Коллекция кошмаров Джона Доу

Мать окончательно ушла куда-то в себя и возвращаться не планировала. Джейк говорил с ней, скандалил, увещевал, а потом махнул рукой — нет так нет. Теперь он в семье за старшего. По утрам он пробирался через горы пустых бутылок в прихожей, чтобы до школы успеть по делам, а перед первым уроком успокоить нервничающих одноклассников, которые задолжали ему за пакетик травы. Его младший брат Люк просыпался позже и всегда находил на кухонном столе сложенную дважды двадцатку под кружкой с отбитой ручкой. Схема безупречно работала год, пока в соседнем районе не появился Картер с серебряной цепочкой на шее и неудержимым желанием давать товар в долг доверчивым дуракам. Джейк старался держаться подальше и не пересекаться с ним без нужды. Его собственный участок пока приносил достаточно дохода, чтобы вовремя платить по счетам и покупать хоть какую-то одежду. Еще через полгода Джейка взяли. Дверь выбили в шесть утра. — Джейкоб Кроули! На пол! Руки за голову! Проснувшийся от грохота Люк вылетел из спальни и едва не попал под раздачу. Джейк ради брата не стал сопротивляться — спокойно лег на пол и сложил руки за головой. Квартиру обыскали буквально за минуты. В кармане куртки Джейка нашли трехграммовый пакетик с порошком — детская доза для этого района, но потом пошарили под раковиной и выудили оттуда сверток покрупнее — сто грамм чистого товара. Джейк попытался что-то сказать, но получил по ребрам и замолчал. Люка не трогали. Когда Джейка уводили в наручниках, миссис Кроули все же вышла из спальни в ночной рубашке. Ее заметно пошатывало. Она посмотрела на разгром, на полицейских, на сыновей и безучастно спросила: — А где зажигалка? Люк сунул ей свою, лишь бы мать не устроила перед копами скандал. Та молча закурила и ушла обратно в спальню, даже не спросив, что вообще происходит. Еще через два дня Люк перерыл весь дом в поисках денег на адвоката — собрал всю мелочь по карманам, вытряхнул копилки и заначки, стащил последнее у матери из кошелька и наскреб всего сто тридцать долларов. Адвокат просил пятьсот, но согласился за эти гроши хотя бы поговорить. — Дело плохое, парень, — сразу же сказал он. — Сто грамм — это срок. Твой брат не первый раз попадается, так что судья его показательно вздует. Пять лет минимум. — Его подставили, — начал врать Люк. — Он никогда таким не занимался. Адвокат пожал плечами. — Докажи. Доказать Люк не мог. За две недели до ареста Джейк поссорился с Картером, который плотно подмял под себя северную часть района и терпеть не мог, когда кто-то торговал на его территории. Джейк по сравнению с ним был мелким дилером, но клиентов имел много, и Картер терял процент. После «деловой встречи» на парковке у заправки Джейк вернулся домой злой и с рассеченной бровью. Через три дня после драки его едва не взяли у поставщика, а потом нашли и пакет под раковиной. Люк обошел всех, кого знал. Друзья Джейка отмахивались и говорили, что ничем не могут помочь. Пара знакомых клиентов бросили трубку сразу же, как услышали слово «адвокат». Мать продала телевизор и микроволновку, пропала на три дня и вернулась с синяком под глазом и пустыми карманами. Через месяц Люк сам пошел в северную часть района. Охранник на входе в бар не хотел его пускать. — Я по делу, — настаивал Люк. — Скажите Картеру, что брат Джейка хочет отработать долг. Охранник ушел, вернулся через пять минут и провел Люка до кабинета. Картер не производил впечатления бандита из кино — на вид обычный мужчина лет сорока. — Присядь, — сказал он. Люк сел и вытер мокрые ладони о джинсы. — Значит, брат Джейка, — хмыкнул Картер. — Сколько тебе? Шестнадцать? Семнадцать? — Семнадцать. — И ты хочешь работать на меня, чтобы вытащить брата. Люк кивнул. Картер безразлично пожал плечами. — У Джейка была возможность платить. Я предлагал ему долю. Он отказался. Сказал, что не хочет влезать в грязные дела. Иронично, правда? Торгует порошком, но считает себя чистым. — Я все сделаю, — сказал Люк. — Что скажете. Картер посмотрел на парня, что-то прикинул и махнул охраннику: — Запиши его. Пусть начнет с доставок. И объясни правила. Правила оказались на удивление простыми: не задавать вопросов, не открывать пакеты, не запоминать адреса, не попадаться копам. Люк получал посылку в одном месте, отвозил в другое, отдавал, уходил. Иногда это были свертки, иногда — конверты, иногда — ключи от машин, оставленных на парковках торговых центров. Люк думал, что за месяц заработает достаточно, чтобы нанять адвоката, а за два — чтобы внести залог. По факту денег он не видел: сначала Картер сказал, что нужно покрыть убытки из-за клиентов, которых переманил Джейк, потом — что доставки во время стажировки не оплачиваются, а в конце — что Люк должен отработать сумму за адвоката, которого Картер уже нанял его брату. — Дорогой специалист, — вскользь бросил Кратер. — Ты должен быть благодарен. Люк был благодарен. Он перестал ходить в школу, потому что занятия заканчивались в три, а первая доставка начиналась уже в двенадцать. Он врал матери, что устроился в автомастерскую, и она поверила. А может, ей было уже все равно. Через три месяца Картер пригласил Люка на важный разговор. — Хорошо работаешь, — сказал он. — Я ценю верность. У меня есть для тебя кое-что посерьезнее. — Я готов. — Вот и отлично. Через полгода взяли и Люка — точно так же вломились в квартиру и приказали уткнуться лицом в пол. Мать сидела на кухне с бутылкой и даже не встала. В зале суда Картер говорил, что не знает этого парня, и вообще он, Картер, владелец сети прачечных и законопослушный гражданин. Судья поверила. Братья встретились в тюремной столовой. Джейк смотрел на брата и почти не верил сам себе — оранжевая роба висела на парне мешком, на правой скуле длинный шрам, под левым глазом — начинающий желтеть синяк. — Зачем? — прошептал Джейк. Люк улыбнулся так, будто они встретились в парке аттракционов, а не в казенном помещении с бетонными стенами и решетками на окнах. — Ты бы сделал то же самое, — сказал он. Где-то за спиной рявкнул надзиратель: — Расходись! Их развели по разным блокам. Джейк не протестовал: он научил брата завязывать шнурки, но не научил его ненавидеть, и теперь считал, что это самый серьезный прокол в его жизни.