Коллекция кошмаров Джона Доу

Грегори принял окончательное решение в ту секунду, когда тело перестало дергаться. Хуан упал с третьего яруса лесов. Сперва он ударился о край котлована, потом шлепнулся на сырое дно рядом с кучей щебня. Шея свернулась под углом, который природа для человека в принципе никогда не предусматривала. Грегори спустился по лестнице, присел на корточки и тщательно ощупал запястье упавшего, уже понимая всю бесполезность этого жеста. Зрачки Хуана расширились и застыли. Наверху переговаривались трое оставшихся — парни из Копьяпо, нелегалы без страховок и контрактов. Они смотрели вниз так, будто видели подобное каждый сезон, и уже ничему не удивлялись. Грегори поднялся, отряхнул колени от влажной глины и отдал команду тем голосом, каким объясняют капризному клиенту невозможность перепланировки: — Бетон через два часа. Не успеем залить — схватится, и ничем потом не расколупаем. Никто не спросил, что значит «не успеем». Двадцать кубов раствора в миксерах уже на всех парах неслись по проселочной дороге. Они заливали фундамент под коттедж в поселке Лагуна-Верде — проект с террасой и каминной комнатой для семьи с двумя детьми и собакой. Грегори лично заказал лишний бетон, чтобы уровень поднялся чуть выше проектной отметки — так он компенсировал объем, который займет тело в углу котлована. Хуана свернули в углу калачиком лицом к стенке. Парни из Копьяпо молча разровняли раствор рейкой, и никто в тот угол не смотрел. Через неделю стяжка застыла, через месяц дом обрел стены и крышу, через три — хозяева получили ключи. Грегори подписал акт приема-передачи, пожал руку владельцу и заметил в прихожей легкий запах, похожий на прелый известняк и старые трубы. Владелец списал это на грунтовые воды, и Грегори кивнул, уточнив, что через пару месяцев запах выветрится. Зима прошла без происшествий. В конце марта позвонил Алистер, владелец дома в Лагуна-Верде, о котором Грегори на этот момент почти забыл. — Грегори! В цокольном этаже из-под пола что-то сочится. Стяжка треснула, и вода поднимается. Ты говорил, гидроизоляция надежная. Грегори приехал через два дня. Он взял с собой фонарь и монтировку, но оставил их в машине — сперва хотел только посмотреть. Когда он спустился в подвал, там откровенно пахло пещерой. Трещина в стяжке тянулась от угла, где когда-то лежал Хуан, и расходилась веером к центру помещения. Из нее сочилась мутная жидкость, по цвету напоминающая молоко с глиной, и скапливалась в лужице, струйка из которой уже нашла себе путь к дренажной решетке. Грегори опустился на корточки и провел пальцем по влажному бетону, смахивая мельчайшие пузырьки газа, которые поднимались из глубины и лопались на свету. — Это конденсат, — сказал Грегори и выпрямился. — Он собирается между стяжкой и утеплителем, давление нарастает и ищет выход. Ничего страшного. Заделаем трещину эпоксидкой, и забудете. Алистер хотел спросить еще что-то, но жена позвала сверху — дети разбили вазу, и разговор оборвался. Грегори вышел на свежий воздух, сел в машину и полчаса смотрел на калитку, прежде чем повернуть ключ зажигания. Летом семья привыкла к запаху. Сначала Беатрис ставила в цокольном этаже поглотители влаги и ароматические свечи с корицей, но через месяц перестала замечать душок, когда спускалась вниз за консервами. Дети играли в прятки в коридоре и никто не спрашивал, почему в углу подвала всегда влажное пятно, которое не высыхает даже в жару. Пес спал у трещины, положив морду на лапы, и иногда вздрагивал во сне. Алистер перестал звонить Грегори после того, как попытался заделать трещину сам — эпоксидка застыла, но через неделю пошла новыми разломами, и жидкость сочилась уже тремя струйками, собираясь в лужицу побольше, которая пахла теперь сильнее. Он плюнул, затянул трещину монтажной пеной, залил битумной мастикой, положил сверху резиновый коврик и придавил эту конструкцию стеллажом с инструментами. Течь почти перестало, но запах остался. В ноябре, когда земля промерзла на ладонь, а из подвала потянуло холодком, Беатрис спустилась вниз и заметила, что трещины в стяжке поменяли цвет. Она не сказала об этом Алистеру, перестала спускаться в цокольный этаж и отправляла за банками мужа, а когда он спрашивал, почему, отмахивалась: голова болит от вечной сырости. Грегори позвонили еще раз через полгода, но уже не Алистер. Его нашел новый клиент, который слышал о нем от соседей. Разговор шел о террасе и дренажной системе, и в конце, уже прощаясь, Грегори спросил, как там семья в Лагуна-Верде. — А вы не знаете? — удивился клиент. — Они съехали месяц назад. Говорят, в подвале вонища такая, что пришлось вызывать службу. Что-то насчет разложения органики под фундаментом. Они жаловались, думали, канализация прорвалась. А вы разве не делали им стяжку? Грегори поблагодарил за информацию и положил трубку. Он не стал перезванивать Алистеру и заказал на завтрашнее утро три миксера бетона для нового коттеджа в другом конце поселка — там только вырыли котлован, и дно уже начало подтапливать грунтовыми водами. Когда экскаватор снял первый слой глины, Грегори спустился проверить глубину — все рассчитали верно. Сверху его окликнул водитель экскаватора, спросил, когда начинать заливку. — Начинай, — ответил Грегори. — Через четыре часа бетон довезут. Успеем до темноты.