полуслове. — Нет! Он рывком сел и со всей силы хлопнул себя по щекам, возвращая в реальность. Хватит. Парень решительно спустил ноги на пол. Ему нужно было увидеть её. Прямо сейчас. Просто убедиться, что она не способна вызвать в нём никаких нелепых чувств. Джекс бесшумно поднялся, пересёк комнату и осторожно приоткрыл дверь. Он сделал два шага по направлению к гостевой спальне, рука уже сама потянулась к дверной ручке, но в последний момент пальцы замерли.  Что он творит? Пытается убедить самого себя в том, что ему не важна Помни?  Настолько не важна, что у него внутри всё переворачивалось, стоило ей просто посмотреть на него своими огромными голубыми глазами? Настолько, что ему было не плевать, когда она пошла на это дурацкое свидание с Гаммигу? Вспомнив лицо этого приторного мальчика, Джекс до скрипа сжал зубы. Настолько «не важна», что он батрачил на этой подработке больше месяца, ради одного-единственного новогоднего подарка? Джекс отдёрнул руку. Решимость испарилась, оставив его стоять посреди тёмного коридора в оцепенении. Как же глупо он выглядел. Ему нужно было срочно отвлечься, иначе он точно сойдёт с ума.  Парень развернулся и, вместо того чтобы пойти к себе, зашагал в противоположный конец коридора. Он подошёл к двери комнаты Зубл и настойчиво стукнул костяшками пальцев по дереву. Ждать пришлось недолго. За дверью послышалось раздражённое шуршание, глухой мат, и через полминуты дверь распахнулась. На пороге стояла сонная Зубл. Судя по сморщенному лицу, она уснула совсем недавно, и была ужасно зла, что её осмелились потревожить. — Ну конечно, Джекс, — хрипло прошипела она, опираясь плечом о косяк, — Время три часа ночи. Какого чёрта тебе надо? Джекс даже не шелохнулся под её убийственным взглядом. Он только захотел сказать что-то о том, как убого она сейчас выглядит, но промолчал, стоило вспомнить причину, по которой он пришёл. Последовал глубокий вдох.  — А ты... веришь в Деда Мороза? Злость на лице Зубл тут же сменилась полнейшим ступором. Эта дурацкая, до боли знакомая фраза мгновенно швырнула её назад в детство — в те времена, когда маленькому, ещё не такому упрямому Джексу не спалось от кошмаров, и он прибегал к ней.  Девушка потёрла лоб, глухо застонав. Они могли цепляться друг к другу сколько угодно, выстраивая километровые стены из оскорблений и вечных подколов, но Зубл всё ещё оставалась его старшей сестрой. А Джекс, каким бы невыносимым козлом ни был, был её младшим братом, которого она, вопреки всему, ужасно любила. Она слишком хорошо его знала, поэтому видела: единственное, с чем этот гордый идиот не мог справится сам, были собственные чувства, в которых он окончательно запутался. Зубл отошла сторону, освобождая проход. — Заваливайся уже. Джекс послушно зашёл. Зубл закрыла дверь на защёлку и, подойдя к столу, уселась на компьютерное кресло, подогнув под себя одну ногу. Парень же медленно сел на соседний стул.  В комнате повисла тишина. Зубл знала, что решение Джекса прийти сюда было сложным, поэтому она не торопила его, давая время собраться с мыслями. Но когда пауза затянулась, она не выдержала.  — Ну, и? Выкладывай, — потребовала она, скрестив руки на груди. — Видимо, произошло что-то важное, раз ты не смог дождаться утра. — Да нет, — буркнул Джекс, подбирая слова, которые бы не выдали его с головой. Он помедлил секунду, а потом растянулся в широкой улыбке, самодовольно разваливаясь на стуле. — Я просто соскучился по своей любимой, между прочим, сестре. Разве нужен повод?   — Раз уж решил врать, то будь хотя бы покреативней, — Зубл брезгливо поморщилась от такого неправдоподобного признания. — Ты припёрся ко мне посреди ночи, у тебя на роже написано, что тебя штырит.  — Понятия не имею, о чём ты, — сладко протянул он, картинно прижав ладонь к груди. — Сердце обливается кровью при мысли, что ты не веришь моему искреннему желанию проводить с тобой больше времени.  — Избавь меня от этого дерьма, Джекс, — Зубл наклонилась вперёд, уперев локти в колени, и в упор посмотрела на него. — Ты хочешь убедить меня в том, что весь этот фарс не из-за Помни? Фальшивая улыбка Джекса мгновенно сползла, оголив растерянность. На секунду в его глазах промелькнула паника, но он тут же взял себя в руки, судорожно вцепившись в подлокотники стула.  — Нет никакого фарса, Зуби, — попытался отрицать он. — Мы явно должны больше доверять друг другу. Зубл не сводила с него тяжёлого взгляда. Она выждала несколько секунд, давая этой тишине как следует на него надавить, прежде чем нанести точный удар под дых.  — Может, перестанешь впустую тратить время, пытаясь доказать мне, что я ошибаюсь? — негромко, но чеканя каждое слово, спросила она. Джекс вскочил со стула, не в силах больше сидеть на одном месте, и сделал пару хаотичных шагов по комнате. Он знал, на что себя обрекает, когда шёл сюда, но страх перед собственной уязвимостью всё равно оказался сильнее здравого смысла.  — Да с чего ты вообще это взяла?! — взорвался он, разворачиваясь к ней. — Заладила: Помни, Помни! Мне всё равно на неё, ясно? Абсолютно плевать! Зубл наблюдала на его метания с уставшим сочувствием. Этот крик стал лучшим доказательством того, как сильно он на самом деле переживал. — Джекс, — перебила она, заставив парня заткнуться. Она медленно поднялась с кресла, сокращая между ними расстояние, и до боли чётко, отсекая любые пути к отступлению, произнесла: — Хватит врать самому себе. Ты любишь Помни! Джекс замер посреди комнаты. Весь его запал, вся напускная злость испарились, оставив после себя оглушающую пустоту. Он смотрел на сестру взглядом человека, который готов был упасть в обморок. Плечи бессильно опустились, когда он наконец открыл рот, чтобы выдавить тихое:  — Ладно.  — И только не начинай по новой оправдыва-... — она резко замолчала, запоздало уловив смысл его слов. Глаза округлились, и она непонимающе переспросила: — «Ладно»?  Вместо ответа Джекс попытался выдавить ухмылку, но губы лишь жалко дрогнули. Сил спорить и что-то отрицать больше не было. Вся его маска, весь цинизм, за которым он годами прятал настоящие чувства, рассыпались в один миг.  Джекс рухнул спиной на стену и медленно сполз по ней вниз. Он судорожно подтянул ноги к груди; пальцы намертво вцепились в ткань джинсов, а подбородок уткнулся в колени. Он выглядел таким разбитым и маленьким, что у Зубл едва не перехватило дыхание от странной жалости к нему. Несколько секунд комната тонула в его прерывистом дыхании, пока парень снова не заговорил: — Да, ладно. Ты была права, довольна? — произнёс он, решив, что это не может продолжаться дальше. Зубл должна знать правду. — Можешь говорить всем, какой я жалкий, и шутить сколько влезет. Для Зубл это признание не стало новостью. Она знала о чувствах брата с самого начала, но слышать, как закрытый на все замки эгоист признаётся во всём сам... было странно. Зубл тихо вздохнула, подошла и опустилась на пол прямо рядом с ним. Она плотно прижалась своим плечом к его, позволяя лучше почувствовать, что с этим он не был один. — Почему ты думаешь, что люди вообще станут смеяться над тобой из-за чувств? — тихо спросила Зубл, повернув голову вбок. — И с чего ты взял, что шутить стану я?  Джекс бросил на неё короткий, хмурый взгляд из-под чёлки и скептически приподнял один угол губ. — Ну, не знаю, Зубл, может с того, что ты делала это последние несколько месяцев? Она прыснула в ладонь. Сложно было спорить с тем, что её поддёвки были слишком хороши. — Да ладно, с каких пор тебя начали задевать мои шутки? — она слегка подтолкнула его локтем. — Ты так боялся, что кто-то узнает об этом, что совсем потерял чувство юмора.  Джекс прикрыл глаза. Барьер между ними таял, а в груди медленно расплывалось приятное чувство облегчения. Ему больше не нужно справляться с этим самому. — И всё равно, — Джекс устало закрыл лицо ладонями, прячась от её проницательного взгляда. — Если узнает кто-то ещё... Это будет выглядеть максимально нелепо. — Хватит нести чушь, — она сомкнула брови на переносице. — Помни — прекрасная девушка. На самом деле, я вообще не удивлена, что она тебе понравилась. Зубл переместилась, оказываясь сидеть на коленях прямо напротив него. Она настойчиво потянула его за запястья, заставляя отнять руки от лица. Джекс попытался дёрнуться, но сестра надёжно удерживала его на месте. — Хватит мучить самого себя, Джекс, — она слегка сжала его руки, принуждая сфокусировать взгляд на ней. — Скажи это вслух. — И что я должен... — он отвёл глаза, но Зубл сильнее впилась ногтями ему в запястья. — Скажи, что любишь её. Смотри мне в глаза и говори.  — Нет. Зубл резко выпустила его руки и вместо этого намертво вцепилась пальцами в его воротник, с силой встряхнув. — Говори! Переступи через свою всратую гордость хотя бы раз в жизни! Повторяй за мной: «Я люблю Помни». Ну же! Джекс резко перехватил её ладони, пытаясь оторвать их от себя. Он тяжело и прерывисто дышал, отчаянно борясь с нарастающей паникой. — Ты свихнулась! Отпусти меня! — Говори, пока я не крикнула это на весь дом, чтобы Помни услышала. Парень рванулся вперёд, и они оба едва не повалились на ковёр. Он сжал пальцами её предплечья, будто взвешивая всё в последний раз. Напряжение, державшее его тело последние несколько часов, сейчас мёртвой хваткой сжало горло.  Хватит с него. — Да... — едва слышно выдохнул Джекс, и его голос сорвался. — Да. Я люблю её. Зубл не отпускала его воротник, выжидая. Её взгляд требовал полного признания. — Я люблю Помни, — уже громче повторил он.  С этими словами с его груди наконец-то скатилась бетонная плита. Джекс впервые за ночь смог нормально, глубоко вздохнуть. Всё. Больше не было нужно тратить силы на бесконечное враньё самому себе.  — Я... я всегда любил только Помни, — глухо договорил он. Зубл медленно разжала пальцы, наконец выпуская измятую ткань его худи. Она облегчённо вздохнула. Опустив ладонь ему на затылок, она мягко взъерошила его волосы и притянула ближе к себе.  — Горжусь тобой, — прошептала она, слегка похлопав его по спине. — Тебе нужно было сказать об этом намного раньше. Зубл обхватила его руками, как в детстве прижимая к себе изо всех сил. Джекс сначала замер, но уже через секунду уткнулся лбом ей в плечо и наконец полностью расслабился. Они просидели так около минуты, пока его дыхание полностью не выровнялось. Наконец, Зубл мягко отстранилась и внимательно посмотрела на него, ленивым жестом убирая растрёпанную чёлку с его глаз. — Ну и как ты? — спросила она с лёгкой усмешкой. — Полегчало, мистер «У меня нет никаких чувств»?  Джекс картинно закатил глаза и резко убрал её руку от своего лица. На его губах тут же проступила привычная, хоть и усталая ухмылка.  — Чтобы ты знала, так меня трогать может только Помни, — фыркнул он, подняв палец вверх с самым напускным и важным видом. Зубл хмыкнула и снова потянулась к его лицу, но рука тут же оказалась перехвачена в воздухе. — Говорю же вам, женщина, моё сердце уже занято, у вас нет шансов. — Ой, да пошёл ты, — рассмеялась Зубл и с силой выдернула свою руку из его хватки. — Во что я только ввязалась...  Зубл поднялась с ковра, отряхнула домашние штаны и вернулась в своё компьютерное кресло. Она ворчала что-то себе под нос, но Джекс её уже не слышал. Стоило вслух произнести имя Помни, как мысли снова были рядом с ней. На его лице блуждала глупая, непривычно мягкая улыбка, которую он больше не пытался подавить.  Он любит Помни.  Было бы так приятно сказать это лично ей. А ещё лучше — услышать, что и она его любит. Тогда они могли бы проводить больше времени вместе. Он бы держал её за руку, обнимал без всякого повода и целовал, когда только вздумается... Интересно, куда бы она хотела пойти на свидание? Может, в кино, на какой-нибудь дурацкий фильм? Или в зал автоматов, но в этот раз только вдвоём. А может, она... — Алё, Ромео, — негромко позвала Зубл, бесцеремонно обрывая поток его мыслей. Парень моргнул, резко возвращаясь в реальность. Сестра наблюдала за ним из своего кресла с лёгкой, понимающей усмешкой, подперев подбородок ладонью. — Что дарить-то своей любимой завтра будешь?  Мечтательный взгляд Джекса мгновенно погас. Он глухо застонал и уткнулся лбом в свои колени, обхватив голову руками. Этот вопрос бил по самому больному месту, о котором он старался не думать последние несколько часов. — Ничего.  — В смысле «ничего»? — Зубл удивлённо приподняла бровь. — Подработка была не ради этого?  Джекс нехотя поднял голову.  — Ради этого, — признался он, игнорируя самодовольное лицо сестры. Он буквально слышал её довольное «Я снова была права». — И я бы привёз его из общаги, если бы кое-кто соизволил заранее сказать мне, что притащит Помни к нам домой. Зубл лишь усмехнулась, ничуть не задетая его обвинением. Всё-таки, он был прав.  — Я бы сказала об этом, если бы кое-кто не врал мне о своих чувствах, — спокойно парировала она. — Что хоть за подарок?  Джекс моментально замкнулся. Он отвёл взгляд в сторону и раздражённо цыкнул, давая понять, что не будет ничего рассказывать.  — Уже не важно, — он шумно выдохнул. Потратить столько времени впустую... и всё равно, сейчас это было не самое важное. Перспектива оставить Помни вообще без подарка оказалась намного хуже. — Мне нужно найти что-то новое. Ты... поможешь?  Зубл молча смотрела на него, удивлённая таким доверием, а затем сочувственно качнула головой. Она бросила короткий взгляд на настенные часы, которые показывали начало четвёртого утра. — Куда мне деться, — она сонно потёрла глаза. — Иди спать. Зайдёшь в семь, мы что-нибудь придумаем.

***

Тук-тук.  Ну не могли же так быстро пройти четыре часа... Зубл раздражённо нащупала телефон.  5:20 — Да вы шутите, — прорычала она в подушку. Девушка рывком сбросила одеяло. Она знала, что влюбленные часов не наблюдают, но никак не думала, что эта дурь так буквально отразится на её собственном брате. Шагая к двери, она мысленно подбирала самые изощрённые маты, которые только были в её голове. Зубл резко дёрнула ручку и распахнула дверь: — Да твою ж мать, ты и мёртвого зае-...  Окончание слова застряло у неё в горле. На уровне глаз никого не было. Зубл непонимающе моргнула, и её взгляд медленно опустился ниже. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла Помни. Её большие глаза испуганно округлились от злого приветствия, а сама она выглядела такой виноватой, что вся злость Зубл моментально сменилась ступором. — Эм... привет, Зубл, — она неловко махнула рукой, и тут же спрятала её к другой за спину. — Прости, что разбудила. Прошло добрых секунд десять, прежде чем Зубл закрыла рот и смущенно зажмурилась. — Боже, Помни, прости, — Зубл открыла глаза, и в этот раз её слова зазвучали намного добрее. — Я думала это Джекс, и... мне жаль. Помни быстро качнула головой. — А... нет-нет, всё нормально, я понимаю! — она судорожно замахала руками. — Зубл, мне... мне правда очень неудобно. Но мне больше не к кому пойти.  Зубл скептически изогнула бровь, не сумев сдержать улыбки.  — А Джекс? Вчера же с этим не было проблем. Лицо Помни за секунду сменило три оттенка красного. Она испуганно раскрыла глаза, понимая, что Зубл прекрасно знала о её ночных похождениях.  — Это вышло случайно! — пискнула она. — Я ошиблась комнатой, клянусь!  — Да ладно тебе, расслабься, — Зубл примирительно вскинула ладони, не сдержав тихого смешка. — В чём дело?  Помни жалобно шмыгнула носом, уставившись на Зубл умоляющим, полным отчаяния взглядом. — Подарок для Джекса остался в общежитии. У меня ничего для него нет, я не знаю, что делать!  Зубл застыла. Схожесть этих двоих перешла все границы разумного. Мало ей было Джекса, который точно так же мялся возле неё, прося о помощи. Теперь здесь же стояла Помни, с абсолютно идентичной бедой. Какая прелесть. — Вы двое что, издеваетесь надо мной? Помни замялась, явно не понимая, почему подруга говорит об этом, но продолжить расспросы не решилась. Зубл же, от всей души поблагодарила небеса. Спасибо, что хотя бы Помни избавила её от разговоров о чувствах. Спасибо, что её волновало исключительно отсутствие подарка! — Я помогу тебе, — Зубл устало вздохнула. — Разбуди меня в семь, успеем что-нибудь придумать. — Спасибо огромное! — Помни чуть ли не засветилась от облегчения, быстро развернулась и на цыпочках побежала обратно в комнату. — Спокойной ночи! Зубл проводила её взглядом и тихо прикрыла дверь. Она сладко зевнула, собираясь наощупь дойти до кровати и наконец-то рухнуть в одеяло, как вдруг остановилась посреди комнаты. Сонный мозг выдал резкое осознание, мгновенно выстраивая в голове цепочку из двух фактов. Джекс. Помни. Семь утра. Она только что организовала два секретных похода по магазинам. В одно. И то же. Время!!! — Японский же ты бог...

***

Зубл всем сердцем ненавидела всё, что произошло этой ночью. Попытки уснуть после ухода Помни ни к чему не привели: она провела в тяжёлых размышлениях остаток своего заслуженного времени на отдых, проклиная весь этот мир вместе с его глупой романтикой. Сонный мозг, отчаянно требующий отдыха, выдал единственное верное решение: взять этих двоих в охапку и заставить решать проблемы одновременно. В итоге, когда в семь утра в её дверь снова настойчиво постучали, она была к этому готова. Зубл распахнула дверь. На пороге стоял Джекс. Парень, хоть и пытался это скрыть, выглядел ничуть не лучше сестры. Под глазами залегли тени, а волосы будто и не пытались причесать. Им обоим нужен был хороший сон, но они не могли позволить себе этого. Не сегодня. Не в канун Нового года. — Зубл! — приторно протянул он, нагло просовывая ногу в проём, когда она попыталась закрыть дверь перед его носом. — О-о, нет. Ты согласилась помочь, а значит будешь это делать, пока мы не... — Заткнись, — хрипло перебила его Зубл, даже не дав договорить. Она потёрла виски, чувствуя, как от его голоса в них начинает пульсировать тупая боль. — Есть проблема. Помни идёт с нами. Джекс завис, переваривая информацию, а затем его натянутая улыбка окончательно сползла с лица. Он ошарашенно раскрыл глаза. — Ты издеваешься?! — шёпотом выпалил он, испуганно косясь на дверь гостевой комнаты. — Как мы можем выбирать подарок для Помни в присутствии Помни? — В этом и прелесть, Шерлок, — Зубл устало наклонилась к его лицу. — Ты не думал, что она сама покажет пальцем на то, что ей нужно? Включишь режим скучающего дебила, проследишь за её взглядом и купишь. Джекс хмыкнул, явно понимая, насколько эта идея гениальна и унизительна одновременно. Он уже собирался ответить, как вдруг ручка гостевой спальни за его спиной дёрнулась. Парень мгновенно замолчал, выпрямляясь и принимая свой небрежный вид. Дверь комнаты приоткрылась, и оттуда показалась Помни. Она уже была готова к выходу, но, судя по её помятому виду и залёгшим под глазами теням, спала ничуть не лучше всех остальных. Заметив Джекса, она замерла. — Доброе... утро? — глаза Помни панически забегали между Зубл и Джексом. Зубл прикрыла лицо рукой, собираясь с мыслями. Она готовилась к этому разговору ночью, но теперь, стоя лицом к лицу с этой абсурдной ситуацией, не могла вести себя непринуждённо. Помни выглядела настолько потерянной, что Зубл тут же успела пожалеть о собственной оплошности. — Помни, — она сделала паузу. — Джекс идёт с нами.

***

Торговый центр переполняла предновогодняя суета. Несмотря на ранний час, люди уже оккупировали магазины, и создавалось впечатление, что они узнали о необходимости покупать подарки только сегодня. Помни заворожённо оглядывалась по сторонам. Огромные гирлянды свисали прямо с потолка, переливаясь тысячами искр и отражаясь в её широко раскрытых глазах. Повсюду звенели рождественские колокольчики, пахло сладкой выпечкой и мандаринами, а пушистые венки с омелой над входами в бутики создавали ощущение какого-то настоящего зимнего волшебства. Внутри у неё всё трепетало от дикой смеси восторга и паники. Уверенность, с которой Зубл пообещала взять Джекса на себя, немного утихомирила непоколебимую веру в провал. И хотя Помни до безумия хотела, чтобы этот день прошёл идеально, она заставила себя молча принять новые правила игры.  Как в таких условиях вообще можно отыскать стоящий подарок?  Она едва поспевала за широким шагом подруги, то и дело теряясь из виду за спинами высоких прохожих, из-за чего Зубл приходилось оборачиваться и высматривать её макушку. Джекс шёл следом, лениво засунув руки в карманы куртки. Его взгляд, вопреки всем планам, был прикован исключительно к Помни. Он ловил каждое её движение: то, как она смешно задирала голову, рассматривая витрины, как забавно хмурила носик и как аккуратно обходила прохожих. Губы Джекса сами собой растянулись в мягкой улыбке. Он и правда был по уши в неё влюблён. — Так, народ, тормозим, — Зубл резко остановилась возле сверкающей вывески ювелирного магазина. — Мне нужно сюда. Идём? — Да, конечно! — охотно согласилась Помни, обрадовавшись возможности ненадолго отвлечься от паники по поводу подарка для Джекса. Бесконечные ряды стеклянных витрин зарябили в глазах, стоило им войти внутрь. На тёмных бархатных подставках переливались сотни украшений: кольца, серёжки, браслеты и подвески. Признаться, сам Джекс в жизни бы не подумал добровольно зайти в подобное место. Ювелирные магазины всегда казались ему чем-то максимально скучным и пафосным, совсем не подходящим под характер Помни.  И кажется, он был прав. Джекс заметил, как она мгновенно сжалась, замерев у входа. К тому времени, как Зубл скрылась из виду, парень уже подошел к Помни. — Выглядишь так, будто планировала ограбить этот магазин, но сообщники тебя кинули, — негромко пошутил он, заставив её поднять на него глаза. — Ты чего тут? Помни слабо улыбнулась, зябко обняв себя за плечи. В голове вертелись смутные воспоминания из детства, но она вовремя прикусила язык. «Такие подарки нужно заслужить» — Знаешь, что происходит с теми, кто слишком много знает? — отмахнулась она, тут же уловив его неозвученный вопрос. — Я просто не люблю эти побрякушки, вот и всё! Джекс скептически приподнял одну бровь. Он не знал, что именно творится у неё в голове, но был готов поспорить на что угодно: девчонка врёт. Она упрямо поджала губы, но её большие глаза то и дело предательски косились на соседние полки, с явным любопытством цепляясь за блестящие витрины. — Серьёзно? — Д-да, да. К тому же, сейчас у меня всё равно сейчас нет лишних денег. Джекс не стал спорить. Он лишь понимающе кивнул и откинулся назад, возвращаясь к своему привычному виду. — Я не могу выбрать, там слишком много всего, — раздражённо объявила Зубл, появившись откуда-то сбоку. Она бесцеремонно схватила Помни за локоть, увлекая за собой. — Пойдём, мне нужна помощь!  Помни послушно плелась за ней, пока они шли мимо длинных стеллажей с аккуратными кулонами и цепочками. Она отдала подруге всё своё внимание, озвучивая своё честное мнение о каждой блестящей вещице. Наконец, выбор был сделан. Пока Зубл искала консультанта, взгляд Помни скользнул по соседней стеклянной полке и неожиданно зацепился за одну изящную подвеску.  На отдельной, мягко подсвеченной изнутри подставке покоился маленький серебряный кулон. Это было крошечное сердечко с ангельскими крыльями по бокам и кристаллом в центре. Помни непроизвольно наклонилась ближе к стеклу, рассматривая тонкие изгибы серебряных крыльев. Джекс стоял в паре метров от неё, прислонившись плечом к стене. Он вдумчиво листал ленту в телефоне, как вдруг в его плечо прилетел короткий, но весьма ощутимый удар. — Эй,  — Джекс недовольно посмотрел на сестру. — Сейчас то за что? — Я же говорила, — Зубл едва заметно кивнула в сторону Помни. — Она сама покажет на то, что ей нужно. 

***

Спустя час они снова брели по шумным коридорам торгового центра. Джекс выглядел удивительно расслабленным, обводя пальцами небольшую коробочку, спрятанную в кармане куртки. Он умудрился незаметно выкупить её, пока девочки зашли в какой-то парфюмерный магазин. Дело было сделано, и внутри него расплывалось приятное чувство спокойствия. А вот у Помни всё было наоборот. Она то и дело бросала на Джекса короткие, взволнованные взгляды, пока они проходили мимо очередных рядов с мужской одеждой. Серебряное сердечко, которое так зацепило её в ювелирном, уже давно вылетело из головы. Главная проблема так и осталась нерешённой. Время шло, магазины мелькали один за другим, а она по-прежнему понятия не имела, что ему дарить. — Не знаю как вы, а я проголодалась, — Зубл выбила Помни из мыслей, и она вдруг осознала, что даже не поняла, когда они успели подойти к фудкорту. — Хотите чего-нибудь? — Да, только... Я отойду ненадолго, — Помни судорожно ухватилась за внезапно подвернувшийся шанс. — Закажете что-нибудь сами, ладно? Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и быстрым шагом направилась обратно к вещевым магазинам, мысленно молясь, чтобы Джекс не пошёл за ней следом. Она почти бежала, высматривая нужную вывеску. Юркнув в просторный магазин одежды, Помни решительно проигнорировала женский отдел и рванула вглубь мужского зала. Тонкие пальцы бережно перебирали вешалки с джемперами, свитшотами и кардиганами, но всё это было не то.  Девушка вытянула одну вешалку с потрясающим худи глубокого, тёмно-изумрудного цвета. Ткань на ощупь оказалась невероятно плотной, мягкой и тёплой, с пушистым начёсом внутри. Никаких дурацких надписей, только минималистичный крой, глубокий капюшон и плотные манжеты. Помни прижала толстовку к себе, прикидывая размер. На ней она смотрелась бы как огромное платье, но для высокого Джекса это будет идеальная посадка.  Рука перевернула ценник. Чёрт. Она явно должна была сделать это раньше. Сумма оказалась намного больше, чем она ожидала. Её крошечной стипендии едва хватало на еду, а тратиться на такие дорогие вещи она объективно не могла себе позволить. Разумнее всего было уйти, но пальцы упрямо сжались на вешалке.  Джекс заслуживал лучшего подарка. Как-нибудь перебьётся на макаронах в следующем месяце, не впервой. Бережно прижав худи к груди, она поспешила к кассе.

***

— Ушли, умные! А кто будет помогать нарезать салаты, не подумали? — мама встретила их на пороге, уперев руки в бока.  Помни, которая почти успела незаметно проскользнуть к лестнице и запихнуть заветный пакет под кровать, виновато улыбнулась. Внутри всё ещё трепетало приятное волнение от сделанной покупки. Она была ужасно довольна собой. — Прости, мам, у нас были срочные дела, — Зубл сдёрнула с головы шапку, взъерошила короткие волосы и со стуком бросила сумку на пуфик. — Мы выгуливали Джекса. Джекс, который в этот момент стоял спиной к стене и пытался стянуть ботинок носком другого, возмущённо уставился на сестру. — Знаешь что, Зубл, — раздражённо выдавил он, хмуря брови и резко делая шаг вперёд. Он хотел было сказать что-то в ответ, но оскорбление застряло в горле. Злить её, после такого серьёзного ночного откровения, не самая умная идея. — Да, ты молодец. Сердито дёрнув молнию куртки, он быстро сбросил обувь и, больше не проронив ни слова, стремительно прошёл к лестнице. Мама проводила сына удивленным взглядом, а затем повернулась к Зубл. — Я говорила тебе не бить брата, Зубл. — Да что сразу «Зубл»!? — Зубл закатила глаза и раздражённо фыркнула, наклоняясь, чтобы расшнуровать свои ботинки. — Пальцем я Джекса не трогала, клянусь! Мама только вздохнула, качая головой.  — Переодевайтесь, зовите его и спускайтесь, — она махнула рукой в сторону лестницы. — Мы должны успеть всё приготовить. 

***

Как же. Это. Здорово! Оказавшись на кухне, Помни не могла перестать улыбаться. До этого каждый Новый год проходил по одному и тому же сценарию: родители оставляли ей несколько детских книжек и контейнеров с готовой едой, а затем уходили к друзьям до следующего дня. Помни привыкла встречать праздник в тишине, нарушаемой только взрывами фейерверков за окном. Но сегодня... сегодня всё было совершенно иначе. Когда мама вручила Помни большую стеклянную салатницу и аккуратно натертые ингредиенты, доверив собирать слои для праздничного салата, у неё внутри всё затрепетало от восторга. Ей дали настоящее задание! Она была частью семьи, пусть и только в этот момент. В воздухе смешались ароматы запечённого мяса, специй, свежей зелени и сладкой ванили. Мама успевала следить за всеми сразу, раздавая указания под бормотание какого-то старого фильма на телевизоре.  Зубл с сосредоточенным видом стояла у разделочной доски. Она методично нарезала овощи для закусок, стараясь, чтобы всё выглядело идеально ровно. Джекс открыл парочку консервных банок, после чего нашёл себе более интересное занятие. Его длинные пальцы то и дело обворовывали тарелки с колбасой и сыром, ловко уворачиваясь от замахивающейся руки Зубл. Совместными усилиями стол был накрыт. На розовой скатерти появились салаты, разные нарезки, закуски и курица, только что извлечённая из духовки. Через несколько часов, когда вернулся отец, все наконец оставили кухню и переместились к накрытому столу. В комнате мягко переливались разноцветные гирлянды, звенели бокалы, а внутри у Помни расплывалось самое волшебное ощущение праздника, который она больше не встречала одна.

***

Помни проснулась раньше всех. Наскоро натянув домашнюю одежду, она вытащила из-под кровати заветный пакет и выскользнула в коридор. Сдерживать волнение внутри уже было просто невозможно. Как вообще можно спать в такое утро?  Остановившись перед комнатой Джекса, она настойчиво постучала по двери. — Джекс, просыпайся! — звонко позвала она, сияя от предвкушения. — Время открывать подарки! Прошло полминуты, но ничего не произошло. За дверью было подозрительно тихо. Не дождавшись ответа, Помни уныло наклонилась вперёд и с глухим стуком упёрлась лбом прямо в закрытую дверь. — Ненавижу двери… — негромко пробурчала она, обиженно поджав губы. В общажной комнате между ними никогда не было дурацких стен, и она только сейчас начала это ценить. — Стучи громче — может, откроют, — сонный голос раздался прямо у неё за спиной. От неожиданности Помни подпрыгнула на месте, мгновенно отпрянув от дерева, и резко развернулась. Джекс выглядел помято: его растрёпанные волосы торчали в разные стороны, со сна он едва разлеплял глаза, а на плечи было накинуто тёплое одеяло. Помни панически спрятала пакет за спину, хотя он и так прекрасно всё заметил. — Подарок? — в его глазах промелькнуло замешательство. — И ты не могла подождать хотя бы до полудня? Парень попытался звучать безразлично, хотя внутри вспыхнула настоящая радость. Она купила что-то для него... Она купила что-то для него! Мысль об этом обожгла изнутри такой непереносимой нежностью, что Джекс на секунду забыл, как дышать. Ни до какого обеда он не дотерпит. Ему нужно было распаковать это прямо сейчас. Немедленно. — Кто рано встаёт, тому... достаются лучшие подарки! — пискнула Помни. — Я могу зайти?  Джекс распахнул дверь, пропуская её вперёд.  — Конечно.  Помни по-хозяйски уселась на кровать, подгибая ноги под себя. Она нетерпеливо наблюдала, как парень закрывает за ними дверь, достаёт что-то из кармана висящей на стуле куртки и садится рядом с ней.  — Прежде, чем ты что-то скажешь, — Джекс мягким жестом руки оборвал её попытку начать монолог. — Мне понравится любая вещь, я не «хотел чего-то другого» и я не приму чек, чтобы обменять твой подарок на другой.  Помни удивлённо моргнула и застыла, так и оставшись сидеть с полуоткрытым ртом. Он буквально считал её мысли наперёд, не оставив ни единого шанса завалить его неловкими оправданиями, от чего она потеряла дар речи. Джекс протянул руку. — Пакет.