Моя Леди ждёт дома

Данте никак не ожидал проснуться и услышать от брата о поездке на какой-то остров под названием Фортуна, но лучше так, чем если бы он потерял сознание в той странной башне, и у него украли амулет. Тем более Данте не ожидал, что брат заделает девушке ребенка и решит на ней жениться. Вергилий уклонялся от большинства его вопросов, предпочитая парировать в ответ. Эти дружеские перепалки были веселее, чем их предыдущий серьезный спор. Почти как в старые времена… только здесь мама не могла их разнять. Тем не менее, Данте чувствовал, что мысли о предстоящей свадьбе и отцовстве терзают его старшего брата. Однажды ночью, когда Вергилий смотрел в небо, Данте легонько ударил его по плечу, но вместо удара в ответ получил лишь невнятное ворчание: — Прекрати. Данте сел рядом, наблюдая за движением звёзд и планет по небу. Вдали от города вид был прекрасным. — Не знаю, примет ли она меня, — признался Вергилий после долгого молчания. — Если она умна, то нет, — подколол Данте, но затем добавил, — но если она совершила эту ошибку однажды, то, стало быть, будет склонна совершить её снова. — А если её там больше нет? — Тогда ты обязан её найти, — сказал Данте, — дети заслуживают иметь отца. Вергилий промолчал, но уже утром они продолжили свой путь к острову. Вергилий бросил Данте плащ, который тот надел, чтобы не ходить как белая ворона. Они остановились перед зданием, похожим на общежитие, и Данте задумался, не студентка ли возлюбленная Вергилия. Он приподнял бровь. Вергилий замялся. Он даже вспотел и провёл рукой по своим тщательно уложенным волосам, на которые потратил около часа этим утром. Данте потерял терпение и постучал в дверь. Дверь открыла пожилая женщина, и Данте нахмурился. Она не выглядела беременной… но, может, Вергилий ошибся? — Здравствуйте, мэм, — поприветствовал Данте с улыбкой, — Мой брат хотел бы поговорить с… — Данте обернулся и сердито посмотрел на брата. Вергилий до этого отказался назвать имя женщины. — Мэй, — пробормотал Вергилий, и затем поправился, — Мэйкульпа. Женщина подняла бровь и вернулась в дом. Через несколько мгновений молодая беременная девушка открыла дверь и встретилась взглядом с Данте. Данте на секунду забеспокоился, что она не сможет их различить, что часто случалось, когда они были моложе, но она проигнорировала его и посмотрела прямо на Вергилия. — Вергилий? — выдохнула она, слегка перешагнув за порог. — Мэй, — сказал Вергилий, — Я… я не знал. — Я тоже не знала, — призналась она, — Но как ты?... — Это долгая история, — вздохнул Вергилий, — но если ты не откажешься, я могу рассказать её за чашкой кофе. Мэй покраснела, и Данте подумал, не говорил ли ей Вергилий это раньше. Увидев, что у его старшего брата всё ещё нет манер, Данте представился: — А я Данте, твой будущий зять! Приятно познакомиться. Оба покраснели, и Данте недоумевал, в чём дело, пока не понял, что Вергилий ещё не сделал Мэй предложение. Ой. — И я оставлю вас наедине, чтобы вы всё обсудили. Пойду поищу, где продают клубничные десерты, посоветуешь что-нибудь? Мэй смогла подсказать ему дорогу, и Данте отправился в путь. Он увидел их снова в беседке в ​​парке держащимися за руки. Было очень странно видеть Вергилия столь ​​привязанным к кому-то не из его семьи, но он предположил, что теперь Мэй — тоже её часть. Свадьба состоялась позже на той же неделе и прошла довольно скромно. Данте обнаружил, что Мэй была невероятно милой, намного милее Вергилия, безусловно. Он не понимал, что она в нём нашла, но в то же время странным образом радовался за него. И, возможно, немного завидовал. Он мечтал о красивой жене. Или хотя бы о красивой девушке. Или хотя бы о красивой девушке, которая иногда бы с ним проводила время и, по возможности, не ненавидела его. Когда он попытался последовать за ними обратно в отель, где они с Вергилием остановились, Вергилий застиг его врасплох, твёрдо заявив: — Не тревожь меня в ближайшее время. — Да ладно, она на шестом месяце беременности, — заметил Данте, желая переночевать и не имея денег на ещё один номер. — Сомневаюсь, что она хочет иметь дело с… — Не выражайся так невежественно, — сказал Вергилий, — Ты говоришь о моей жене. Данте закатил глаза и сказал: — То есть, ты просто хочешь, чтобы я пошёл...Куда? Обратно в свой офис? Я десять лет считал тебя умершим! — Недавно мне напомнили о моих обязанностях перед семьей, — сказал Вергилий, — а это значит, что я не собираюсь о тебе забывать. Однако… — Вергилий бросил взгляд на свою невесту, разговаривающую с одной из своих подруг. Он улыбнулся, и Данте вздохнул, смирившись с поражением. — Ладно, я понимаю, — отмахнулся Данте, не зная, как он отреагирует на очередную просьбу уйти. По крайней мере, Вергилий не пропадёт насовсем. Пытаясь скрыть ворох бурлящих эмоций внутри, он притворился безразличным, — Ты мне и так уже надоел. Когда ты будешь свободен в следующий раз? — Месяца должно хватить. — Месяц, значит? — Данте оглянулся на свою невестку. Не совсем в его вкусе, но Данте понимал желание брата побыть с ней наедине, пусть даже это и было неудобно. — Ну, позвони мне, если сможешь. Он подошёл к невестке и сказал: — Мне пора. Рад был познакомиться, и помни, что имя Данте подходит и мальчикам и девочкам. — Данте, — прорычал Вергилий. — Ты тоже это помни, братец, — сказал Данте, — Ты мог бы назвать его Дэнни. Это было бы мило. Она улыбнулась: — Спасибо, Данте. Буду иметь это в виду. Данте ответил ей улыбкой и направился в порт, чтобы найти паром обратно на материк. Обратно в свой офис.

***

— Мне больше нравится имя Неро, если это будет мальчик, — призналась Мэй Вергилию. Вергилий моргнул. — Не обращай внимания на моего брата. Он нёс чушь. Назови его как хочешь. — А если будет девочка? — спросила она. — Уверен, у тебя тоже есть идеи на этот счёт, — пробормотал Вергилий. — Но я хочу услышать твои, — настаивала Мэй. Вергилий задумался. — Мою… мать звали Евой. — Как мило! — воскликнула Мэй. — Её полное имя может быть Эванджелина, но она могла бы быть маленькой Евой… Разве не очаровательно? — А ты о чём думала? — Вергилий неловко заёрзал. Он вспомнил слова Данте из будущего. Как уверен он был, что у Вергилия будет сын. Эта мысль волной накатила на его. — Ну, я думала о Констанции, но Ева мне нравится больше. — А как насчёт мужских имён? — спросила она. — У тебя, должно быть, была отличная идея? Вергилий промолчал. — Вовсе нет.

***

Данте не ожидал, что его кабинет будет выглядеть получше, чем когда он уходил. Он не был отремонтирован до идеала, но, по крайней мере, непогоду в нем переждать было уже можно. Двери снова стояли в проёмах, а разбитые окна местами заколотили листами фанеры. Прежде чем он успел подумать, не Энцо ли проявил инициативу, он услышал женский голос: — Спарда? Данте обернулся и увидел молодую девушку с тёмным каре, шрамом на заостренном носу и гранатомётом, небрежно перекинутым через спину. Она была настоящей красавицей. Он улыбнулся, удивившись, как человек, ведь она явно была человеком, мог принять его за отца. Насколько он знал, только его ближайшие родственники знали, как выглядел его отец в человеческом обличье. Демоны узнавали запах его крови, а также сходство в его силе, но большинство людей не могли этого заметить сознательно. Кроме того, она выглядела примерно его возраста, так что ей было не больше пяти или шести лет, когда отец умер. — Почти, — сказал он, — вы разговариваете с его сыном. — Сыном? — спросила она, присмотревшись к нему внимательнее, — Вы владелец Devil May Cry? Он нахмурился. — Простите? Она указала рукой на кабинет, протиснувшись мимо него, чтобы войти. Он последовал за ней внутрь, с удивлением обнаружив, что изнутри офис был пусть и не полностью расчищен от обломков, но выглядел гораздо лучше в сравнении с тем, каким он его оставил. — Название я ещё не придумал, но Devil May Cry? — повторил он, прислушиваясь к звучанию. — А что, неплохо. Его стол остался нетронутым, включая портрет матери, что его успокоило. Он сел в кресло, вздыхая. Devil May Cry… да, нужно будет убедиться, что эта девушка не путает его офис с чем-то ещё, но, если никто другой не использует это имя, почему бы и не забрать его. — Так, — начал он, — и что же такая красотка, как ты, делает в таком месте? — Я здесь, потому что Спарда велел мне встретиться с ним здесь. Или… встретиться с кем-то здесь. Он не объяснил. — Ты видела его… недавно? — спросил Данте. Она кивнула. — Он помешал поднять Темен-ни-гру безумцу Аркхаму, а ещё тому демону, Вергилию. — А, та башня, — вспомнил Данте. Надо было побольше расспросить Вергилия о случившемся. — Серьёзно? Мой отец вернулся с того света для этого? Ты уверена? Она нахмурилась в недоумении. Данте подумал, не стоит ли позвонить Вергилию… пока не вспомнил его тон, когда тот говорил его не трогать. И все же, эта девчонка никак не могла встретить его отца. — Он был похож на тебя и Вергилия, только старше, мог превращаться в крылатого демона, владел огромным мечом и хорошо знал Темен-ни-гру. Он говорил, что его кровь может открыть башню, и он знал… — она замолчала. Данте прищурился. — А кто ты вообще такая? — Можешь называть меня Леди, — сказала она. — А ты кто? — Данте, — ответил он, чувствуя, как напряжение в нём выплескивается наружу, несмотря на то что он пытался сохранять спокойный вид. — Понимаешь ли, мне трудно во всё это поверить, потому что мой отец умер, когда я был ребёнком. Если он всё ещё жив, это значит, что он оставил меня, моего брата и мою мать на растерзание демонам. Её глаза расширились. — Но… кто ещё это мог быть? Спарда бы не… Может, он потерял память? Вот только… — Она раздражённо провела рукой по лицу. — Позвони Вергилию, он точно знает. Я знаю, что они вдвоем обсуждали что-то без меня. — Не могу, у него медовый месяц. — Он женился? — с ужасом спросила Леди. — Ага, шокирующе, правда? — улыбнулся Данте, а затем его лицо медленно приняло задумчивый вид. — Но я всё равно не могу представить никого, кто мог бы заставить Вергилия так измениться. Но если Вергилий встретил отца, почему он ничего не сказал? Впрочем, Вергилий был не очень разговорчив и очень нервничал из-за свадьбы и предстоящего отцовства, так что Данте пришлось довольствоваться лишь слепыми заверениями. Он до сих пор не понимал, почему в один момент он сражался с демонами, посланными за ним братом, а в следующий узнал, что этот же брат заделал ребёнка девушке, бросил её, а затем передумал покорять человечество. — Ты здесь живёшь? — спросил Данте, оглядывая кабинет. — Спарда сказал, что я могу здесь переночевать… и даже подозрительные личности держатся отсюда подальше, так что это лучше места, где я жила раньше, — спокойно ответила она. Была вероятность, что она спала в его постели. По крайней мере, ненулевая. У Данте никогда не было девушки в постели. Он продолжил вести себя непринуждённо. — Ну, спасибо, что присмотрела. Я тут немного намусорил. Она сморщила нос. — Я заметила. — В любом случае, оставайся. Даже если ты не видела моего отца, ты видела кого-то, кто, по крайней мере, кажется нашим родственником. Честно говоря, я мало что знаю об этой стороне семьи. Мне любопытно, появится ли он снова. — Он оглядел её с ног до головы, заметив раны на ногах от царапины или чего-то подобного. — Так, значит, ты тоже в этом бизнесе? В нём не так много людей. По крайней мере, они тут не задерживаются. — Он помолчал. — Ты же человек, верно? — Да, я человек, — ответила она, слегка обиженно. — И, пожалуй, я останусь.

***

Их жизнь обрела собственный странный ритм. В основном они жили раздельно, изредка пересекаясь в ванной. Сначала Данте был этому рад, по крайней мере до того момента, пока она чуть не выбила дверь, когда он был наедине с собой. Она проводила в ванной меньше времени, чем Вергилий, что было не так уж и сложно. Тот был помешан на своей причёске. Тем не менее, несмотря на холодное отношение Леди к нему, Данте считал, что они хорошо ладят. Как выяснилось, она не спала в его кровати, что немного разочаровало его, и они ещё не брались за совместную работу. Не то чтобы ему нужна была помощь, но людям часто нравилось работать вместе. Чем больше, тем лучше, и всё такое. А ещё он хотел увидеть её в действии. Что она очень способна, он знал, это было видно в её движениях. В один ленивый вечер дома с пиццей, томатным соком и всем полагающимся, Леди спросила: — На какой женщине женился Вергилий? Она человек? — Э-э, — начал Данте, — да, она человек. А что?... — Просто любопытно, — сказала Леди, — Вергилий меня за что-то подкалывал. Надеюсь, ты его за это тоже подколол. — Конечно, подколол, — ответил Данте, — его жена очень милая. Прямо очень милая. Это удивило. И очень умная. Думаю, так он её и зачаровал. — Зачаровал? — спросила Леди. — С ним можно нормально общаться только тогда, когда он говорит о своих любимых книгах. Ботан. Наверное, так они и спелись. В их свадебных клятвах было много стихов. Кажется, Вергилий сам их написал. Честно говоря, меня от этого немного передёрнуло. — Он сам написал свои клятвы? — недоверчиво спросила Леди. — Да, Мэй, его жена, начала плакать. Вергилий выглядел слишком сурово, но я его понимаю. Ещё немного, и он бы разревелся ей в плечо. — Данте улыбнулся. — На самом деле это было довольно мило. Я всегда считал, что мне человеческие женщины нравились больше, чем ему, но не знаю, смог бы я когда-нибудь так расплакаться. — А демоны обычно… — начала спрашивать Леди, но потом закусила губу. — Да? — Мне просто любопытно, женятся ли демоны обычно на человеческих женщинах… или это более редкое явление? Данте задумался. — Думаю, я знаю только двух демонов, которые вообще поженились. Насколько я могу судить, демоны не очень-то любят романтику. Мой отец был в этом плане особенным… Ну, и, наверное, теперь Вергилий. — Правда? — Леди выглядела весьма заинтересованной. — Демоны вообще не понимают никакой любви, — объяснил Данте, — поэтому, пусть, наверное, это и возможно — ну, учитывая мою семью — я о таком не слышал. Демоницы ещё пугающее тебя, так что, уверен, мужчины-демоны не подойдут к ним, даже если у них промелькнёт хоть мысль о подобном. Она прищурилась. — Хочешь сказать, демоны считают меня пугающей? Вот этот уж точно, подумал Данте, и вряд ли в том смысле, в каком тебе бы хотелось. Вместо этого он сказал: — Если у них есть мозги, то будут. Леди ухмыльнулась. И довольно заразительно.

***

Эти, в основном, отдельные жизни пересеклись, когда Леди вернулась с работы и забежала в ванную. В этом не было ничего странного. Кому бы понравилось быть облитой демонической кровью? Однако, когда она вышла в спортивных штанах, майке (без бюстгальтера) и наклонилась над его столом, чтобы взглянуть на портрет его матери, Данте начал гадать, что происходит. После недолгого раздумья Леди спросила его: — Кто она? — указывая на фотографию. Данте не любил рассказывать людям о себе, и большинство либо были достаточно тактичны, либо настолько запуганы, что не спрашивали. Не то чтобы ему нравилось запугивать людей, но это как-то само собой выходило. Леди же не слишком беспокоилась о правилах этикета, вдобавок, её сложно было напугать. — Она красивая, — продолжила она, — я подумала, что это твоя девушка, но она слишком красива для такого, как ты. — Это моя мать, — тихо сказал он. Леди снова посмотрела на фотографию, а затем на него. — О, — только и сказала она и через мгновение добавила: — У тебя её глаза. — Спасибо. — Атмосфера стала неловкой. — Как давно… — начала Леди. Он нахмурился. — Прости. Просто… мою мать тоже убил демон. Но это было не так уж давно, или...не ощущается так давно. Наверное, почти два года назад… — Десять лет назад, — сказал Данте, — но… не знаю, смогу ли я осознать это. Леди отстранилась, и Данте хотел обвинить её в том, что она сама подняла тему с фотографией, но, несмотря на всю её колючесть, она ему нравилась. И она была ему любопытна. — Ты знаешь, что это был за демон? — Аркхам, — сказала Леди, — с помощью какой-то тайной магии или ритуала превратил себя в демона. Я не знала об этом, пока мне не рассказал Спарда, но мы с матерью — потомки жрицы, которая помогла ему запечатать Темен-ни-гру. Вот почему Аркхам… Она побледнела, и Данте подумал, что она сейчас потеряет сознание. Он встал и потянулся к её запястью. Она вздрогнула, почувствовав касание, и уставилась на него двухцветными глазами. — Прости, — пробормотала она тихим голосом. — Всё хорошо, давай сядем, — сказал он и повёл её к дивану. Она подтащила свой гранатомёт и прижала его к себе. Её рука крепко сжимала его, пока она смотрела в пустоту. — Просто об этом страшно даже подумать, — прошептала она. — О чём? — О том, кто я. Данте моргнул. Что же человеческая девушка могла ненавидеть в себе? Особенно такая жизнерадостная и целеустремлённая, как Леди? — Сначала я думала, что он просто сошёл с ума. Потерял рассудок. Такое случается. Я читала об этом. Это всё равно непростительно, но… Я думала… я думала, что он меня любит. — Данте боялся, что она расплачется. Он понятия не имеет, что делать в подобных случаях. Но затем дрожащим от ярости голосом она продолжила, — Но он не любил. Никогда не любил. Ни её, ни меня. Мы были просто инструментами. И всё равно… — Она всё-таки расплакалась, сжимая в руках несчастный гранатомёт. — Я до сих пор люблю его так же сильно, как и ненавижу. — Кого? — Моего отца. До Данте дошло. Аркхам был её отцом. Неудивительно, что она была такой скрытной. Похоже, её семья была такой же неблагополучной, как и его. Похоже, она не выносила кровь своего отца даже больше, чем Данте. По крайней мере, Данте не настолько ненавидел своего отца. — Я какая-то неправильная, — пробормотала она. — Не думаю, — пробормотал он, неуверенно протягивая руку и кладя её ей на плечо. Она вздрогнула, затем издала какой-то звук и повернулась к нему. — Ты тёплый, — пробормотала она. Её взгляд был затуманен, и, учитывая внезапную смену настроения… он спросил: — Леди, в тебя ничего не попало во время задания? Она подвинулась к нему ближе и, казалось, совсем не понимала его слов. — Ты даже пахнешь, как он… Спарда… — Она слабо улыбнулась и уткнулась лицом в его шею. Данте невольно резко вдохнул от этого ощущения. Ее горячее дыхание на его коже ощущалось… Нет! Плохой Данте! С ней что-то явно было не так! Её только что отравили, нет тут ничего приятного! — Леди, можешь сосредоточиться? Кажется, ты отравилась. — Отравилась? — спросила она, словно пытаясь что-то вспомнить. — Я… кажется, да. Но у меня было противоядие, так что всё хорошо. Пожалуй, в этом был смысл. Если противоядие и яд боролись друг с другом, то, верно, именно поэтому она выглядела больной. — Не оставляй меня, — сказала она, — Не оставляй… — Не оставлю, — сказал он. — Хорошо, — пробормотала она, — Однажды ты уже это сделал. Он осторожно обнял её, притянув к себе. Давно он никого не обнимал. Это было… немного ошеломляюще. — Я никогда тебя не бросал, — возразил он, возможно, тщетно. — Ничего, я тебя прощаю. Она больше не плакала, поэтому Данте попытался придумать какой-нибудь вопрос, чтобы отвлечь её. — Так почему ты назвала свой гранатомёт Калиной Энн? — Это имя моей матери, — ответила она. Отмена, подумал Данте. Но Леди больше не выглядела столь грустной. — Я продала большую часть её украшений, чтобы купить его, — продолжила Леди, — Все эти украшения ей подарил тот мужчина, так что, думаю, она не против. — Она подарила тебе это? — спросил Данте, указывая на её ожерелье. Леди кивнула, рассеянно коснувшись его. С лёгкой улыбкой она сказала: — Да. А твоё? Она положила ладонь на его ожерелье. Это прикосновение его встревожило. Может, надевать футболку, чтобы она так больше не делала? — Да, — быстро ответил он. — Похоже, у наших мам хороший вкус. Она кивнула. — Эй, Леди, хочешь спать? Она покачала головой. — Давай посидим так. Она прижала его к себе, поэтому Данте не стал возражать. Его немного раздражало, что девушка, способная так действовать на нервы, может быть настолько милой. Как только она уснула, он уложил её в свою комнату и продолжил свои поиски. Утром Леди либо забыла их разговор по душам, либо делала вид, что ничего не помнила. Это вполне устраивало Данте. Пока однажды он не вспомнил, что она сказала о его матери. Взглянув на её фотографию, он задумался, не похожи ли его глаза на её. Её глаза были нежными и полными любви. Сложно было подумать, что у них одинаковые глаза… и всё же Данте на это надеялся. Может быть, он и правда похож на неё. Это было невозможно, что доказывал тот факт, что Леди приняла его за его отца, но, может быть… Леди взглянула на него поверх каталога. Это был модный журнал с новой одеждой. Он задумался о её матери. Какой она была? Как бы она отнеслась к тому, что в её честь назвали гранатомёт? Если её дочь хоть немного похожа на неё, Данте предположил бы, что да. — А у тебя глаза твоей матери? — рассеянно поинтересовался Данте. Любопытство Леди сменилось чистой ненавистью. — Нет, — процедила она. Данте принял мудрое решение замолчать.

***

Первое их совместное задание было, мягко говоря, странным. Всё шло хорошо, пока Данте не попытался исполнить эффектный приём. Вместо того чтобы обезглавить демона, он смог лишь перерезать ему шею, а тот, в свою очередь, вспорол ему живот. Внутренности вывалились наружу, и Данте, застонав, попытался одной рукой всунуть их обратно, другой одновременно стреляя по демону. Леди обезвредила демона Калиной Энн и подбежала к Данте, опустившись на колени и прошипев: — Ты идиот! — Казалось, что она плачет, но, возможно, это была игра света. Вероятно, дело было в дыме. Его живот окончательно зажил, и он отдёрнул руку, обнажив свой рельефный пресс. Леди на мгновение уставилась на него, а затем с отвращением отстранилась. Данте попытался проигнорировать неприятное чувство, охватившее его восстановившиеся внутренности. Стоило привыкнуть к такой реакции, и всё же… Леди считала его за человека больше, чем те, кто даже не знал, кто он такой. — Безрассудный идиот, — обвинила она, всё ещё отвернувшись. Он моргнул, и она резко повернулась к нему с горящими гневом глазами. — Даже если ты способен выжить после подобного— ты явно не готов. — Будто ты у нас сама мисс продуктивность, — возразил он. — Потому что меня не вскрывают, — парировала она. — Всё было под контролем, — сказал он, — я и раньше проворачивал такое. В сердцах она снова начала уходить. Данте застонал, затем поднялся на ноги и последовал за ней. Она умудрялась находить самые неожиданные поводы, чтобы нервничать. — Леди, — попытался он, — давай купим мороженое и забудем обо всём. Меня практически невозможно убить, так что переживать не о чем. — Я не переживаю. Конечно, не переживает. — Тогда почему ты так отреагировала? — Я думала, ты умираешь. Я просто была в шоке, — настаивала она. — Ты сказала, что Вергилия пронзили на твоих глазах! — заметил Данте. — Как это он выжил, а я в опасности? Сердце — более важный орган, чем кишки...Наверное. Он был почти уверен, что если срочно доставить человека в больницу, врачи смогут собрать разрезанные внутренности обратно. — Ты сам сказал, что в тебе больше человеческого, чем в нём. — Нет, я говорил, что люди мне нравятся больше. — Ну, Спарда не ранился, — сказала она, высокомерно откинув волосы, — Думаю, мне больше нравится это. — Конечно, папа бы не поранился! Он сражался с королями демонов, когда твои предки не успели родиться от ещё более далеких предков. Но, как по мне, я ещё неплохо справляюсь. — Он не понимал, почему её слова его так задевали. — Дай мне двадцать лет, и, уверен, я стану ещё круче своего старика. Она рассмеялась, и это была последняя капля. Но не успел он сказать и слова, она провела пальцем по его груди, застав его врасплох. — У тебя даже нормальных волос на груди нет. А как там внизу? — спросила она, многозначительно опустив глаза, но не задерживаясь настолько, чтобы это выглядело непристойно. — Много за двадцать лет изменится? — Я… — начал он, — Есть у меня волосы на груди! — Это было правдой. Просто они были очень светлыми. У него были и лобковые волосы! — Какое это имеет отношение к… — его поразила страшная мысль. Эта идея была ужасной, даже отвратительной. Тем не менее, это могло её смутить, и, скорее всего, даже не было правдой. А если и было, он мог бы подразнить её. — Ты, что... влюблена в моего отца? Вместо отвращённого «нет», Леди покраснела и принялась всё отрицать. — С чего ты это взял? — спросила она. Но обмануть его у неё не вышло. — Теперь я точно не подпущу тебя к нему! — воскликнул Данте. — Даже если папа жив, он не станет просто так бросать маму… — Заткнись! — воскликнула Леди. Она оттолкнула его, и он решил, что теперь они точно не пойдут за мороженым, чтобы отметить победу. Он очень хотел поесть десерт с ней, даже если эта девушка была влюблена в его отца. К тому же, Данте был примерно таким же обаятельным, как папа, а Вергилий даже смог пожениться, так что был шанс, что её чувства изменятся и… Данте пресёк мысль на корню. Нет, даже думать об этом нельзя. Когда они проходили мимо закусочной, у неё заурчал живот, и не успели они пройти мимо светящихся окон, как она обернулась. — Чур, ты платишь, — проворчала она и потащила его за рукав. Они сели и сделали заказ, ожидая в тишине под звуки старых мелодий. Наконец, Леди сказала: — Он мне отказал. — Что? — спросил Данте. — Спарда… он сказал, что я соблазнительна, но у него дома своя дама, — сказала Леди, — так что если твоя мать… я не знаю, что и думать. — Может быть, путешествие во времени, — предположил Данте, — тогда понятно, почему он не мог остаться. И… ну, он всегда говорил, что моя мама особенная, и что он не понимал романтику, пока не встретил её. Но это может быть… я просто не могу себе представить… — Меня в роли твоей мачехи? — спросила Леди. — Уф! Нет! Никогда больше не произноси это! — воскликнул он, привлёкши несколько недоумевающих взглядов в сторону их столика. — Уверен, что тебе не понравится? — Ты младше меня! — Демоны же не стареют, — почти надувшись, сказала Леди. — Было бы не так уж и странно. — Нет, странно, — настаивал Данте, — потому что я-то старею, и моему отцу ты бы не понравилась! — А вот взяла и понравилась! Спроси у Вергилия! — Я не буду его об этом спрашивать! — Данте моргнул. — Подожди, а он откуда знает? — Он нас дразнил из-за этого! — Вергилий дразнил папу? — Или что-то вроде того, — призналась Леди. — Его сложно понять, и вдобавок он очень расстроился, что не сумел уничтожить мир, поэтому выместил это на нас. — Когда же закончится его дурацкий медовый месяц? — простонал Данте. — Это просто нелепо. — Хочешь сказать, не хотел бы себе младшего братика? — Леди, я не сражаюсь с людьми, но ты перегибаешь палку. Она усмехнулась, но успокоилась. — Мне тоже не терпится узнать, — сказала она. — Интересно, почему Спарда так долго не возвращается… если только это не путешествие во времени, и он не запутался в нём. Кажется, он меня знал. — Если он знал кого-то из твоих предков, он мог просто вас перепутать, — предположил Данте. — Хотя… — его немного подташнивало от одной мысли об этом. Отец никак не мог любить кого-то раньше матери. Иначе это означало бы, что он лгал своим сыновьям. Их заказы подоспели, и размышления отошли на второй план, уступив место еде. Как только голод был утолён, Леди осторожно начала: — Знаешь, Данте… если твой отец любил кого-то ещё, это вовсе не конец света. Даже если бы это был кто-то, помимо… меня или твоей мамы. Моя мама любила других до того, как встретила… — Леди нахмурилась и не закончила фразу. — Просто ты совсем не похожа на мою маму! — сказал Данте. — Ну, то есть, ты вспыльчивая, невысокая, агрессивная и у тебя тёмные волосы... — Спарда был без ума от всех этих качеств! — возразила Леди. — Может, ты просто этого не знал! Было бы неправильно обсуждать со своим сыном свой вкус в женщинах. Я знаю, что он смотрел на мою задницу! Данте покачал головой, потому что не могло этого быть, чтобы у него и его отца были одинаковые вкусы в женщинах, это было бы просто странно. Что уж тут, жена Вергилия была больше похожа на маму, чем Леди. Не то чтобы Данте хотел об этом думать. Да и в конце концов, Данте считал неправильным, что его отец ухаживает за девушкой возраста его сыновей. Это было просто некрасиво. Но он должен был признать, что трудно было бы хотя бы немного не засмотреться на ягодицы Леди. — Осталась всего неделя, и мы узнаем, — сказал Данте, — Так или иначе.

***

— Она сказала тебе, что в башне был отец? — спросил Вергилий. — Да, и что он был в неё вроде как влюблён. Вергилий нахмурился. — Это был не отец, но да, она ему нравилась. Пауза. — Так и кто это был? — спросил Данте. — Дядя, о котором я не знал? У Вергилия не было времени на эту чепуху. — Это был ты из будущего. Тишина. — Это всё, что ты хотел узнать? — спросил Вергилий. После ещё одной паузы Данте сказал: — Наверное. — Ещё одна раздражающая пауза. — Ну, что, веселишься, братец? Вергилий повесил трубку, уткнувшись лицом в шею жены. — Всё хорошо? — спросила она, проводя рукой по его волосам. Это прикосновение заставило его улыбнуться. — Думаю, та женщина, о которой я тебе рассказывал, доставляет ему немало хлопот, — сообщил ей Вергилий. — Она, конечно, звучала довольно энергичной, — сказала она. — Но твой брат в этом ей не уступает, не так ли? — Можно и так сказать, — согласился Вергилий.

***

Леди замерла. — Почему ты назвал его братом? — Кого? — спросил Данте. — Вергилия? — Он же твой дядя, нет? Данте моргнул. Неужели… неужели он никогда не называл Вергилия своим братом? Вместе с информацией, полученной от Вергилия, это недоразумение внезапно стало очень комичным. — Что смешного? — спросила Леди. — Вергилий — мой брат. — Значит, я встретила не Спарду, а твоего старшего брата? — Леди, у Спарды было всего два сына, — сказал Данте. — И ты видела обоих. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, словно ожидая, что он признается в шутке. — Но он был старше тебя, сильнее, и… — она замолчала. — Это был я из будущего. Вот откуда он всё знал. — Данте усмехнулся. — Значит...Получается, я и был таким крутым, и у меня правда появится больше волос. И ты определённо об этом думала. — Ты ещё не он, — капризно сказала Леди, но присмотрелась к нему повнимательнее. Она слегка раздвинула его волосы, а затем резко отстранилась. — Что? — спросил он. — Тебя поразила моя ошеломляющая красота? — Просто… мне показалось странным, что у тебя глаза как у мамы и у папы. — Она избегала его взглядом. — Что ж, одна загадка разгадана. Вся его бравада исчезла. Совершенно серьёзно он спросил: — Что он сделал? — Что? — Что сделал я из будущего, что тебе так понравился? — Не буду я тебе этого рассказывать! — воскликнула Леди. — Почему? — настаивал Данте. — Он тебе нравился, а я и есть он. Ты ему нравилась — и он был достаточно верен, чтобы не изменять тебе же с тобой. — Ты о чём? — спросила она, внезапно тоже став совершенно серьёзной. — Ты сказала, что он тебе отказал, потому что у него уже была дама? — Да… — Если ты была соблазнительна для него, то, вероятно, это и была ты, — сказал Данте. — Нет, должно быть… — Леди прервалась. — Я, что, тебе нравлюсь? — спросила она, прищурив глаза. — Когда я это сказал? — Когда намекнул, что будешь со мной через двадцать лет? Подловила. — Ладно, ты просто сногсшибательная красотка, но ты это и так знала, — сказал Данте. — Я хочу знать, чего я такого сделал, помимо того, что был на двадцать лет старше, что тебе так понравилось? — Дело не в возрасте, — отрицала Леди, теребя пистолет. — Дело в том, как ты держал всё под контролем. Но не вздумай делать это сейчас. Я и сама прекрасно справлюсь! Данте не совсем понял, но попытался: — То есть, если бы я открыл пенсионный счет… ты бы сочла это сексуальным? — Если бы ты перестал тратить деньги на пиццу и всякое старьё, это я бы сочла сек... — она остановила себя. Данте наклонился и улыбнулся. — Ну что ж, Леди, когда я вернусь с работы, не хочешь показать мне, как работают все эти ценные бумаги? Уверен, это будет выглядеть очень сексуально. Леди пробормотала что-то, похожее на пожелание умереть, но её сердце бешено колотилось, а щёки покраснели, поэтому Данте понял, что она не так уж и злится. Скорее всего, бесится на то, как горячо он будет выглядеть, занимаясь расчётами.