Вне зоны комфорта

Некоторое время Помни растерянно смотрела на его открытую ладонь. Слова Джекса о том, что он не собирается менять её подарок на другой, отозвались внутри приятным теплом и вызвали смущённую улыбку. Он правда настолько доверял её выбору? Это внезапное оцепенение тянуло время, и парень нетерпеливо пошевелил пальцами, буквально выманивая заветный пакет. Похоже, он действительно уже не мог ждать. Джекс подался вперёд, как только Помни послушно протянула ему подарок. Но в последнюю секунду в голове щелкнула одна важная деталь. Чек. Она и вправду положила туда чек.  Вся её минутная радость вмиг разбилась о суровое осознание. Это ведь значило, что, в отличие от него, она в собственном выборе уверена не была. Это значило, что на самом деле она ожидала, что выбранная вещь ему не понравится. Это значило, что... Джекс был абсолютно прав!  Какой ужас! — Пф-ф, и в мыслях не было! — гордо фыркнула она и, прежде чем он успел схватиться за ручки, быстро отдёрнула предназначавшийся ему подарок обратно к себе. — Ты не можешь знать наверняка, это просто смешно.  Джекс прищурился, наблюдая за её спешными действиями с нескрываемым интересом. Он проследил за тем, как она прижала пакет к груди и по локоть нырнула внутрь.  Его губы тронула самодовольная улыбка, когда Помни наконец выудила оттуда бумажку, мгновенно спрятала её в кулаке и запихнула глубоко в карман домашних штанов. — Во-о-от, теперь держи, — она протянула его с самым независимым видом.  Джекс проводил взглядом её спрятанную в кармане руку, но комментировать этот маневр не стал. Вместо этого он наклонил голову набок и забрал свой подарок. — Ну надо же, столько драмы на пустом месте... — сладко протянул он, ни на мгновение не разрывая зрительного контакта. Последовала пауза, а затем Джекс подался вперёд, опуская голос до едва различимого шёпота: — Упрямая.  Помни вспыхнула и сердито подалась навстречу, игнорируя его довольную улыбку.  — Чья бы корова мычала! — парировала она и вызывающе вскинула подбородок прямо перед его лицом. — Сам-то небось, никогда не дерзишь?  Джекс тихо рассмеялся, ни капли не задетый её обвинением. Эта попытка перевести стрелки ужасно его забавляла. В этом каменном нежелании признавать поражение Помни была чертовски похожа на него самого. Они бы прекрасно смотрелись вместе. — Ладно, один-один, — хмыкнул он, смакуя её возмущение. Парень немного отстранился, позволяя ей вернуть себе личное пространство на краю кровати, и перевёл всё внимание на пакет. Ленивая ухмылка на мгновение сошла с его лица, уступая место настоящему любопытству. Глупо, но Помни могла бы вообще ничего ему не дарить. Если бы она прямо сейчас нашла в себе чувства, посмотрела ему в душу и сказала, что влюблена — этого было бы более чем достаточно. Даже больше. Это стало бы самым лучшим подарком в его жизни.  Джекс скрыл мимолётное смятение за коротким выдохом и запустил руку внутрь. Его длинные пальцы наткнулись на мягкий хлопок. Он потянул ткань вверх, развернув в воздухе глубокий изумрудный цвет толстовки. Помни сама не заметила, в какой момент задержала дыхание. Она панически металась, не в силах решить, куда смотреть: на его пальцы или на лицо, в попытке выловить самую первую и честную реакцию.  Шуршание прекратилось. Лицо Джекса превратилось в каменную маску, пока он, вцепившись мертвой хваткой в ткань, неотрывно разглядывал обновку. Он не шевелился, не улыбался и даже, казалось, забыл, как моргать. Внутренности скрутило таким сильным потоком нежности, что в ушах зазвенели колокола. Этот подарок говорил об одном: Помни о нём думала.  Помни... думала... О нём?  Осознание этого факта ударило в голову сильнее любого крепкого алкоголя, который Зубл могла бы ему намешать. Джекс почувствовал себя ужасно беззащитным перед чувством, которое разгорелось в груди от такой нелепой заботы. Он любил её. Господи, он никогда ни в чём не был так уверен.  Нужно признать, что в последнее время думал об этом слишком часто. Если раньше он считал любую зависимость дешёвой слабостью, то сейчас его буквально распирало. Ему хотелось во всё горло закричать об этой любви, а потом сгрести Помни в охапку и никогда больше не отпускать. Джекс сделал глубокий, контролируемый вдох, силой загоняя рвущиеся наружу эмоции глубоко под замок. Мышцы лица неохотно подчинились, не выдав ничего, что можно было бы принять за влюблённость. Он медленно опустил толстовку на колени, расправляя складки, чтобы занять руки. Ему нужно было выиграть себе ещё немного времени. Однако для Помни наступившее затишье превратилось в настоящую пытку. В её понимании это молчание означало лишь одно: ему не нравится. И в общем то, он прав. Цвет не так уж и хорош... Зачем она вообще выбрала зелёный?  Она точно облажалась. — Ч-что? Что? — запаниковала Помни, пытаясь найти в нём хоть какой-то ответ. — Не нравится? Боже, прости, я должна была спросить, чего бы ты хотел! От стыда щёки опалило румянцем. Не выдержав этого пристального внимания, она зажмурилась и спрятала лицо в ладонях. Какой же позор. Ей хотелось провалиться под эту кровать, лишь бы никто не видел, как глупо она сейчас выглядит. Как же сильно она ошибалась.  Джекс молча разглядывал её, прежде чем медленно протянуть руку вперёд. Костяшки его указательного и среднего пальца едва ощутимо прошлись по её сомкнутым ладоням. Это мимолётное прикосновение заставило панику немного отступить. — Ты шутишь? — недоуменно спросил он. Помни подняла голову и выпалила признание на одном дыхании: — Мнетакжальяхотелачтобытебепонравилось. Её голос потонул в собственных ладонях. Было глупо, но возможно, в глубине души она надеялась, что этот поступок хоть немного растопит глыбу льда в характере Джекса. Или он хотя бы оценит приложенные усилия. Но, видимо, завоевать расположение людей в этом мире сложнее, чем она думала. А что же тогда нужно сделать для... Мысль сорвалась, когда до её ушей донеслось мягкое шуршание. Любопытство взяло верх, и Помни нерешительно растопырила пальцы, чтобы посмотреть на него сквозь узкие щелочки. Джекс стоял чуть поодаль и уже стаскивал через голову свою домашнюю толстовку, небрежно бросив её куда-то в сторону. Девушка испуганно моргнула, а её руки сами собой сползли чуть ниже, открывая больший обзор. Они делили комнату в общаге так много времени, но она никогда, ни разу не видела его без одежды.  Её взгляд невольно скользнул по его открытым плечам. Джекс был худощавым, но при этом имел чёткие линии ключиц и подтянутый торс. Помни сглотнула, чувствуя, как щёки обжигает уже совсем иная волна смущения. В комнате было объективно жарко. Кто-нибудь может открыть это чёртово окно?! Она прикусила губу, стоило глазам скользнуть по тонкому чёрному узору замочной скважины, вытатуированной на левой стороне груди — именно там, где билось сердце. Чуть ниже, ближе к рёбрам, виднелись контуры чего-то, напоминающего разорванные игральные карты, хаотично рассыпанные по боку. Помни и подумать не могла, что на его теле так много татуировок. Рисунки на бледной коже смотрелись до безумия красиво и почему-то... ужасно её интриговали. Не успела она рассмотреть остальные узоры, как Джекс резким движением натянул на себя изумрудное худи, безжалостно прерывая её бесстыдное разглядывание своего голого тела. Плотная ткань скрыла от неё внезапно открывшуюся тайну, заставив Помни разочарованно вздохнуть. — Знаю, что я чертовски хорош, — почти промурлыкал он, явно польщённый такой реакцией. Он аккуратным движением поправил воротник, а затем опустил обе руки в передний карман. — Но это не значит, что нужно так пялиться. Помни вспыхнула до самых корней и поспешно отвернулась. — Никто и не пялился! — прикрикнула она, но осеклась, стоило ему сделать шаг вперёд. Она заставила себя вернуть концентрацию, чтобы максимально непредвзято оценить вещь, которую он надел. Толстовка села безупречно. Глубокий изумрудный цвет удивительно шёл Джексу, оттеняя осветлённые концы волос. Но сильнее всего Помни поразило то, как точно она угадала с размером. Плечевые швы оказались ровно там, где нужно, а рукава чётко легли на запястья.  Можно было подумать, что она знала все его мерки наизусть, хотя на самом деле выбор был сделан на глаз. Джекс слегка повёл плечами, закинул одну руку за голову и шутливо прошёлся перед ней вперёд-назад. Он вальяжно покрутился, словно был моделью на каком-то дурацком показе мод. И выглядел при этом таким довольным.  — Значит... — Помни смущённо улыбнулась, когда это личное представление закончилось. — Значит, тебе всё-таки понравилось? Матрас мягко прогнулся, стоило ему сесть обратно на кровать. — По-твоему, я стал бы устраивать тут дефиле, если бы мне не понравилось? — Джекс загадочно приложил палец к подбородку, будто всё ещё взвешивал ответ. Ему безумно нравилось то, как сильно она ждала его вердикта. — Ладно, признаю, на удивление у тебя есть вкус. Господи, да он никогда не снимет её. Девушка закатила глаза, но подавить улыбку уже не смогла. Слышать от него такую скупую, завернутую в фантик из колкости похвалу было очень приятно. Невыносимый Джекс оставался верен себе, даже когда пытался быть милым. Он ведь... пытался? Как бы то ни было, ожидать от него внезапного прилива эмоций было бы просто глупо. — Рада, что угодила твоему королевскому величеству, — она приложила ладонь к груди, непроизвольно скопировав его недавний пафосный жест. — Вынуждена откланяться, мне нужно идти.  Помни упёрлась ладонями в матрас, собираясь подняться, как вдруг Джекс перехватил её за запястье. Она послушно замерла и повернула голову. Тень неуверенности мелькнула на его лице, заставив поджать губы. Не знай она Джекса, наверняка подумала бы, что он волнуется. Но то, как резко он выпустил её руку, почти убедило в обратном.  И её догадка попала в самую точку. Джекс паниковал. Подарок, который он приготовил, мог без труда выдать то, что она ему далеко не безразлична. Не безразлична? Это слово не описывало и половины того, что происходило у него в голове. Эта девчонка умудрилась заинтриговать его так, как никто и никогда раньше. Рядом с ней он начал чувствовать вещи, к которым совершенно не привык. Она заставляла его хотеть быть намного ближе, чем позволяли любые рамки их дурацких соседских отношений. Пытаясь заглушить этот внутренний голос, Джекс быстро выудил из-под складок одеяла маленькую бархатную коробочку. — На, держи, — буркнул он, грубовато впихнув подарок прямо ей в руки. Помни растерянно посмотрела на свои ладони, в которых теперь покоился нежно-розовый футляр. Она подняла голову, искренне не понимая, что делать с этой вещью. — Что это? Джекс приподнял бровь на этот глупый вопрос. Не уловив причину замешательства, он недовольно цыкнул и сам поддел защёлку.  С мягким щелчком крышка откинулась назад прямо в её руках. На чёрной подложке лежал кулон — маленькое серебряное сердечко с ангельскими крылышками. Голубые глаза Помни округлились: она сразу узнала украшение с витрины, которое так привлекло её внимание вчера. Первой реакцией стал восторженный писк. Губы сами собой расползлись в улыбке, но стоило подумать о том, что эта подвеска, скорее всего, предназначалась не ей, тут же сникла. Может, он всего лишь хотел услышать её мнение? С трудом сдержав этот вариант, она едва слышно прошептала: — Это... мне? — Тебе, конечно. Кому ещё? Помни зависла, глядя на серебряные крылышки. Этот кулон теперь и правда её! Но вместе с радостью, внутри всё сжалось от давящего чувства вины. Получить такую вещь казалось каким-то... неправильным. Она ведь не сделала ровным счётом ничего, чтобы заслужить такой подарок. — А... за что? Джекс смотрел на неё как на сумасшедшую, искренне не понимая, шутит она сейчас или серьёзно. Он что, похож на препода, который выставляет баллы за хорошее поведение? Но всё ведь очевидно! Нельзя взять и подарить что-то дорогое просто так. В семье Помни по такому принципу работало вообще всё, включая любовь и внимание. Тебя любят, только когда ты этого заслужила. А если не сделала ничего... Ну, значит, тебе ничего и не положено. — Ты сейчас серьёзно? — Джекс коротко прыснул, готовясь выдать шутку, но вовремя запнулся. Кажется, она абсолютно серьёзно ждала оглашения списка собственных достижений, за которые ей полагалась эта награда. Весь его весёлый настрой испарился. Джекс настойчиво забрал бархатную коробочку из её онемевших пальцев. — Понятно. Придётся силой выбивать эту чушь из твоей головы, — пробормотал он, поддевая серебряную цепочку. Он придвинулся почти вплотную и перекинул кулон через её голову. Его руки завели цепочку за шею, бережно приподнимая мешающие пряди волос. Помни едва не поперхнулась воздухом, когда его пальцы коснулись чувствительной кожи на затылке, пока он сосредоточенно возился с крошечным замком. Как только с этим было покончено, Джекс убрал руки и отодвинулся ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. — О-о, как жаль. Мне так хотелось, чтобы тебе понравилось, — протянул он притворно-грустным голосом, в точности копируя её недавние слова. — Да ладно, расслабься. Я купил это просто так, понимаешь? Помни сделала глубокий вдох и растерянно коснулась украшения на груди. Глупая радость ударила прямо в нос, стоило осознать: Джекс прекрасно знал, что именно ей понравится. Она широко улыбнулась и смахнула предательские слезинки с ресниц, пока те не успели покатиться по щекам. — Так ты рада или...  — Да! Нет, в смысле, мне правда очень нравится, я... — внезапный смешок потонул в шмыге, когда она вытерла нос тыльной стороной ладони. — Спасибо! Джекс молча перевёл дух, пока она со всем вниманием принялась рассматривать подвеску. По её оживившейся реакции было видно, что он не прогадал, и это зрелище доставляло ему почти физическое удовольствие. Его распирало от гордости за самого себя. Выкусите все, он только что сделал её счастливой! Где-то на краю сознания услужливо всплыл образ Зубл, которая вчера буквально тыкнула его носом в ту витрину. Джекс мысленно поморщился. Признавать заслуги сестры было тяжело, несмотря на то многое, за что был ей обязан. В конце концов, платил за кулон он сам, значит, и вся благодарность по праву принадлежит ему. Помни резко встрепенулась. — А когда проснётся Зубл? — спросила она, вновь коснувшись серебряного сердечка. — Я хочу поблагодарить её! Джекс мгновенно похолодел. Твою мать. Рассказала.  Стоило давно понять, что Зубл не умеет держать свой длинный язык за зубами. Он надеялся, что этот факт останется между ними, а она взяла и растрепала Помни, что он бегал к ней за помощью. Ну конечно, Зубл просто не могла упустить такой удобный шанс выставить его беспомощным придурком. Но вслед за злостью накатила куда более жуткая мысль. Если она проболталась о подарке... значит, могла рассказать и обо всём остальном?  — И... — он взял короткую паузу, стараясь вложить в голос как можно больше привычной непринуждённости. — Что ещё интересного рассказала тебе Зубл? — «Ещё»?  — Ты должна знать, что мне вообще не нужна была её помощь, я прекрасно мог справится сам, — принялся оправдываться он. — Но она говорила тебе что-то ещё? Помни окончательно запуталась. Она переводила взгляд с его напряжённых плеч на лицо, пытаясь связать эту реакцию с той чушью, которую он нёс. — Ты о чём вообще? — она нервно усмехнулась. — Разве Зубл ничего тебе не говорила? — Эм... нет? — растерянно выдавила Помни под напором карих глаз, что упорно искали в её словах скрытый подтекст.  — Но за что ты хотела её поблагодарить? Помни молчала. Чего он вообще от неё хочет? — За то, что пригласила меня сюда. Я правда потрясающе провожу время! — она взволнованно потёрла руки. — Вот и купила ей крутой барный фартук. Зубл ничего не говорила.  Господи, инфаркт был так близок.  Да он, в общем то, никогда и не сомневался, что Зубл умеет держать язык за зубами! Прекрасный человек, надёжный. Джекс всегда ей верил.  Но как только он разобрался с этим, появилась проблема похуже. Оказывается, Помни думала не только о нём. В груди проступила нелепая ревность, а внутренний эгоист тут же горько разочаровался. Чёрт, она притащила подарок и для Зубл. С трудом заставив лицо подчиниться, он всё же нацепил на себя привычную невозмутимую ухмылку. — А-а... ты об этом, — он быстро встал, закинул руки за голову, и зашагал в сторону двери. — Ну так пойдём и разбудим её!  — Ты уверен, что это хорошая идея? — с явным сомнением спросила она, свесив ноги с кровати. — Есть же более гуманные способы расстаться с жизнью.  — Дава-а-ай, — протянул он с наигранным разочарованием, лениво окинув её через плечо. — Я думал, ты крутая. Помни упрямо скрестила руки на груди. Она терпеть не могла, когда ей управляли таким дешёвым способом, поэтому твёрдо решила не поддаваться. — Я пас. Она демонстративно отвернулась, всем видом показывая, что это окончательный ответ.  — Что, слабо?  Помни резко повернулась обратно. В ответ Джекс лишь шире растянул губы в довольной улыбке. Вот же говнюк. Он точно знал, что делает. — Не слабо! — выпалила она, решительно поднимаясь с кровати. Но на полпути к двери вдруг остановилась, невольно оценивая его с ног до головы — Только сними толстовку. — Это ещё зачем? — Не хочу, чтобы тебе запачкали её кровью.

***

Но, вопреки замечанию, изумрудная толстовка верно осталась на Джексе. Он даже не подумал её снимать — лишь то и дело поправлял подол и бережно отряхивал несуществующие пылинки.  Отделавшись нелепым предлогом, парень на несколько минут оставил Помни в комнате одну. Когда он вернулся, она была готова поклясться, что его лицо выглядело подозрительно довольным. Он не проронил ни слова, лишь жестом пригласил её следовать за собой к комнате Зубл. Остановившись у самой двери, Джекс прижал к ней ухо. Прислушавшись к звукам, он выпрямился и обернулся к Помни, одарив её самой предвкушающей улыбкой, что ей доводилось видеть. — Ты ведь знаешь песню Дэйзи? — прошептал он, кивнув на закрытую дверь. Помни нахмурилась, пытаясь уловить, к чему он клонит. — «Дэйзи Белл»? — так же тихо уточнила она. — Зачем она нам сейчас? Джекс отлепился от стены и подался ближе.  — Зубл с самого детства считает её жуткой, — в его словах блеснул настоящий азарт. — Рискнешь подпеть? Девушка поёжилась, чётко представляя последствия, но вопреки здравому смыслу внутри загорелось желание подыграть. Это было безрассудно, рискованно и абсолютно нелепо — полный восторг! — Нас убьют, — констатировала Помни, едва сдерживая подступающий смех. Судя по всему, родители без задних ног спали на первом этаже, поэтому её ничего и не останавливало. Она сделала шаг вперёд, пристраиваясь плечом к плечу с Джексом. — Значит, это будет наш прощальный концерт, — Джекс откашлялся, набрал в лёгкие побольше воздуха и во весь голос затянул: — Dai-s-y, Dai-s-y... Помни прыснула в кулак, но вовремя взяла себя в руки. Поймав его задорный взгляд, она весело влилась в куплет, превращая фальшивое пение в настоящий дуэт: — ...gi-v-e me your ans-w-er do-o-o!.. В следующий момент в дверь с оглушительным грохотом прилетело что-то тяжёлое. Помни вздрогнула и на всякий случай отпрянула назад, но Джекс тут же притянул её за локоть обратно. Он хохотнул и заголосил ещё громче, умудряясь утрированно дирижировать свободной рукой, будто они выступали на большой сцене: — I’m half cra-z-y, all for the love of you-u-u! — Да я ваш грёбаный тандем сейчас прямо там закопаю! — донёсся из-за двери яростный, приглушённый вопль Зубл. Послышался шорох, будто она сорвала с себя одеяло. Джекс проигнорировал угрозу. Он подмигнул Помни, и они, не сбавляя темпа, подхватили следующую строчку: — It won’t be a sty-y-lish mar-riage, we can’t af-ford a car-riage! Прямо перед последним рывком, Джекс вдруг повернулся к девушке и требовательно протянул руку. Помни, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Их пальцы крепко сцепились, и они закружились посреди коридора: — But you’ll look swe-e-et, up-on the se-e-at... Они остановились и, всё ещё крепко держась, выкрикнули финал прямо в закрытую дверь: — ...of a bi-cycle built for two-o-o! Замок щёлкнул, и дверь распахнулась с таким звуком, будто её хотели вынести с петель.  Зубл на пороге выглядела по-настоящему устрашающе. Красные волосы запутались и торчали в разные стороны, на щеке отпечатался глубокий след от складок одеяла, а в руках она сжимала молоток. Первое января началось для неё не только с небольшого похмелья, но и с самой мерзкой песни на планете. — Чья это была идея? — едва ли не по слогам процедила она, замахнувшись. — Кому из вас вот этой вот штукой по голове постучать? Джекс мягко, но настойчиво подтолкнул Помни за спину, полностью заслоняя её собой.  — С Новым Годом, Зубл! — жизнерадостно выдал он. Зубл уже была готова бросить инструмент в его голову, но тут её внимание привлекли их намертво переплетённые пальцы. Чё за... Зубл моргнула. Ещё раз.  О-о-о, всё ясно. Последний бокал вчера точно был лишним. Ну не мог её придурковатый младший брат за одну новогоднюю ночь продвинуться дальше, чем за последние полгода. Человек, который так долго топтался на месте, боясь признаться в чувствах самому себе, точно не стоял бы здесь, держа Помни за руку.  Она просто спит. Нужно только проснуться, и... Тумс! Молоток выскользнул из ослабевшей хватки и приземлился ей на босую стопу. — Опе-е-рный театр-р-р!..— взвыла Зубл на весь коридор, поджала ушибленную конечность и запрыгала на одной ноге. Острая пульсирующая боль кричала об одном: это происходит наяву. — Ладно, ладно, я не сплю... — Зубл шумно втянула воздух сквозь зубы. — Тогда какого чёрта?! Они проследили за её жестом и одновременно опустили глаза на свои ладони. Реакция последовала незамедлительно: руки разомкнулись, и они отпрянули друг от друга, едва не впечатавшись в противоположные стены коридора. Повисла неловкая пауза, пока лица обоих стремительно краснели.  Разумеется. Этот олух не смог бы сделать ничего сам. Его нелепые попытки притворяться, что ничего не происходит, всё только портят. Зубл видела, что если оставить всё как есть, он никогда не станет человеком, которому Помни сможет доверять. А ведь он хотел намного большего.  Зубл опустила ушибленную ногу на пол и осторожно наступила на неё. Боль была ощутимой, но не настолько, чтобы позволить им остаться безнаказанными. Она, прихрамывая, подобрала молоток. — Вы двое… — прошипела она, опасно поводя оружием из стороны в сторону. — Последнее желание? Джекс и Помни переглянулись.  — Да ладно, Зуби, — Джекс вытянул руки в примирительном жесте, хотя в его голосе всё ещё сквозила насмешка. — Ты же не собираешься устраивать здесь настоящую казнь из-за какой-то песни? Зубл одарила его широкой, не сулящей добра улыбкой. — Ну что ты, Джекс! Ты же мой брат, — процедила она, делая угрожающий шаг ближе. — Тебя я прибью просто так. Джекс притих, но был в полном восторге: ему удалось не только угодить с подвеской, но и раззадорить вечно спокойную Помни. Этот момент стоил любой расправы от Зубл. — Мы не просто так тебя разбудили! — спохватилась Помни, вклиниваясь между ними. Она оказалась лицом к лицу с Зубл, закрывая собой Джекса. — У меня есть для тебя новогодний подарок! Зубл остановилась, с плохо скрываемым любопытством наблюдая за её метаниями. Ей было одновременно забавно видеть, как Помни бросается на защиту брата, и искренне интересно, что же она подготовила.  — Подарок? — подозрительно переспросила она. — Тогда почему он всё ещё не у меня? — Если я его принесу, — Помни осторожно отодвинула молоток кончиком пальца. — пообещаешь не трогать Джекса?  Зубл наигранно задумалась, будто серьезно взвешивала это решение. — По рукам. Помни сделала несколько быстрых шагов вправо, едва не споткнувшись о собственные ноги, а затем быстро побежала по коридору в сторону гостевой комнаты.  Вот так чудная. В ожидании её возвращения взгляд Зубл зацепился за деталь, которую она ранее упустила. Она ухватила край изумрудной толстовки Джекса, подтягивая ткань ближе. — Откуда это у тебя? Джекс дёрнулся и грубо её руку. — Воу-воу, без рук, — отрезал он, разглаживая складки. — Ещё бы не хватало посадить пятно. Зубл обидчиво простонала, хотя они оба прекрасно знали, что подобные колкости ни капли её не задевали. — Дай угадаю, подарок от Помни?  Джекс промолчал, но его лицо выдало правду с потрохами. К тому же, он никогда не был ценителем вещей, а значит, за этой обновкой точно стояла девушка, что вскружила ему голову.  — Если на парней у неё такой же хороший вкус, как на шмотки, то, боюсь, ты ей никогда не понравишься. Джекс помрачнел, запоздало уловив смысл слов. — Слушай сюда, ты, куча… — начал было он, но из гостевой комнаты донёсся быстрый топот. В коридор влетела Помни, интригующе держа руки за спиной. Она затормозила перед Зубл и её лицо внезапно обрело неестественно серьёзный вид.  — Зубл, в тебе есть потенциал, — торжественно объявила она, выдерживая театральную паузу. — Но дело в том, что в финал проходят самые сильные и талантливые. — Чего? — Зубл приподняла бровь, заметив, что брат с трудом сдерживает смех.  Помни непоколебимо проигнорировала их обоих, хотя успела подметить, что Джекс был большим фанатом глупых телепередач. — И я уверена, что к ним относишься и ты. Поэтому, — она драматично замолчала, как перед оглашением вердикта в реалити-шоу. — Тебе там самое место. Помни вывела руки из-за спины и протянула Зубл кожаный барный фартук, перевязанный красным бантиком.  Она перевела внимание с фартука на Помни, а затем — на Джекса, который с трудом сохранял невозмутимое лицо, хотя в уголках губ уже начинала играть предательская улыбка. За одно утро они оба успели спародировать нелепые шоу с телевизора. Фартук выглядел очень солидно: тяжелая кожа, аккуратные ремешки, несколько карманов для мелочей. Зубл коснулась грубой ткани, не сумев сдержать искреннюю улыбку. Она не ожидала, что Помни уделила им с братом одинаковое количество внимания, несмотря на собственные беспокойства.  Она потянулась к переднему карману и выудила оттуда небольшую открытку. Джекс, до этого лениво наблюдавший за ней, тут же закинул руки в карманы своей толстовки, присвистнув: — Скукота, — он откашлялся. — Надеюсь, ты не собираешься читать это вслух? — Заткнись, Джекс. На плотном картоне красовалась аккуратная надпись «Happy New Year», а чуть ниже, корявым почерком было выведено: «Zooble, why does all you do is complaining?». Зубл округлила глаза, перечитывая строчку снова и снова. — Я не думала, что ты такого мнения, — сухо проронила она. — О чём ты? Без лишних объяснений Зубл протянула ей карточку. Помни пробежала глазами по строчкам, и её брови поползли вверх. — Что?.. Но я такого не писала, это… — она осеклась. Память услужливо подкинула воспоминание о странном исчезновении парня ровно после того, как она рассказала ему о подарке. — Дже-е-екс?  Помни обернулась, но успела увидеть лишь то, как захлопывается его комнатная дверь.

***

Неделя в доме родителей пролетела как одно мгновение. И Помни, признаться, осталась от этих каникул в полном восторге. Было странно и до жути приятно ощущать себя частью семьи, в которой её искренне ждали. Может, именно поэтому утро отъезда и наступило слишком быстро. Пасмурное небо предвещало неизбежное возвращение к университетской рутине, а холодный, пронизывающий воздух совсем не помогал прийти в себя. Пока мать Джекса и Зубл тепло обнимала её на прощание, Помни изо всех сил старалась улыбаться, чтобы скрыть, как сильно она не хочет уезжать. — Обязательно приезжай на следующие каникулы, родная , — ласково сказала женщина, заглядывая ей в глаза. — Ты уже почти как член нашей семьи. Зубл, стоявшая рядом с Джексом, лениво оперлась локтем на его плечо. Она покосилась на него и расплылась в предвкушающей улыбке. — Так скоро станет! — объявила она, не сводя с брата торжествующего взгляда. Джекс тут же пихнул её локтем в бок, отчаянно пытаясь стряхнуть её с себя, на что Зубл лишь довольно рассмеялась. Дорога до вокзала прошла в странном молчании. Помни заняла свое место в вагоне и прижавшись лбом к холодному стеклу. Внутри росла тягучая пустота: шум вокзала сменился монотонным стуком колес, а пейзажи сменялись один за другим, окончательно отрезая её от этих прекрасных каникул.  Вернувшись в город, они сразу направились в сторону университета. У двери общежития пути разошлись: Зубл лениво махнула рукой на прощание и свернула к соседнему корпусу, а Джекс и Помни направились на третий этаж, в свою родную 312 комнату.