Вне зоны комфорта

Начало второго семестра в университете выпадало на шестое января, и как бы грустно ни было уезжать из тёплого дома Джекса и Зубл, Помни пришлось взять себя в руки и переключиться на учебный ритм.  Вопреки ожиданиям, вернуться к общажной жизни оказалось не так уж и сложно. Вещи быстро вернулись на свои места: безделушки заполнили полки, одежда — шкаф, а выигранный на ярмарке плюшевый котёнок в шутовском колпаке уютно устроился на кровати рядом с кроликом. Коллекция подарков от Джекса постепенно росла, и среди них уже появился явный любимчик, занявший почётное место на её шее. Помни то и дело разглядывала себя в зеркале с тихим восторгом, всё ещё не до конца веря, что эта чудесная подвеска действительно принадлежит ей. Сам Джекс к её подаркам, кажется, отнесся с не меньшим трепетом. После долгих месяцев, проведенных в ящике стола, фиолетовый кролик в розовом комбинезоне наконец перебрался на полку, удостоившись честного: «Ну и кринжатина». Игрушка и впрямь смотрелась крайне нелепо среди его рок-постеров, но всё равно заняла самое почётное и видное место.  А вот со своим ответным сюрпризом для Помни он решил повременить. Джекс видел, как непросто далось ей принять кулон, поэтому запрятал большую коробку с новенькой электрогитарой в самый дальний угол шкафа.  Новогодние праздники остались позади. Жизнь вернулась в привычное русло. Если, конечно, к бесконечной зубрёжке и вечному недосыпу вообще можно хоть как-то привыкнуть.  Первый учебный день пролетел на удивление быстро  — во многом благодаря Рагате. В компании подруги нудные вводные лекции переносились куда легче, а перерывы между парами пролетали за бурным обсуждением каникул.  Всё осталось прежним.  Почти.  Осознать это «почти» удалось только ближе к вечеру, когда Помни вернулась в общежитие.  В комнате стояла мёртвая тишина. Джекс сидел на своей кровати, низко сгорбившись над блокнотом. Его карандаш выводил чёткие линии, словно точно знал, что делает. Он был настолько увлечён рисованием, что даже услышал, как открылась дверь. Помни успела сделать шаг вперед, как Джекс вздрогнул и торопливым жестом сунул блокнот под подушку. И это было только началом странностей. В последующие два дня Джекс вел себя как обычно. Он не упускал случая съязвить или отпустить колкость, но в его поведении появилась новая деталь. Он начал смотреть на Помни совсем по-другому.  Даже больше. Она всё чаще ловила на себе его пристальный взгляд. Стоило ей посмотреть на него в ответ, как Джекс тут же делал вид, что невероятно увлечен экраном своего ноутбука или разглядыванием звёзд над её головой. Списать происходящее на банальную случайность уже не получалось — это повторялось чересчур часто. Витающая в воздухе неловкость Джекса ощущалась почти физически. Помни изо всех сил старалась не думать о том, что происходит с её соседом, ведь понять мотивы Джекса всегда было невыполнимой задачей. По крайней мере, для всех, кроме Зубл, которую она решила пока не беспокоить. Помни так усердно игнорировала эти перемены, что не заметила, как опустел холодильник. С тяжелым вздохом она достала кошелек, чтобы прикинуть бюджет, но, пересчитав наличные, поняла: Месяц будет тяжёлым.  Все её накопления со стипендии ушли на новогодние подарки для Джекса и Зубл. В кошельке осталось несколько купюр — этого едва ли хватит на неделю, а впереди целый месяц. Оставшийся на карте баланс только подтвердил самые мрачные опасения.  Хорошо. Спокойно. Всё в порядке. Девушка старательно убеждала себя, что сможет как-нибудь выкрутиться. При взгляде на довольного Джекса, который с абсолютно счастливым видом расхаживал по комнате в подаренной ею толстовке, в сердце разливалось приятное утешение. Помни понимала: она поступила правильно. Да кого она обманывает?! Паника накатила невыносимой волной. Ей до безумия захотелось плюнуть на всё, заказать огромный сет суши и объесться, чтобы заглушить эту тревогу хотя бы на один вечер. Единственное, что удержало от этого импульсивного поступка — трезвое осознание, что за мимолётным удовольствием последует целый месяц на воде и хлебе. К подобному выживанию она не была готова. Проблемы навалились как снежный ком. На носу оплата за комнату и интернет, еды нет, на полке в ванной заканчивалось буквально всё… Откуда вообще берется столько расходов? И это не говоря про обезболивающие, которые станут жизненно необходимы уже очень скоро! Денег не хватало. Пора посмотреть этой правде в глазе. Помни тяжело вздохнула и набросала список самого необходимого. Она выгребла из карманов всё, вплоть до последней монетки, и потянулась к куртке.  Джекс, до этого мирно дремавший на боку, приоткрыл один глаз и вопросительно промычал: — Куда собралась? От неожиданности Помни вздрогнула. Пальцы, вцепившиеся в концы шарфа, судорожно дёрнули ткань, удушливо сдавив горло. Рот приоткрылся в рваном вдохе, и она поспешила ослабить хватку. — В магазин, — отозвалась она, стараясь унять нарастающее напряжение. Джекс ни при каких обстоятельствах не должен узнать, что она осталась на мели, а уж тем более — по чьей вине. — Ладно. Помни мысленно поблагодарила небеса за его своевременное решение обойтись без лишних вопросов, и принялась зашнуровывать ботинки. Но стоило ей коснуться дверной ручки, как за спиной зашуршало одеяло. Джекс поднялся с кровати и лениво подхватил со стола связку ключей. Она медленно развернулась и замерла. Пока он не спеша возился с обувью, Помни прожигала его макушку немым вопросом. Почувствовав это давление, Джекс поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. — Что? — спокойно спросил он. — Одна ты не пойдёшь. От такой наглости Помни оцепенела. Брови сердито сомкнулись на переносице, пока внутри всё закипало от злости.  — Извини? — прошипела она, скрестив руки на груди.  Джекс выпрямился и неспешно пошел ей навстречу, попутно натягивая куртку. В его движениях сквозила такая уверенность, что Помни невольно сглотнула. — Одна ты… — он остановился совсем рядом с ней, вынуждая отступить. Наклонив голову, он отчетливо повторил: — …не пойдёшь. Несмотря на то, что между ними оставалось приличное расстояние, она всё равно инстинктивно вжалась спиной в дверной косяк. — Ещё как пойду, у меня же есть ноги, — она прищурилась и наградила его самодовольной улыбкой. Издав короткий смешок, Джекс запрокинул голову, явно забавленный её дерзостью.  — Ноги-то у тебя есть, а мозгов нет. Помни вспыхнула. Его твердая убежденность в том, что она не способна и шагу ступить без няньки, просто бесила. Он что, считает её беспомощной дурочкой? Будто без его «чуткого» присмотра она тут же бросится под колёса или, чего хуже, начнет заигрывать с местными пьяницами за углом. Высокомерие Джекса выводило из себя, пробуждая яростное желание доказать обратное. — Да пошёл ты! — она с лязгом повернула защелку. — Справлюсь и без твоей помощи, ясно? Девушка с силой толкнула дверь. Та послушно распахнулась, впуская в комнату поток прохладного вечернего воздуха, а с ним — навязчивый запах чьего-то пригоревшего ужина. Помни поморщилась: низ живота неприятно сжался.  Она двинулась вглубь длинного коридора, хотя каждый шаг давался с трудом. Ноющая боль отдавалось в теле при каждом движении, заставляя идти медленнее, чем хотелось бы. Не пройдя и  половину пути, Помни была вынуждена замереть и на секунду прислониться плечом к холодной стене. Сзади щёлкнул замок. Джекс запер дверь и пошёл следом. Чёрт. Стиснув зубы, она упрямо двинулась дальше. Оглядываться не хотелось, но она отчетливо чувствовала, как он быстро сокращает дистанцию.  На лестничной клетке Джекс, не замедляя темпа, поравнялся с ней на первой же ступеньке. Легко обогнав её, он с невозмутимым видом облокотился на перила, преграждая путь. Из-за того, что он стоял на три ступеньки ниже, их лица оказались почти на одном уровне.  — Что с тобой не так?! — Помни импульсивно спустилась на две ступеньки, но тут же поняла свою ошибку: лишившись преимущества в высоте, она оказалась вынуждена неловко задирать голову. Пришлось поспешно отступить назад. — Мы же договорись не лезть в дела друг друга! Джекс, до этого сохранявший спокойствие, тихо хмыкнул. Уголки его губ поползли вверх, складываясь в ту самую донельзя раздражающую, довольную улыбку. Он откровенно наслаждался моментом.  — Тот договор касался твоих навязчивых попыток узнать, где я пропадаю по ночам, — он равнодушно пожал плечами в ответ на возмущенный звук. — Ты ведешь себя так, будто мы должны быть в равных условиях, но пойми простую вещь… Помни сжала кулаки, но Джекс не обратил на этот жест ни малейшего внимания. — Я парень, и мне не нужно объяснять очевидные риски прогулок в темноте — для меня их попросту нет. Ты девушка, и мне спокойнее, когда ты под присмотром, так что смирись. Хочешь гулять ночью — будешь делать это на моих условиях. От этой непрошеной заботы у Помни округлились глаза. Злость, кипевшая внутри минуту назад, сменилась глухим раздражением, а затем и вовсе угасла. Он имел в виду, что… беспокоится о ней?  Сердце пропустило удар и забилось чаще. Она подняла глаза, пытаясь разглядеть на лице Джекса хоть какой-то подвох, но не увидела ничего, кроме упрямой уверенности парня, который решил взять ответственность за её безопасность. В его тоне проскользнуло что-то такое, что заставило тянущую боль внизу живота временно отойти на второй план, а саму Помни — забыть о ссоре. Внутри что-то дрогнуло. Она не знала, как назвать это странное чувство, но спорить больше не хотелось. Быть рядом с ним сейчас казалось самым правильным решением, и эта внезапная покорность, вопреки всякой логике, принесла удивительное облегчение. — И почему я должна тебя слушаться? — всё-таки съязвила она, хотя в глубине души уже приняла поставленные условия. — Придётся.  Джекс развернулся и начал спускаться по ступенькам, даже не оглянувшись. Неужели он был настолько уверен в своей победе? Помни усмехнулась, качнула головой и двинулась за ним, подавляя желание назло поступить наоборот. Они вышли из здания, вдохнув освежающий морозный воздух. Помни не успела опомниться, как Джекс широким шагом направился к магазину, стремительно отдаляясь. Чтобы не отстать, ей пришлось прибавить ходу. Догнав его через несколько метров, она вцепилась обеими руками в рукав его куртки.  Джекс дернулся от неожиданности, но остановиться вовремя не успел — Помни буквально повисла на его руке, семеня следом. От этого рывка поясница неприятно заныла. Она тихо охнула, сжимая плотную ткань еще крепче, лишь бы удержаться на ногах. — Ого, — протянул он, глядя на её сцепленные пальцы. — Неужели так сильно хочется ко мне прикоснуться? Не дождавшись дежурного колкого ответа, он посмотрел на её лицо и тут же остановился, заметив, как болезненно она поморщилась. — Эй, всё нормально? — в его вопросе послышалась тревога. Джекс чуть наклонился к ней, давая возможность опереться лучше. Справившись с резкой вспышкой боли, Помни выпрямилась и отпустила его рукав. Она натянуто улыбнулась, надеясь, что выглядит и звучит достаточно убедительно. — Да, всё отлично, просто… не мог бы ты идти не так быстро? Джекс подозрительно прищурился, явно сомневаясь в правдивости её слов, но спорить не стал. Он заметно сбавил шаг, подстраиваясь под её медленный темп, и оставшуюся часть пути до супермаркета поддерживал полное молчание. Вскоре автоматические двери магазина разъехались перед ними. Помни нервно сглотнула, лихорадочно вспоминая малую часть скромного бюджета, отложенную на еду. Ей нужно было отыскать самые дешевые продукты и уложиться в копейки, которые у неё оставались, и при этом сделать так, чтобы Джекс ничего не заподозрил.  — И что мы берем первым делом? Длинные пальцы Джекса ловко выхватили сложенный листок бумаги из её рук прежде, чем она успела среагировать. Он бегло пробежался глазами по строчкам. — Хм, — парень вернул ей список, но отпустил его не сразу. Помни затаила дыхание, молясь, чтобы он не принялся вслух комментировать её крайне бюджетный набор. — Скукота. Сняв с ближайшей стойки корзинку, Джекс лениво подтолкнул девушку плечом в сторону нужного ряда с крупами. — Веди, шеф. Она послушно побрила вдоль стеллажей, стараясь не смотреть на яркие коробки из премиального сегмента. Опустившись на корточки перед самой нижней полкой, Помни выудила оттуда рис и гречку в самых простых, прозрачных пакетах. — Серьёзно? — раздался над головой насмешливый голос Джекса. Он демонстративно вертел в руках красивую упаковку, с преувеличенным интересом изучая состав. — Чем тебя не устраивают «Мюсли с кусочками клубники и молочным шоколадом»?  Помни мысленно прикинула, сколько раз ей придётся урезать свои порции в ближайшие дни, если эта пачка окажется в корзине. Любая лишняя покупка могла лишить её не только пары ужинов, но и возможности вовремя оплатить жильё.  — Перестань, Джекс, — она выпрямилась, старательно избегая его взгляда. — Я сама справлюсь. Его обычная усмешка исчезла, уступив место настороженному молчанию, но настаивать он не стал. Проходя мимо холодильников, Помни пробежала глазами по ценникам и с тоской отметила, что даже самое простое молоко стоит непозволительно дорого. Она плотнее сжала ручку корзины, в которой сиротливо лежали всего пара пачек крупы, и двинулась дальше. — Малявка, — окликнул её Джекс, кивнув на ряды с цветными баночками. — А йогурт взять не хочешь?  Помни не обернулась, продолжая шагать в сторону отдела с бытовой химией. — Не хочу. Больше расспросов не последовало. В нём читалось явное замешательство: он пытался сопоставить её сегодняшнее поведение с тем, что знал о ней раньше, и этот пазл никак не хотел складываться.  Решение позволить Джексу увязаться за ней определенно было ошибкой. Стоило дождаться утра и спокойно заняться покупками в полном одиночестве.  Свернув в нужный ряд, Помни остановилась перед хозяйственным отделом. Самый дешевый гель и такой же бюджетный шампунь отправились корзину. Тишина со стороны Джекса начинала пугать, поэтому она решила нарушить её первой. — Ты не будешь критиковать мой выбор? Я почти разочарована, — бросила Помни через плечо. Ответа не последовало. Обернувшись, она обнаружила, что рядом никого нет. — Джекс? — растерянно позвала она.  Помни прошла вперед, озираясь по сторонам. Неужели он действительно решил уйти, чтобы не ставить её в неловкое положение перед кассой? Или, что ещё хуже — ему стало стыдно. Однако, когда взгляд выцепил знакомый силуэт, все тревожные предположения разом вылетели из головы. Джекс непринужденно двигался вдоль полок с собственной корзиной в руках и выглядел при этом подозрительно довольным. Стоило ей приблизиться и потянуться вперёд, чтобы заглянуть внутрь, Джекс молниеносно взметнул корзинку высоко над головой. Предсказуемо. — Маловата ты для такого, — коротко усмехнулся он и натянул шапку ей на самые глаза. Когда Помни вернула её на лоб, Джекс уже уверенно шёл к кассе. Она поспешно развернулась, вернулась к рядам, отыскала нужное по списку и поспешила следом, старясь успеть до того, как он уйдёт далеко. Спустя несколько минут на движущейся ленте сиротливо появились две пачки крупы, макароны, три картофелины и самые дешевые флаконы шампуня и геля для душа. Кассирша равнодушно озвучила итоговую сумму. Помни замерла. Цифра оказалась ощутимо выше, чем она предполагала, но выкладывать что-то обратно было поздно. Она начала лихорадочно подсчитывать мелочь, мысленно проклиная себя за то, что не перепроверила ценники в зале. В какой-то момент пальцы дрогнули и несколько монет с тихим звоном покатились по полу. — Да чтоб тебя... — прошептала она, опускаясь на корточки.  Как же унизительно. — Ты тормозишь очередь, — раздался над ухом ленивый голос. Помни подняла на него глаза, готовая огрызнуться и высказать всё, что думает, но Джекс уже протянул свою карту к терминалу.  — Нет, не надо! — она взметнулась, пытаясь перехватить его запястье, но опоздала.  Раздался короткий звуковой сигнал. Оплата прошла. Джекс, полностью проигнорировав её ошеломленный взгляд, спокойно подхватил пакет со стойки и невозмутимо направился к выходу.

***

Путь до общежития они провели в тишине, пропитанной невысказанным напряжением.  «Я верну всё со стипендии. До копейки верну», — крутилось в голове Помни навязчивой мыслью. Помни старалась держаться на полшага впереди, натягивая шарф повыше до самого носа. Помимо жгучего стыда за принятую помощь, её добивала тянущая боль изнутри, которая с каждым шагом становилась всё тяжелее. Хотелось обернуться к Джексу, сказать хотя бы «спасибо», но горло словно сдавило тисками.  «Обязательно всё верну со стипендии. Тогда я не буду ему должна». Едва переступив порог комнаты, Помни направилась к кровати, мечтая только об одном — свернуться калачиком под одеялом, прижать колени к груди и провалиться в сон. Джекс стоял у стола, методично выкладывая продукты. Помимо тех несчастных пачек крупы, на столе появлялась нормальная еда: молоко, сыр, яйца, яблоки и те самые йогурты, от которых она отказывалась в магазине. — Это зачем? — спросила Помни. Она подошла ближе и оперлась ладонями о край стола. Чувство вины накрыло её с такой силой, что стоять стало тяжело. Или это было… не из-за вины? — Я же сказала, что мне ничего не нужно. Нарочито небрежное пожатие плечами стало ответом. Джекс слишком хорошо знак её негласное правило «всё хорошее в это мире нужно заслужить». Раз она воспринимает его заботу как попытку повесить на нее долг, он пойдет другим путем. — Мне же тоже нужно что-то есть, — буднично отозвался Джекс, даже не повернув головы. Когда он поднял последнюю баночку йогурта на уровень глаз, его лицо мгновенно исказилось. — О Господи, «с гранатом»? — послышался стон искреннего отвращения.  Баночка выскользнула из его пальцев и с глухим стуком проскользила по столу, остановившись прямо у рук Помни. Джекс принялся показательно вытирать ладони о джинсы, словно случайно прикоснулся к чему-то противному. — Ты не будешь..? — тихо спросила она, осторожно придвигая йогурт к себе. — Могу я забрать? Джекс не знал, откуда в её голове взялось то глупое убеждение, но был готов его изменить. Даже если ради этого придется раз за разом разыгрывать перед ней глупые спектакли. Чёрт бы побрал эту любовь. — Делай что хочешь.

***

Боль. Мучительная боль. Внезапный приступ вырвал Помни из сна, вынудив пальцы впиться в край матраса. Живот, который днём лишь временами напоминал о себе дискомфортом, к трём часам ночи заглушил все оптимистичные мысли. Как же не вовремя закончилось обезболивающее... Холодный пот градом катился по вискам, а дыхание сбилось, превратившись в рваные, тихие хрипы. В ночной тишине раздавалось мерное сопение Джекса.  А что, если… Нет. Это глупо. Во-первых, он парень. Мало того что он просто её не поймет, так она ещё и сгорит со стыда, пытаясь объяснить, что с ней происходит. А во-вторых… если бы и понял, что толку? Попытка осторожно сменить позу провалилась: новый резкий спазм скрутил поясницу. Помни закусила губу почти до крови, и сдавленный всхлип вырвался наружу.  Сквозь гул в ушах, она отчетливо услышала, как скрипнули пружины на соседней кровати. Щелчок.  Комнату залил свет настольной лампы. Джекс приподнялся, протёр заспанные глаза и нахмурился, пытаясь сквозь слепящие лучи рассмотреть, что происходит в темноте. — Ты чего там... — пробормотал он хриплым со сна голосом. Не получив ответа, он мгновенно насторожился и сделал два шага к её кровати. Прежде чем Помни успела отстраниться, он приложил тыльную сторону ладони к её лбу. — Жара нет, — констатировал он, опускаясь на край кровати. — Что болит? Помни уткнулась лицом в подушку, сжавшись в крошечный комок. Молчание, полное какой-то обреченности и сдерживаемых слез, заставило Джекса сжаться.  — Если ты сейчас же не скажешь, что с тобой, я пойду и разбужу Зубл, — пригрозил он, хотя в глубине души надеялся, что избежит второго ночного похода к сестре. — Помни, говори. — Живот… — едва слышно выдавила она. На его лице промелькнуло недоумение. — Живот? — он насмешливо фыркнул, но тут же осекся, когда Помни выдохнула, и этот звук был похож на скулеж. Его взгляд скользнул по её сгорбленной фигуре и замер на руках, которые она в отчаянии вжала в себя. Эта поза вдруг ударила чем-то болезненно знакомым. Ну конечно! Джекс отчетливо вспомнил, что видел сестру в похожем состоянии. — А... — он запнулся, и на его лице появилось выражение глубокого стыда за свою медлительность. — О. Понял. Черт. Какой же он кретин. Потратил драгоценные минуты на идиотские вопросы. — Ладно, тихо. Спокойно, — успокоил он скорее сам себя, на ходу втискивая ноги в ботинки. — Лежи. Я сейчас. Он почти вылетел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

***

— Зубл! Оценив взмыленный вид брата, Зубл коротко улыбнулась и, не говоря ни слова, захлопнула перед ним дверь.